# Фанбой

Ruxen

Любопытствующий Скутарол натыкается на место, где Рэйнбоу Блитц проводит свои закрытые тренировки. Решив немного развлечься, он отходит в тень, надеясь, что там его не увидят...

Источник

## Фанбой

Рэйнбоу Блитц рассекал воздух, выкладываясь до предела своих возможностей и даже сверх того, его крылья часто хлопали, а с тела слетали капельки пота. Он был в ударе, и это было то, ради чего он жил: ради чувства ураганного ветра, рвущего гриву, ради свободы без каких-либо ограничений.

Блитц планировал это как простую тренировочную сессию, чтобы поддержать готовность к своему неизменному участию во вступительных испытаниях Вондерболтов, однако, продвигаясь по череде обычных для себя упражнений, он постепенно начал исполнять всё более сложные фигуры, удаляясь в свой собственный мир и отдавая полёту всё больше внимания. Поскольку Блитц выбирал свою нынешнюю тренировочную зону — поля близ Вечнодикого Леса — с мыслью об уединении, он не заметил жеребёнка, который наблюдал за ним сейчас с величайшим интересом.

Скутарол занял идеальное место, чтобы наблюдать за своим героем. Сидя в тени дерева, он расправил крылья и наблюдал за тем, как Блитц исполняет трюки, ахал от восхищения при виде наиболее сложных из них и изумлённо таращил глаза, впечатлённый тем, как быстро старший пегас летает. Поглощённый величием лётного умения Блитца, Скутарол вскоре впал в мечтания, представляя, что стал таким же хорошим летуном, как Блитц, проводит вместе с ним дни, перешучиваясь и смеясь над байками. Прошло не слишком много времени, прежде чем мечтания приобрели более распутный характер, фокусируясь главным образом на том, чтобы делать ради Рэйнбоу всё, что угодно. Скутарол всё ещё был малоопытным жеребёнком, но Баттерскотч уже провёл с ним разъяснительную беседу “о пестиках и тычинках”, так что он уже знал, что значит “клопать”. Он также знал, что это полагается делать в уединении, но ему никогда не объясняли почему.

Решив быть рисковым и не следовать правилам, Скутарол потянулся копытом к паху и начал ласкать свои яички, тихо постанывая от начавшей приливать в ту сторону крови. Его крылья раскрылись в полноценный вингбонер с лёгким хлопком. Наблюдение за выступлением старшего пегаса было словно катализатором для его действий: он наблюдал за своим кумиром воочию и, кроме того, легко мог быть этим кумиром пойман. Скутарол подумал об этом и всё равно отбросил все опасения, решив, что Блитц слишком увлечён тренировкой, чтобы заметить юного пони.

Блитц продолжал нарезать круги вокруг поля на головокружительной скорости, пролетая всего в паре дюжин метров от того места, где жеребёнок ублажал себя, и действительно был слишком сосредоточен на упражнениях, чтобы заметить его, а уж тем более то, что он делал.

Желая устроиться поудобнее, Скутарол перекатился на спину, подставив свой поднявшийся член ветру и наслаждаясь его лёгкими прикосновениями. Выставив вверх свои скромные девять дюймов, он обхватил их и начал медленно водить копытом, закатив глаза и проигрывая в голове фантазии про себя и Блитца. Уйдя с головой в удовольствия, Скутарол начал тихо постанывать, не ведая, что тренировка старшего пегаса уже подходит к концу.

Блитц закончил последний трюк и стал замедлять полёт, благодаря чему смог заметить присутствие Скутарола, и немедленно подлетел к жеребёнку.

— Эй, Скута... эй-ей-ей!

Блитц тяжело захлопал крыльями, сбрасывая скорость, шокированный неожиданным зрелищем жеребёнка, клопающего не таясь.

Скутарол заметил, что его обнаружили: резко очнувшись от своих мечтаний, он увидел, что старший пегас смотрит прямо на него. Вспыхнув багряным румянцем, он решил, что лучше попытаться на словах выпутаться из этой ситуации, и прижался животом к земле, пряча свои гениталии, в надежде, что этот манёвр будет не слишком очевиден. Его вингбонер, впрочем, никуда не делся, и он мысленно проклял себя за то, что родился пегасом.

Блитц неловко переступил на месте, глядя на юного пони.

— Скутс, ты... ты тут занимался тем, чем я думаю? — спросил Блитц, глядя на его встопорщенные крылья.

Скользнув по траве назад, прижимаясь к ней всем телом, Скутарол ещё гуще покраснел. Пытаясь уклониться от ответа, он состроил самое невинное лицо, какое только смог.

— Занимался? Чем я тут мог заниматься, Рэйнбоу? Я просто смотрел, как ты тренируешься.

Рэйнбоу Блитц нахмурился.

— Ты клопал, малец, я видел это. И твои крылья всё ещё тебя выдают. — Он подошёл ближе, глядя на юного пегаса сверху вниз. — Так что давай не увиливай. Почему ты клопал прямо здесь?

У Скутарола краска сошла с лица от такой прямоты. Он был напуган, и у него не было придумано никакой заготовки на этот случай.

— Я... Я не знаю! Извини. Я просто наблюдал за тобой, а потом... я...

Скутарол всхлипнул, когда жеребец подошёл ещё ближе к нему, и замер, уверенный, что сделал что-то ужасно плохое.

Рэйнбоу различил страх на лице юного пони и, выгнув бровь, остановился...

— То есть ты... Ох, блин. — Рэйнбоу рассмеялся. — Ты возбудился, наблюдая за мной, малец? — Улыбнувшись, он потрепал Скутарола по голове. — Вот это комплимент, если я в этом что-нибудь понимаю.

Скутарола успокоили эти слова, страх понемногу отпустил его, когда стало понятно, что старший жеребец не зол на его поступок.

— То есть, ты не сердишься на меня?

Блитц помотал головой в ответ.

— Неа. Если честно, я вроде как даже польщён тем, что ты думаешь обо мне в таком духе.

Скутарол нахмурил брови, глядя на старшего пегаса с лёгким смущением.

— Правда? А я думал, что ты будешь сердиться... Мне говорили, что это ненормально для жеребцов заниматься такими вещами. — Сказав это, Скутс немного помрачнел. — Я просто считал, что я твой самый большой фанат больше чем в одном смысле.

Блитц улыбнулся младшему пегасу.

— Фанат номер один, да? — сказал он, пожимая плечами. — А что для кого нормально — не важно. Я слишком крут для нормальности! — Блитц широко улыбнулся.

Скутарол встал, улыбаясь жеребцу. Подойдя ближе, он ткнулся мордочкой ему в шею.

— Когда я вырасту, я хочу быть таким же как ты, Рэйнбоу Блитц!

Удивлённый внезапному проявлению нежности, Рэйнбоу расплылся в тёплой, участливой улыбке. Он немного повернулся, ещё больше подставляя младшему пегасу шею.

— Не уверен, что ты когда-нибудь будешь в точности как я, мелкий. — Он стал гладить Скутарола по гриве. — Во-первых, грива у тебя не радужная. Но не падай из-за этого духом. Ты можешь быть ничуть не хуже меня. — Он пихнул жеребёнка в грудь копытом. — Даже лучше, если будешь много тренироваться.

— Не хуже тебя? Правда?! — просиял Скутарол и, сев на задние ноги, отсалютовал ему.  — Почту за честь, если ты будешь учить меня, Рэйнбоу Блитц!

Рэйнбоу кивнул.

— Это можно устроить, пожалуй... — Его взгляд на мгновение скользнул вниз к гениталиям жеребёнка, всё ещё остававшимся в полувставшем состоянии.

Рэйнбоу кашлянул и отвернулся, слабо краснея.

— Что ж, прежде чем мы начнём, ты, наверное, захочешь разобраться... с этим... — Он махнул копытом в сторону его паха для большей ясности. — Держать в себе не прикольно, если ты понимаешь, о чём я.

Скутарол понял, про что старший пегас толкует, и стал от этого совершенно пунцовым, что было хорошо заметно даже под его рыжей шерстью. Хлопая крыльями, он поднялся на фут от земли и направился к дереву.

— Извини, я тогда пойду закончу с этим.

Блитц проводил взглядом медленно улетающего рыжего пегаса и окликнул его:

— Эм, Скутс. Может тебе немного... помочь? С этим?

Скутарол застыл в воздухе, его вингбонер снова всколыхнулся, вынуждая его упасть на землю. Оглянувшись на Блитца, он на секунду задумался: не шутит ли жеребец и не розыгрыш ли это такой.

— Ты серьёзно?

Блитц тоже покраснел, но всё же кивнул.

— Я мог бы... попозировать, скажем. Это могло бы тебе помочь?

Скутарол подумал, что терять ему уже нечего, ведь Блитц уже застал его за клопаньем, так что можно было заодно воспользоваться этим и побыстрее закончить.

— Эмм, конечно. Ну, то есть, если ты не против...

Скутарол сел на землю и протянул копыто вниз, снова начиная ласкать себя.

Рэйнбоу наблюдал за действиями юного пони и непроизвольно облизнул губы.

— Ну что ж, попозируем немного для фаната.

Рэйнбоу принял эффектную позу, слегка расправив крылья, поскольку фактически у него уже был вингбонер, и он не мог их сложить. По крайней мере, не без некоторого труда.

Перестав стесняться, Скутарол откинулся назад и начал гладить свой набухающий член, пользуясь данным ему разрешением, чтобы рассмотреть каждую деталь стоявшего перед ним пегаса: отдельные цвета гривы Блитца, мощные мускулы под его шкурой, шелковистые крылья. Его глаза поглядывали также и ниже — на гениталии жеребца, с немалым интересом рассматривая то, что там находилось.

Блитц принял другую позу, на этот раз предоставляя жеребёнку несколько лучший обзор его причинных мест, и в то же время чуть повернул голову, чтобы наблюдать за тем, как Скутарол клопает. Блитцу не хотелось это признавать, но ему очень нравилось получать такое внимание... Неправильное, как некоторые могли бы его назвать. Ему очень нравилось это, и постепенный рост его члена прекрасно подчёркивал это.

Скутарол начал клопать быстрее, ещё сильнее заводясь, увидев, как старший жеребец стал твердеть. Внезапно в его голове пролетела шальная мысль, и он прервал своё занятие.

— Эй, Блитц, а можно мне... потрогать его?

Жеребец немного раскрыл глаза от неожиданного вопроса. Его лицо стало краснее, а крылья несколько натянулись.

— Тебе... Ну. Пожалуй... — Он тихо всхрапнул, поворачиваясь, чтобы предоставить себя жеребёнку.  — Только будь поосторожней, малец. Это, так сказать, чувствительный прибор.

Подойдя к жеребцу, Скутарол начал играть с крыльями пегаса, проводя копытами от основания вдоль всего их размаха. Поиграв так с ними какое-то время, он остановился и стал тереть его бок: по кьюти-марке и ниже, подбираясь к мошонке.

— Оооу... — Вскоре после того, как жеребёнок принялся за его крылья и кьюти-марку,  Рэйнбоу начал постанывать, его член вытянулся на добрые девятнадцать дюймов при более чем соответствующих ему яйцах. — Ты там хорошо управляешься...

Скутарол широко раскрыл глаза, глядя, как член жеребца наливается до своей полной длины, совершенно невероятной в сравнении с членом жеребёнка. Один только этот вид совершенно его завораживал. Неуверенно протянув копыто, он начал гладить яйца Блитца, думая, правильно ли он всё делает. Блитц громко застонал от его прикосновений и снова переступил ногами, чтобы облегчить жеребёнку доступ.

Приняв стоны как поощрение, Скутарол подполз под жеребца, где он мог практически уместиться сидя. Протянув второе копыто, он начал гладить член Блитца, не переставая ласкать его яйца.

— Мрхх... Хорошо у тебя получается, Скутс... — сказал жеребец. Он застонал, его член слабо запульсировал, а мошонка слегка сжалась. — Но... Оу, разве затея была не в том, чтобы тебе сбросить напряг?..

Услышав это, Скутарол остановился.

— Ой, пожалуй, ты прав.

Выбравшись из-под Блитца, он лёг на спину и начал гладить свои скромные девять дюймов. Его скромные шарики мягко подскакивали с каждым движением.

— Мрм... — Блитц позволить себе немного понаблюдать за жеребёнком, разглядывая его причинные места. — Чёрт... Ты и меня завёл, малыш.

Он громко захрапел, расставляя ноги пошире для устойчивости, и, протянув копыто к члену, начал осторожно гладить его, не отводя глаз от маленького пегаса.

Вид клопающего перед ним жеребца вызвал у Скутаролла мощный всплеск, резко прокатившийся по всему его телу, и, не в силах больше сдерживать себя, он кончил. Его юное семя выплеснулось прямо ему на грудь, высоко вздымавшуюся при каждом вдохе закатившего глаза маленького пегаса.

Блитц наблюдал за его оргазмом, немного замедлив при этом собственные поглаживания.

— Вот так стрельнул! — рассмеялся он.

Скутарол, обмякнув, лежал на спине, приходя в себя. Собрав часть спермы в копыто, он поднёс его ко рту и лизнул. Сочтя вкус приемлемым, он собрал с груди ещё и снова поднёс копыто ко рту, медленно вычищая себя.

Старший жеребец наблюдал за тем, как жеребёнок чистится, и всё сильнее заводился.

— На вкус ничего? Если так, то может... дашь тоже попробовать?

Продолжая гладить свой член, Блитц смотрел на его сперму, сладострастно всхрапывая.

К этому моменту на груди уже ничего не осталось, а все остатки скапливались на головке, из которой они продолжали медленно вытекать. Жеребёнок мечтательно посмотрел на Блитца, полуприкрыв глаза и приоткрыв рот.

— Эм... конечно...

Блитц кивнул, подошёл к Скутаролу и, поколебавшись немного, стал обнюхивать его член. Скутарол затрепетал, почувствовав дыхание Блитца на своём члене, и в нетерпении заёрзал по земле, ожидая, что же будет делать жеребец.

Ещё немного пообнюхивав член, Блитц решил слизнуть немного вытекшего семени. Сочтя его себе по нраву, он сел и взял плоть жеребёнка в рот, вдобавок поглаживая её копытом, чтобы добыть остатки.

— Гахх! — Внезапное ощущение заставило член Скутарола воспрянуть к жизни. Это чувство было совершенно новым для него — девственника во всех смыслах этого слова. — О, Солярис... как же хорошо.

— Мррх... — Блитц высосал оставшуюся сперму и, разогнувшись, облизнул губы. — Неплохо...

Скутарол надулся и укоризненно посмотрел на старшего жеребца.

— Почему ты остановился?! — спросил он обиженным тоном.

Старший жеребец улыбнулся жеребёнку.

— Ты пуст, — коротко заявил он. — Сейчас, по крайней мере.

Продолжая дуться, Скутс скрестил ноги на груди.

— Но мне было здорово. Зачем нам было останавливаться?

Рэйнбоу рассмеялся его детской выходке.

— Формально у нас с тобой перерыв. Хмм. — Он наклонил голову. — Что ж, следующим номером я разрешу тебе делать всё, что захочешь. Со мной, я имею в виду.

Скутарол сел, выпрямив спину.

— Для тебя что угодно, Рэйнбоу! — Приблизившись к пегасу, он протянул вперёд копытца, паря в нескольких дюймах от его плоти и желая доставить Рэйнбоу изумительные ощущения. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Жеребец оглянулся на него с хитрым видом.

— Удиви меня.

Мозг Скутарола на секунду лихорадочно заработал. Не найдя ничего лучше, кроме как следовать интуиции, он наклонился вперёд и мазнул языком по головке Блитца.

— Как насчёт этого?

Старший пегас застонал в ответ на прикосновение языка.

— Ооу... Это было приятно.

Приняв слова ободрения, Скутарол начал лизать более долгими движениями, двигаясь от основания члена по всей его длине до головки. Спустя какое-то время он взял головку в рот, заглотив вместе с ней несколькими дюймов.

— Хорошо справляешься, — промычал Блитц, слегка двигая крупом от удовольствия и с трудом пытаясь устоять на дрожащих передних ногах.

Эрекция вернулась к Скутаролу от ублажения пегаса и подала ему новую мысль.

— Эй, Блитц? Баттерскотч рассказал мне всё “про пестики и тычинки”, но он ни разу не говорил, что делают двое жеребцов... — сказал он, глядя на старшего пегаса с любопытством. — Что жеребцы делают вместе?

Блитц казался немного сбитым с толку этим вопросом, а в совокупности с прерванным удовольствием это слегка смешивало его мысли.

— Нгх... Чт-... что жеребцы делают вместе? А, ну, штуки вроде тех, которые мы делаем, наверное. Помогают друг другу получить оргазм-другой... — Он наклонил голову. — Ну, а если им хочется настоящего секса... думаю, для этого сзади есть только одна дырка, так что им надо пользоваться ею.

Уши Скутарола встали торчком и, зайдя Блитцу сзади, он вспорхнул в воздух на уровень его крупа.

— И что я должен делать?

— Эм... хочешь сделать это?.. — спросил Блитц, оглянувшись на него.

Жеребёнок посмотрел ему прямо в глаза.

— Я твой самый большой фанат, Блитц. Я всё для тебя сделаю.

— Ну, хм... Ладно, — сказал Блитц, укладываясь на землю, чтобы жеребёнку проще было дотянуться до него. — Просто, э... попытайся попасть в дырку. И будь осторожен, ладно? Я... никогда не принимал сзади.

Фыркая от того положения, в которое он себя поместил, и власти, которую дал жеребёнку, Блитц опустил голову на передние ноги, ожидая, когда тот займёт нужную позицию. Нацелив член на вход, Скутарол мягко навалился на него, ища путь внутрь старшего пегаса. Встретив небольшое сопротивление, он надавил сильнее, пока дырка не поддалась, и проскользнул внутрь на несколько дюймов.

Рэйнбоу заворчал, сжимая зубы, когда в его тугую и, собственно говоря, девственную дырку проник жеребёнок. К счастью, член был сравнительно мал и поэтому вошёл довольно легко.

— Оооу... Чёрт, а это лучше, чем я думал...

Член Скутарола был словно наэлектризован. Удовольствие, которое он  испытывал, было совершенно восхитительным. Удивляясь про себя, почему все считают это чем-то неправильным, он заскользил дальше вглубь задницы Блитца, опьяняясь ощущением тугой стянутости, пока не погрузился в неё до основания, прижавшись к крупу жеребца.

— Нгх... Теперь аккуратно двигайся, малец. Вперёд и назад, вперёд и... назад.

Во имя Соляриса... это и в самом деле было потрясающе. Жеребец закрыл глаза и расправил крылья, ставшие столь же жёсткими, как и его член.

Скутаролу не требовались дальнейшие объяснения: выскальзывая наружу, так что внутри оставалось лишь несколько дюймов, а затем плавно погружаясь обратно, повторяя этот процесс снова и снова, он набирал скорость с каждым новым выпадом. Блитц, в свою очередь, начал отвечать ему лёгкими встречными движениями и запустил под себя копыто, чтобы поглаживать член, в процессе слегка перекатившись на бок. Закрыв глаза, он громко застонал.

Скутарол был на вершине блаженства. Покрыв жеребца, он стал работать крупом жёстче и быстрее, прикусывая основание крыльев Блитца при каждом движении вперёд. Ощущение стиснутости доводило его до исступления.

Блитц изогнулся, когда Скутарол начал покусывать его крылья, широко раскрыл рот и тяжело задышал, всё быстрее приближаясь к оргазму.

Тугое, тёплое, шелковистое нутро Блитца вскоре стало невыносимым для Скутарола, последним, самым жёстким выпадом он вогнал всю свою длину внутрь и с силой кончил, продолжая сжимать крылья жеребца в зубах.

— Гх... ааах...! — громко прохрипел Рэйнбоу, чувствуя, как жеребёнок кончает, наполняя его круп. Это стало последней каплей в метафорической чаше. Брошенный через край, он мощно кончил, непроизвольно дёргая крупом и орошая траву своей спермой в больших количествах. Вскоре его оргазм кончился, хоть и продлился дольше, чем в тех случаях, когда он клопал сам по себе.

— О боги, это было... — Он всхрапел, глядя на Скутарола. — Чертовски. Хорошо.

Скутарол улыбнулся, вынимая член с лёгким чмоком.

— Спасибо... Это был мой первый раз.

— А... — промычал Блитц, осторожно садясь. — Первый раз, когда я принимаю сзади. Немного странные ощущения...

Юный пони подлетел к жеребцу и, обхватив его шею передними ногами, крепко обнял.

— Спасибо тебе большое, Блитц. Это так много для меня значит.

Рэйнбоу обнял его в ответ, радуясь близости к маленькому пегасу.

— Не за что, малец. Ты мне тоже с этим помог.

Жеребёнок разомкнул объятья и посмотрел на своего кумира.

— А что теперь?

Рэйнбоу вздохнул.

— Ну, мы можем немного поваляться в обнимку. Только, думаю, нам стоит сохранить это в некотором секрете. Если не потому, что мы оба жеребцы, то хотя бы потому, что ты ещё не совсем взрослый. — Его лицо погрустнело. — Законы таковы.

— То есть, ты хочешь сказать, что мы можем сделать это снова? — спросил Скутарол, вскинув брови и навострив уши.

Рэйнбоу посмотрел на жеребёнка, несколько удивлённый его вопросом.

— Ну, если хочешь. Но это нужно делать где-нибудь, где нас не смогут легко застукать.

Жеребёнок запрыгал на месте, обрадованный его ответом.

— Для тебя что угодно, Блитц!

— Спасибо, Скутс, и я всё ещё собираюсь учить тебя летать. Это прежде всего. — Он слегка пихнул жеребёнка, подчёркивая свои слова. — Усёк?

Скутарол улыбнулся в ответ.

— Ну, и чего же мы тогда ждём? Давай начинать! — Он захлопал крыльями и взлетел над полем. — Ну же! Полетели!

Улыбнувшись его энтузиазму, Блитц расправил крылья и взлетел вслед за ним.

Источник