# За поворотом

Chatoyance

Поддавшись на уговоры Пинки Пай, убеждённой, что её подруге нужно расслабиться, Твайлайт Спаркл отступает от своих давних привычек и попадает на улицу, которой нет ни на одной карте. Там, на этой дороге, её поджидают опасности, но ждёт и ответ, который, возможно, поможет нам примирить странные несоответствия между первым и всеми последующими сезонами MLP: FiM.

Источник

## Глава 1: Улица, которая не

“Правда даст тебе свободу, но перед этим она выведет тебя из себя.”

Глория Штайнхуф[1]

Она была точной. Организованной. Рассудительной. Она нисколько не являлась “чушкой-ворчушкой, занудной старушкой”, и уж точно её никак нельзя было назвать “часовых поней начальник и заучек командир”. Последнее предложила Дэш, но в первом чётко угадывалась работа Пинки. Рэйнбоу не выдумала бы свою дразнилку, если бы Пинки сначала не сказала свою. Твайлайт вывела это логически, она должна была сердиться сначала на Пинки с мощностью ровно семьдесят два килохмурца и лишь затем сердиться на Дэш оставшимися двадцатью восемью килохмурцами… хотя нет, пусть будет двадцать килохмурцев — восемь можно было смело списать на яблочный маффин, который никак не хотел улечься в животе. Да, вот теперь точно. Ровно.

Твайлайт покинула Сахарный Уголок (в тщательно отмеренном негодовании) ровно в два сорок шесть дня. Не то чтобы кто-то мог это точно определить, взглянув на часовую башню, конечно. Понивильские башенные часы уже целых три дня отставали на шесть минут, и это раздражало Твайлайт до невозможности. Хуже того, это был не первый пример подобной неточности — в прошлом месяце часы спешили на восемь минут почти целых две недели! Твайлайт намеревалась подать официальную жалобу Мэру ровно в две минуты четвёртого — в это время, по её аккуратной прикидке, её недовольство получит максимальное внимание и поддержку.

Мэр как раз будет выходить из поезда, только что вернувшись из поездки в Кантерлот. Несомненно, первое, что она сделает, это посмотрит на башенные часы, чтобы проверить, вовремя ли пришёл поезд. На её месте Твайлайт именно так бы и поступила. Несоответствие тут же станет явным, и это можно будет использовать для достижения максимального эффекта. Внимание к деталям — это всё.

“Что с того, что часы отстают? Это же значит, что больше времени на веселье останется!” Твайлайт не поняла, правда ли Дэш верила тому, что говорила, или же понимала ошибку в своих рассуждениях и использовала её в качестве шутки. Рэйнбоу казалась совершенно серьёзной. По-своему. Пинки же прекрасно всё понимала, тут уж Твайлайт не сомневалась. Пинки Пай была гораздо умнее, чем полагало большинство пони, и всё же она согласилась с Дэш и даже предложила специально перевести часы назад, чтобы прожить весь этот день снова и получить вдвое больше веселья. Но это было просто абсурдно. Должно быть, Пинки шутила. Ну конечно она шутила, решила наконец Твайлайт. Пинки бывала странной, даже слегка ненормальной, если честно, но в действительности она не была неразумной.

Но хуже всего было то, что Рэйнбоу заявила, будто бы Твайлайт в принципе неспособна проявлять спонтанность. Дэш, разумеется, выразилась совсем не так. Вряд ли она вообще могла произнести слово “спонтанность”, тем более применить его в законченном предложении, но суть была именно такой. Почему это так важно, чтобы она умела “расслабиться”? Она была ничуть не напряжена. Ноги несли её легко и свободно. “Легка как ветер”, сказали бы некоторые пони. Но как ветер она там или нет, по крайней мере ей не унесло крышу.

Тихо посмеиваясь над собственным каламбуром, Твайлайт решила подвергнуть свою спонтанность проверке. Вместо того, чтобы идти на вокзал самой очевидной дорогой, каковой являлась Стремянная улица, начиная от угла с Подковным переулком, она возьмёт… и срежет! Твайлайт вся задрожала от восторга при мысли о таком дерзком поступке. Да, другой путь, может быть, даже чуточку более короткий, поскольку он идёт прямее, чем торная тропа. Но по какой улице идти? Твайлайт успела выучить наизусть все карты Понивиля, которые имелись в библиотеке. Мысленно вызвав их в памяти, она стала смотреть.

map560.jpg

Одной из многих вещей, которые Твайлайт ценила в Понивиле, было то, что он имел сравнительно простую и понятную планировку. В отличие от Кантерлота с его бесконечным лабиринтом извилистых улочек, потайных проходов и винтовых лестниц, вившихся над, сквозь и вокруг скалистого тела горы, Понивиль был прост. Это был приблизительно овальной формы город с большой центральной площадью и очень непритязательной планировкой. Выбрав себе хорошее место в широкой и плоской долине реки между гор, где единственными перепадами высоты были очень низкие и пологие холмы, Понивиль удобно расположился в богатых фермерских угодьях, в противоположность тесным и извилистым многоярусным лабиринтам Кантерлота.

ponyville1.png

Твайлайт улыбнулась. На этот раз она не пойдёт торной тропой! Пинки и Дэш были неправы. Она просто возьмёт… и выберет произвольную улицу. Она выберет её… по прихоти. Да! По прихоти! Не в силах удержать себя, Твайлайт захихикала. До чего же это было волнующе — взять и внезапно отойти от столь тщательно проработанных планов. Твайлайт почувствовала себя совсем как маленькая непослушная кобылка. Ей уже не терпелось рассказать этой надоедливой Пинки (и на двадцать процентов менее докучливой Дэш) о своих новых авантюрных наклонностях. Пусть знают, что ей не понаслышке известно, что такое веселье, разрази их Луна!

Твайлайт даже не посмотрела, на какую улицу свернула. Она всегда смотрела на знаки, а сейчас — не стала! Было так упоительно просто взять… и пойти… вдоль по улице, даже не зная, как эта улица называется. Почти страшно! Это могла быть любая улица… нет, вообще-то, это было неверно. На самом деле улица, на которой она находилась, могла принадлежать только некоторому подмножеству всех улиц Понивиля, определяемому тем фактом, что все они должны ответвляться от Стремянной улицы, по которой она шла перед этим. Таким образом, число улиц, на которых она могла сейчас находиться, равнялось в точности…

Нет! Никаких подглядываний! Чтобы этот эксперимент по спонтанности мог считаться достоверным, она не должна нарушать его чистоту своим знанием города. Ведь именно для этого она и перестала листать в уме карты несколько секунд назад. Улица, по которой она шла, должна была оставаться неизвестной, дабы достичь максимальной прихотливости. Эта улица должна быть… неопределённой.

Она шла по “Неопределённой улице”. Вот имя, которым она будет её называть. С другой стороны, тут же подумала она, если дать неизвестной улице имя, пусть даже совершенно произвольное, как то, что она выбрала сейчас, не будет ли это обстоятельство фактически определять улицу, тем самым превращая её в “Определённую улицу”? Твайлайт резко остановилась и потрясла головой. АГХ! Ну вот, теперь она уже и думает как Пинки. Она совсем не этого хотела. О Селестия, она никак не могла хотеть этого.

Время! О чём она только думает? Твайлайт Спаркл вскинула голову, пытаясь взглянуть на циферблат башенных часов (мысленно поправляя их, разумеется), но башню отсюда невозможно было увидеть. Здания в тюдоровском стиле закрывали обзор. Вдоль всей улицы располагались тюдоровские коттеджи, трактиры и лавки, все по два или три этажа в высоту, без проходов, садиков или открытых пространств между ними. Было бы намного проще, если бы тут попадались пустыри, занятые шатрами — между ними легко выглядывать, и башня виднелась бы как на копыте. Но эта улица была вся плотно застроена, окружена зданиями с крытыми соломой крышами, возвышавшимися над булыжной мостовой. Тут и там попадались тележки с продуктами или мелкими вещами на продажу, загораживавшие проход.

Странно, но вокруг не было видно ни души. Эта улица считалась рыночной, и тем не менее она казалась совершенно пустой. Воздух был каким-то странным и непривычно затхлым. Твайлайт почувствовала, как у неё на холке волосы встают дыбом. Даже свет здесь казался каким-то неправильным. Неужели уже закат? Да сколько же времени прошло?

Внезапно булыжная мостовая уступила место очень странной поверхности. Поверхность была гладкой и плоской, словно бы её вылепили или отлили из жидкого материала. Она была серой и ровной, иногда с мелкими трещинками. Кое-где из трещин пробивались одинокие стебельки травы. Вдоль по краю этого странного тротуара проходил узенький желобок водостока, а сам он был почти монолитным, разделяясь на большие квадратные плиты, плотно подогнанные одна к другой. Может быть, это какой-то сорт глины? Нет, слишком твёрдая. Она должна быть довольно вредной для копыт, подумала Твайлайт.

Серые плиты начинались сразу же за разломом в земле. Это была трещина шириной примерно в пять копыт, выбегавшая откуда-то между зданиями на той стороне улицы, где стояла Твайлайт, пересекавшая плотно утрамбованную земляную дорогу и исчезавшая в небольшом просвете между зданиями на другой стороне.

Дома по ту сторону трещины тоже были странными. Они оказались намного выше, по четыре-пять этажей в высоту, и не все из них были крыты соломой. На некоторых было… что-то необычное… черепица, наверное? Отсюда было трудно разобрать. Похоже, они были построены отнюдь не только из дерева, прутьев и глины… балки, укреплённые железом! Фундаменты состояли из того же серого вещества, что и тротуар на той стороне. А светлячковые фонари, которые обычно можно было здесь увидеть, не имели никаких отверстий. Бедные насекомые должны были там задохнуться, а если фонари предназначались для свечей, то проблема была только хуже. Очень непонятно.

И пахло из той части города странно. Запах походил на то масло, которым заправляют лампы, только более сильный. И ещё чуть пахло дымом, только не как от печки или камина, и ещё чувствовался лёгкий запах металла.

В этот момент Твайлайт заметила табличку с названием улицы.

Она решила отступить от ранее взятого правила и всё-таки выяснить, куда же она попала. Табличка утверждала, что это была “Акулья улица”. Акулья улица? Невозможно! Твайлайт знала все улицы в Понивиле до единой, и среди них не было Акульей улицы. Более того, ни один пони в здравом уме не стал бы называть улицу в честь хищника, да и океан был по меньшей мере в нескольких сотнях миль отсюда. Единственным способом узнать, что из себя представляла акула, было заглянуть в книгу. Твайлайт хорошо разбиралась в книгах, и рисунок на табличке явно изображал представительницу надотряда Selachimorpha, если судить хотя бы по спинному плавнику.

Акулья улица. Не было никакой Акульей улицы! Это какая-то шутка? От одной мысли о том, что где-то могут существовать Пинки-Пае-образные градостроители, у Твайлайт закружилась голова. Что бы это ни было, оно здесь было уже долгое время. Табличка выглядела далеко не новой, странный тротуар казался старым и выщербленным, а необычно высокие здания по ту сторону разлома в земле повидали уже немало зим и лет.

Это было даже больше, чем неслыханно. Хуже того, ничего из этого не укладывалось в стройную картину Понивиля, которую Твайлайт выстроила для себя. Ничто так не раздражало лиловую единорожку, как те вещи, которые не укладывались, не вписывались в общую картину мира. А эта вещь не укладывалась вообще ни во что, и весь глубинный ужас этого вызова нормальности, организованности и всеобъемлющему порядку немедленно оттеснил первоначальную цель Твайлайт о встрече с Мэром далеко в конец её воображаемого Списка Дел На День.

С этим надо было что-то делать. Это нужно было изучить и понять. Эта… непорядочная улица просто не имела права существовать, и Твайлайт была решительно настроена докопаться до самой сути. Подобное нарушение топографических приличий требовало серьёзного рассмотрения, и Твайлайт как никто другой подходила для этой работы. Насколько же велико было это оскорбление картографии? Как много из её карт потребуется полностью перерисовать? Дело требовало решительной рекогносцировки.

Первой проблемой, которая стояла перед ней, была трещина в земле. Твайлайт подошла ближе и заглянула вниз. В разломе было темно и не видно дна. Было бы нежелательно оступиться и соскользнуть туда ногой. Был только один вариант, если она хотела идти дальше — разлом шириной в пять копыт так просто не перешагнёшь. Здесь требовался небольшой прыжок. “Прыг, скок, перескок”, как выразилась бы Пинки. Не то чтобы Твайлайт была сейчас особенно расположена к Пинки Пай, но именно это она бы и сказала.

Твайлайт решила, что прыг и скок будут здесь совершенно излишни, и перешла сразу к перескоку. Она отошла на несколько шагов назад, немного разбежалась, затем оттолкнулась ногами и благополучно оказалась на другой стороне. Это оказалось просто, практически как детская игра. Теперь она целиком и полностью была на Акульей улице. Запах здесь был даже ещё сильнее, и она начала слышать странные звуки, доносившиеся отовсюду. Рабочие звуки, что-то вроде стука молотка, только гораздо сильнее и чаще. Стук металла о металл. Ритмичное урчание, как от парового двигателя, только более свирепое и настойчивое. И голоса, много-много голосов.

Твайлайт пошла на звук и обогнула угол, резко завернув налево. Её копыта громко цокали по серому тротуару, обрамлявшему дорогу с обеих сторон. Цоканье было неприятным и больно отдавалось в костях её ног. Она решила пройтись вместо этого по дороге, там хотя бы была старая добрая грунтовка.

Дома кончились, и перед ней открылся широкий луг с выщипанной… нет, срезанной… почти до самой земли травой. А посреди него возвышалось нечто гораздо более возмутительное, чем улица, которой нет на картах.

Это была дорога, пролегавшая вдоль края высокого обрыва на крутом склоне горы, возвышавшейся прямо посреди Понивиля. Но это было абсолютно невозможно. Понивиль — сельский город в долине реки. И тем не менее, прямо перед ней стоял ужасно высокий обрыв, по краю которого пролегала дорога, быстро спускавшаяся откуда-то ещё. Откуда-то очень высоко. И это было не самое страшное — после крутого спуска эта узкая обрывистая дорога прерывалась резким, невероятно опасным, никак не огороженным, смертельным… обрывом.

impossibleroad.png

Твайлайт стояла и глазела, разинув рот, на эту невероятную горную дорогу, высоко задрав голову вверх. Но в Понивиле не было гор. Понивиль стоял в долине, на низких пологих холмах. Это была долина реки. Именно это делало его столь подходящим для фермерства. Более того, гора, стоящая посреди города, не могла бы оставаться незамеченной. Кто-нибудь обязательно отметил бы её на карте. Да даже она сама непременно заметила бы её за целый год. Твайлайт огляделась — не телепортировалась ли она куда-нибудь ненароком?

Часовая башня была на месте, теперь она её видела. Вон там стояла ратуша, её она где угодно узнает, это здание уникально для Понивиля. Твайлайт даже видела зелёную верхушку своего дома — библиотеки “Книги в Кроне”. Это был Понивиль. Не было никаких сомнений — это и был Понивиль, и всё же это было невозможно, и её мозг начинал закипать, и это было больно.

В то самое время, когда Твайлайт стояла, мучась от головной боли, сердце единорожки внезапно ухнуло куда-то вниз, а душу охватил ужас. Там наверху была повозка, какое-то средство передвижения, и она ехала вниз по этой невозможной узкой дороге, ведущей к опасному обрыву. Пони в повозке кричали от страха и ужаса. Дорога, по которой они ехали, была смертельно крутой, и с неё некуда было свернуть, не упав при этом с ужасающей высоты. Но это было не главное, почему кричали пони, хоть это и правда была очень хорошая причина. Нет, настоящая причина их крика была в том, что повозка набирала скорость тем ни с чем не сравнимым образом, который Твайлайт тут же опознала как “Без Тормозов”.

## Глава 2: Город, который не должен

“Историческая преемственность с прошлым есть не долг, а только лишь необходимость”.

Оливер Уэнделл Хувс[1]

Раскрыв от изумления рот, Твайлайт в ужасе наблюдала, как странная повозка мчится вниз по невероятно крутой и узкой дороге. По обе стороны от неё находились смертельно опасные склоны, но хуже и невероятнее всего было то, что дорога оканчивалась внезапным обрывом, лишённым оград или какой-либо другой возможности остановиться. Казалось, эту дорогу специально построили для того, чтобы она служила смертельной ловушкой, потому что она просто не могла исполнять какую-либо другую функцию. Само её устройство и существование были за гранью здравого смысла.

Кричащим пони в неуправляемом экипаже было суждено умереть ужасной трагической смертью, разбившись в кровавые лепёшки из перемолотой плоти и раздробленных костей. Прямо под обрывистой дорогой на широком зелёном лугу Твайлайт видела беспечно гуляющих пони: некоторые из них устраивали пикники, другие входили или выходили из магазинов, окружавших луг. Никто ни в малейшей степени не был обеспокоен присутствием невозможной горы, каким-то образом оказавшейся посреди плоской речной долины, что звалась Понивилем. Никто не был встревожен. По крайней мере, пока вопящая повозка не начала свой полёт навстречу крушению.

Теперь пони, многих из которых Твайлайт знала в лицо, беспомощно глядели на развернувшуюся перед ними трагедию. С силой выдернув саму себя из ступора, Твайлайт отказалась спокойно смотреть на этот фарс. Собрав всю свою магию, она сделала отчаянное усилие и подхватила повозку с вопящими пассажирами облаком магического поля в тот самый момент, когда она вылетела с края дороги. Крепко удерживая его в своей чародейной хватке, Твайлайт медленно опустила экипаж до земли и бережно поставила его на траву. Нежно-лиловое поле, излучаемое её рогом, погасло, и Твайлайт в изнеможении обмякла. Повозка успела набрать немалую скорость, и погашение такого количества кинетической энергии потребовало немалых усилий.

twisavecartsm.png

Пони окружили её и стали поздравлять, сравнивая с какой-то героиней из комиксов, о которой Твайлайт никогда прежде не слышала. Самым нелепым было то, что, как вскоре выяснилось, подобные ужасы были здесь обычным делом и случались, видимо, по нескольку раз на неделе, потому что Твайлайт не могла, просто не хотела поверить, что подобное могло случаться по нескольку раз на дню.

Всё это не имело ни малейшего смысла. Даже если бы телеги и повозки встречали здесь свою судьбу только лишь раз в неделю, Понивиль в считанные месяцы стал бы одной большой братской могилой. Эта идея была абсурдна, и Твайлайт больше не могла этого выносить. Громко нечленораздельно крича на толпу доброжелателей, она в панике ускакала прочь, стремясь удалиться не только от самого места, но и от того, что подразумевали слова этих пони.

Твайлайт мчалась галопом, не разбирая дороги, боясь, что каким-то образом сошла с ума. Наконец, от нехватки дыхания ей пришлось замедлиться и перейти на рысь, а потом и на шаг. Она обнаружила, что оказалась на главном понивильском рынке, посреди широкого мощёного двора, окружавшего городскую ратушу. Твайлайт остановилась, чтобы получше оглядеться.

Нигде не было ни намёка на высоченную каменную гору, с которой спускалась смертоносная дорога. Твайлайт оглядела весь горизонт, но не смогла понять, откуда она только что прибежала. Ужасная смертельно опасная дорога проходила в сотнях копыт над землёй, вырубленная в огромном гранитном хребте, который просто не мог существовать на равнинах Понивиля. И вот его опять как не бывало. Твайлайт потрясла головой. Она совершенно не могла понять, что только что случилось, а главное — где.

После такого напряжения и панического бегства Твайлайт ужасно захотелось пить. Просто побыть среди добрых пони, наводнявших рынок, уже должно было помочь ей успокоить нервы. Здесь она сможет купить что-нибудь попить, может быть, что-нибудь съесть, а кроме того, можно позадавать ненавязчивые вопросы. Если горная дорога действительно существует, то другие пони должны знать о ней, а если нет, то тогда она уже точно сможет сказать, что повредилась в уме.

Твайлайт нравился главный понивильский рынок. В отличие от чванливых кантерлотских магазинов высшего класса, лотки, тележки и ларьки Понивиля были приветливыми местами, где можно было повстречать множество дружелюбных пони, больше заинтересованных в добром слове, чем в выгодной сделке. А если у кого-то не хватало пары полушек, то это мало что значило, ведь доброта и щедрость были здесь законом. Твайлайт вспомнилась маленькая тележка Кэррот Топ, у которой часто закупался Спайк. Не раз бывало, что он возвращался с лишним пучком моркови просто потому, что Кэррот Топ показалось, будто он сегодня какой-то особенно голодный. А ещё был тот раз, когда Банана Мун дала ей связку бананов без всякой причины, не считая того, что ей просто так захотелось.

Да, рыночные пони должны были благотворно повлиять на её растрёпанные чувства и тяжёлые мысли. Кроме того, ей сейчас и правда очень бы не помешал вкусный фруктовый смузи. Итак, решено. Она притворится, что пошла за покупками, задаст пару ненавязчивых вопросов, купит вкусный фруктовый напиток, потом сядет и постарается всё как следует обдумать. Это был разумный план, который заботился о нуждах и тела, и духа.

Твайлайт неспешно бродила по рынку, со всех сторон на неё смотрели цветастые ларьки и тележки, продававшие всё, от спаржи до вишен. Но что-то было неладно. Во-первых, тележек и ларьков стало как будто бы больше, словно население Понивиля внезапно увеличилось раза в два или три. Но что ещё больше смущало, так это то, что голоса постоянно торгующихся пони были совсем не добрыми и не весёлыми.

— Что это вы тут творите? — сказала рассерженная пони, громко хлопнув копытом по прилавку.

— Занимаюсь своим делом. Может, и вам стоит попробовать? — Ответ суровой на вид продавщицы прозвучал холодно, резко… и злобно.

— Две полушки за помидоры — это возмутительно! — окрысилась в ответ покупательница. — Одна полушка — вот верная цена!

— Не нравится — не заставляем!

Это был не тот рынок, который Твайлайт знала и понимала. В каком-то смысле видеть, что пони ведут себя так, было даже неприятнее, чем знать про ту… безумную горную дорогу смерти.

Везде, куда бы она ни пошла, слышались те же резкие выкрики, те же гневные, сердитые споры из-за цены, качества или количества. Цены взвинчивались на ровном месте, чтобы обобрать покупателей, оказавшихся в нужде, и никто ничего не предлагал, не запросив при этом немереную цену. Рынок превратился в жестокую гонку за прибылью любой ценой, полную гнева и криков.

— У-у меня всего-о несколько полушек. Мне нужно немного сахару на день рождения моей внучки. Вчера-а он стоил только две-е!

Твайлайт обернулась, узнав дребезжащий голос добродушной Бабули Смит — бабушки семьи Эплов. Должно быть, она готовилась ко дню рождения Эплджек, до которого оставалось всего два дня. Твайлайт с сожалением поняла, что не сможет точно вычислить оставшиеся часы, минуты и секунды из-за странных обстоятельств, в которых она сейчас оказалась.

— Ну, раз он вам так нужен, значит, сегодня будет четыре. Так что давайте, поскребите по сусекам получше, бабуль. Ха-ха-ха!

Никогда за весь год жизни в Понивиле Твайлайт Спаркл не слышала, чтобы какой-нибудь пони так разговаривал с другим. И уж всяко не с одной из основательниц города.

— Простите? — сказала Твайлайт, с улыбкой кивая любимой бабушке Эплджек. — Позвольте мне вам помочь. Я с радостью поучаствую в дне рождения Эплджек, она одна из моих лучших подруг. Вот, здесь десять полушек, Бабуля Смит. Пожалуйста, берите всё, что вам нужно!

Твайлайт улыбнулась, радуясь, что смогла разрешить хотя бы один конфликт в этот несуразный день.

Бабуля Смит зыркнула на монеты, лежавшие на прилавке… и плюнула на них.

— Думаешь, ты лучше нас, простых фермерских пони, раз вся из себя такая ученица Селестии? Возьми свои деньги обратно, нам от зазнавшихся единорогов подачки не нужны!

Клан Эплов славился своим упрямством, но это было чересчур даже для них, тем более для Бабули Смит. Твайлайт невольно попятилась, шокированная таким ответом на свою доброту.

— Вы будете свои полушки забирать, или как? — настойчиво спросил продавец.

Твайлайт оторопело помотала головой, пытаясь привести мысли в порядок.

— Ну и прекрасно! Мне пригодятся!

Полушки тут же смели под прилавок, будто их и не было.

— Деньги не возвращаем! — гаркнул жеребец, строго зыркнув на Твайлайт.

Копыта Твайлайт понесли её сами собой, как будто они больше не могли выносить близости к рынку. Нет, здесь ей не найти ни поддержки, ни утешения. Толпа действительно была больше, чем обычно, и пони в ней вели себя нисколько не вежливо и дружелюбно. Твайлайт торопливо трусила по площади, лавируя между ларьков и тележек, в попытке найти выход на открытое место.

В этот момент что-то голубое и быстрое упало с неба и приземлилось прямо перед ней, раскрыв крылья в последний момент и преградив ей выход с рынка. Разноцветная грива взметнулась, отброшенная с малиновых глаз. Глаза выглядели сердито.

— Что это ты там устроила? У меня всё было схвачено, Твайлайт! Ты совершенно испортила мой офигенский выход и украла ВСЮ мою славу! Что я тебе такого сделала, а? Что, решила стать новым героем Понивиля? Хочешь бросить вызов моей несравненной крутости? Не смеши мои подковы! Я принимаю вызов! В любой день, в любой час, хоть сейчас, если…

— Я… Я не понимаю, Рэйнбоу… О чём… — пролепетала Твайлайт.

Дэш перебила её, пылая от гнева:

— Дорога с обрывом, несущаяся повозка! У меня всё было схвачено, Твайлайт! Но ты влезла туда своим крупом и украла всю мою славу! Там были репортёры, и вообще!

— Но… пони же… — У Твайлайт в голове всё завертелось при мысли о то, что Элемент Верности, одна из её самых дорогих подруг, может ставить свою славу выше жизней других пони. — Не важно, кто их спас. Главное, что они…

— Пф! Не пори чушь, Спаркл! — Рэйнбоу состроила злую недовольную мину. — Слава здесь главное… а ты замахнулась на мою!

И Твайлайт снова побежала, отчаянно лавируя между лотками, лишь бы только скрыться. Дэш сердилась на неё из-за того, что она спасла неуправляемую повозку на смертоносной дороге. Дэш очень сердилась, и всё это обрушивалось прямо на неё. Дорога, рынок, Бабуля Смит, теперь ещё и это. Роняя на бегу слёзы, Твайлайт юркнула в проход между двумя не в меру высокими зданиями. Только немного отдышавшись, она заметила, что оказалась на дороге, с которой открывался вид на большую стройку.

На стройке кипела работа, множество пони в жёлтых касках и с поясами для инструментов  сновало по ней. Они возводили высокое здание в центре, постройку, которая, судя по всему, должна была превзойти даже кирпичные здания Мэйнхеттена. Твайлайт встала на краю котлована и вытерла пот со лба, переводя дух.

construction_sitesm.png

Строители пользовались машинами, подобных которым Твайлайт никогда прежде не видела. Там был большой кран, двигавшийся на каких-то странных колёсах, обмотанных широкой лентой, которая двигалась вместе с вращением колёс. К крану было пристроено нечто вроде небольшой будки с трубой наверху. Внутри будки сидел пони и дёргал за рычаги, а из трубы шёл дым. Это не мог быть пар — пар был белым. И сегодня не было холодно, стояло лето.

Кран двигался! Он наклонился и вытянулся, словно огромная нога из дерева и металла, и крюк на его конце опустился на длинном тросе. Здесь не было магии, Твайлайт её бы почувствовала. Строители пользовались краном, чтобы поднимать балки на верхние этажи каркаса здания.

Но где же пегасы? Пегасы могли летать, они были отличными строителями. Работая сообща, они поднимали в воздух тяжёлые балки и даже целые фургоны стройматериалов. Всё, во что бы ни впрягался пегас, становилось продолжением его тела — они могли просто “припарковывать” в воздухе огромные запасы стройматериалов, чтобы ими потом пользовались другие пони. Но среди строителей не было ни одного пегаса. Все они были земными пони.

Дым от шумной крано-машины неприятно пах гарью, но Твайлайт даже не замечала этого.  Всё её внимание было приковано к странным обёрнутым лентой колёсам, на которых перемещалась машина. Они были поистине остроумным изобретением, но Твайлайт никогда прежде о таком не слышала. Должно быть, это было что-то совсем новое, однако машина выглядела так, будто её использовали уже много-много лет. Это была вторая невозможность, отметила про себя Твайлайт. Хотя нет, третья, тут же поправила она себя, сам факт того, что всё это происходит, был сам по себе невозможен, что можно было считать третьим нарушением принципа причинности. Улица, горная дорога, а теперь и эта… технология.

Идея использовать энергию пара рассматривалась в нескольких выпусках “Эквестрийской механики”, и даже сам Старсвирл Бородатый как-то вскользь намекал, что когда-нибудь иные силы, нежели только магия и природные способности пони, позволят добиться неслыханных достижений, но он же, как она помнила, предупреждал, что не стоит излишне гнаться за этими достижениями, поскольку, как он выразился, “инновации требуют экскавации” . Он рисовал безумный мир, где пони срывали целые горы до основания, чтобы добыть сырьё, необходимое гипотетическим механизмам будущего. Ах, этот Старсвирл, до чего же занятно его было читать, такой фантазёр.

Но здесь прямо перед ней стоял образец как раз такой будущей технологии, о которой предупреждал старый мастер чарологии. Дымившая на кране печка должна была сжигать что-то, начала рассуждать Твайлайт, что давало бы гораздо больше энергии, чем могли дать простые дрова, вода и пар. Какое-то другое топливо, которое никто ещё не открыл. Твайлайт широко раскрыла глаза. Ну конечно! Она переместилась в далёкое будущее, где…

Нет. Так тоже не могло быть. Сидя на краю стройки, Твайлайт стала перебирать всех пони, которые ей встретились. Рэйнбоу Дэш, ни на неделю старше. Бабуля Смит, всё ещё живая. Это не могло быть далёкое будущее. И всё же шумная, изрыгавшая дым, двигавшаяся на странных колёсах машина-кран казалась порядком изношенной… и старой. И это было невозможно. Казалось, что она каким-то образом угодила в совершенно другую Эквестрию. В зеркальный Понивиль, где Рэйнбоу Дэш была бесчувственной и ничуть не верной, где Бабуля Смит и другие пони на рынке были угрюмыми и злыми, где… нет. Это тоже не могло быть ответом. Проблему той невозможной, исчезающей горной дороги с обрывом это не решало. Альтернативная вселенная была бы такой же цельной и непротиворечивой, как та, которую она знала. Исчезающие горы намекали на что-то гораздо более экзотическое.

Твайлайт снова поднялась на ноги, умиротворённая раскладыванием своих наблюдений по полочкам, и ещё раз осмотрелась в поисках огромной горы, которая должна была находиться в центре Понивиля. Но её нигде не было. Понивиль по-прежнему оставался той же плоской долиной реки, что и всегда. Никаких гор. Никаких обрывов. Никаких опасных спусков.

Это нельзя было объяснить ни путешествиями во времени, ни какими-либо альтернативными вариациями известного ей мира, заключила Твайлайт. Происходило что-то более странное, чем любая из этих двух фантастических гипотез. Она не сошла с ума, решила она про себя, ну или, по крайней мере, это было маловероятно — Рэйнбоу Дэш тоже знала о невозможной дороге, и несмотря на исчезающую гору, всё остальное оставалось постоянным. Кран не испарился, едва она отвела взгляд, и на рынке ничто не казалось туманным или зыбким, как во сне. Только опасная дорога была вопиющим противоречием, всё же остальное казалось вполне цельным. Возможно, всё-таки ещё можно было найти какое-то объяснение пропавшей горе? Быть может, заклинание невидимости? Нет, это потребовало бы бессмысленных и непомерных усилий.

Нужно было больше информации. А ещё надо было узнать, как можно вернуться в её собственный Понивиль, ибо это определённо был не он. Что бы это ни было за место, оно не могло быть её домом, пусть даже здесь жили знакомые ей пони. Стоп! Это же простое средство узнать, был ли это изменённый Понивиль, альтернативный Понивиль или что-нибудь ещё. Бабуля Смит здесь жила. Рэйнбоу Дэш тоже была представлена, по крайней мере в каком-то варианте. Разумно было предположить, что и все её друзья или их вариации будут присутствовать в этом месте.

Ей нужно было наведаться в библиотеку. Домой. Или в ту версию её дома, которая здесь существовала, где бы и чем бы ни было это “здесь”. Будет ли здесь другая Твайлайт в “Книгах в Кроне”? Если да, то это точно должна быть альтернативная реальность какого-то рода. Пусть здесь есть исчезающая гора, но если она встретит другую Твайлайт Спаркл, это будет говорить строго в пользу того, что она попала в какую-то параллельную вселенную, как описано у Старсвирла в его основополагающей работе “Размышления о таумической онтологии”, том три, страницы 223 тире 226. Какая захватывающая книга! Тома, подобные этому, были одними из немногих вещей, которых ей действительно не хватало вдали от Кантерлота. Ну, и ещё близости к Принцессе, конечно. Подумав это, Твайлайт слегка покраснела.

Твайлайт направилась в сторону библиотеки. По дороге она могла бы завернуть в "Сахарный Уголок", если захочет, чтобы проверить, есть ли здесь также своя версия Пинки Пай. Было бы интересно посмотреть, чем отличается местная Пинки от той, которую она знала. Это могло ей пригодиться.

Твайлайт нарочно пошла в обход рынка, чтобы опять не столкнуться с эгоцентричной и бесчувственной Рэйнбоу Дэш из этой… реальности. Твайлайт досаждало, что она не знает, как правильно называть это… вот то, о чём она говорит. Ну ничего, со временем термин обязательно найдётся, заверила она себя. Недостаток чёткой терминологии всегда так сбивает с толку.

Впереди показался "Сахарный Уголок". Будет ли местная Пинки Пай такой же доброй, милой и весёлой (и иногда дразнительной), как Пинки, которую она знала? Странные обстоятельства, в которых оказалась Твайлайт, прогнали всякую обиду на друзей из её головы. Она чувствовала себя такой глупой из-за того, что позволила себе так рассердиться от их подтруниваний. Она и правда была немного слишком одержима деталями и соблюдением приличий, и… хватит, сказала она себе, её можно было назвать какой угодно, но только не “расслабленной”. Если смотреть правде в глаза, друзья были о ней правы. Она никогда не могла по-настоящему отбросить тревоги, даже когда была всего лишь маленьким жеребёнком, росшим в полном одиноч…

Внезапно Твайлайт налетела на что-то и повалилась на землю, задрав ноги кверху. Придя в себя, она увидела, что над ней возвышается нечто жёлтое, розовое и очень-очень рассерженное. Это была Флаттершай, но такую Флаттершай она не видела даже в самом страшном сне.

— ЕСЛИ НЕ ДАЁТ ПРОЙТИ, ОТПИХНИ ЕГО С ПУТИ!

fluttershy_about_to_rock.png

## Глава 3: Пинки, которая потускнела

“Нет ничего удивительного в том, что правда невероятнее вымысла. Вымысел обязан выглядеть правдоподобно”.

— Мейр Твен

Это была не Флаттершай. Это не могла быть Флаттершай. Рычащее жёлтое чудовище, злобно смотревшее на Твайлайт Спаркл, противоречило всем представлениям лиловой единорожки о её подруге. У Флаттершай был внутренний стержень, Твайлайт отметила это во время одного из регулярных пересмотров “психологических портретов друзей”, которые она держала у себя в голове, и эта внутренняя сила не раз приходила им на выручку при разных обстоятельствах. Фактически, она даже рассчитывала на неё во время тех неприятностей с драконом.

Но внутренняя сила Флаттершай была подчинена одной вещи — самоотверженной заботе о безопасности тех, кого она любит, будь то пони или животные из леса. Флаттершай становилась сильнее всего, когда защищала слабых и невинных, а познания Твайлайт в области психологии пони ясно говорили, что её сила исходит из сильного материнского инстинкта. Она дралась как львица, защищающая своих детёнышей, а детёнышами Флаттершай были все её друзья и звери, о которых она заботилась.

Но эта Флаттершай, эта пародия на Флаттершай, которую Твайлайт сердечно любила и глубоко уважала, сшибла одну из своих самых близких подруг и, кажется, с трудом сдерживалась чтобы не ударить. Если это существо и могло быть ещё более непохожим на ту Флаттершай, которую Твайлайт знала и называла подругой, то она уже просто не представляла как.

— Хммф! — фыркнула Флаттершай, с такой брезгливостью глядя на распростёртую на земле Твайлайт, как будто она не заслуживала даже презрения. — В следующий раз смотри, куда идёшь!

Существо, которое не могло быть Флаттершай, гулко потопало прочь, оставив Твайлайт лежать, дрожа и радуясь, что не случилось чего похуже. У Твайлайт болел хвост, на который она неудачно приземлилась, и гордость её тоже пострадала, но, по крайней мере, инцидент не перерос в настоящую драку, что казалось абсолютно возможным ещё секунду назад.

Твайлайт осторожно поднялась на ноги и огляделась вокруг. Ни один пони кроме неё не испытывал удивления. Для них это не было чем-то неслыханным или, по крайней мере, не являлось поводом для шока и удивления. Практически все пони в Понивиле знали Флаттершай: в то время, когда она работала моделью у Фотофиниш, её изображения были расклеены по всему городу. Пожалуй, это сделало её самой узнаваемой жительницей Понивиля, а её отказ от славы в пользу ухода за маленькими животными на краю Вечнодикого леса служил темой сплетен на протяжении нескольких недель. Твайлайт просто не могла быть единственной пони, которую шокировало только что случившееся. Однако пони, проходившие поблизости, вели себя так, как будто ничего особенного не произошло.

Твайлайт продолжала свой путь к Сахарному Уголку с тяжёлым сердцем. Что ждёт её там, какая Пинки Пай обитает в этом искажённом отражении знакомой ей реальности? И хотя она часто сердилась на Пинки, а когда они собирались с Дэш, то их разгуляйство и вовсе могло довести её до белого каления, но в глубине души Твайлайт всегда восхищалась Пинки Пай. В каком-то смысле она ей даже завидовала.

Пинки была безгранично доброй и любящей. Не было буквально ничего, что она не сделала бы, чтобы помочь или развеселить друга, а друзьями она считала всех пони в Понивиле, а может быть и во всей Эквестрии. Она была странной, чудной и дурашливой, но в то же время удивительно умной… иногда Твайлайт задумывалась, насколько же Пинки Пай на самом деле умна и внимательна, и временами её выводы обескураживали. Но была она втайне сверхинтеллектуальной или нет, одно про Пинки Пай можно было сказать точно: она безгранично любила других пони. Пинки не нужно было изучать дружбу — она была дружбой.

Твайлайт не вынесла бы, если бы этот образ в её душе был испорчен, но ей также требовалась помощь. У Пинки был… дар. Проницательность. Пинки была способна понимать суть вещей на таком уровне, который самой Твайлайт казался за гранью возможного. В этом странном безумном мире Пинки Пай, возможно, была единственной пони, способной ей помочь.

Твайлайт внимательно изучила дверь Сахарного Уголка. Насколько она могла судить, эта дверь ничем не отличалась от той, что она видела в своём Понивиле. Она начала думать об окружающих её предметах в терминах “мой Понивиль” и “этот Понивиль”, чтобы начать как-то осмыслять свою ситуацию. Так что же разделяло два Понивиля? Уж точно не архитектура этого здания. Сахарный Уголок был Сахарным Уголком. Глядя на него одного, Твайлайт легко могла убедить себя, что наконец-то вернулась домой. Тихо вздрогнув от тревоги, она открыла дверь и вошла.

В Сахарном Уголке не обнаружилось посетителей — ничего особенного, такое вполне можно было увидеть в течение дня. Твайлайт подошла к прилавку и стукнула по настольному колокольчику.

— Одну минутку!

Голос без сомнений принадлежал Пинки, и звучал он абсолютно нормально. Пинки всегда звучала именно так, когда занималась выпечкой, и Твайлайт осторожно обрадовалась, хотя и всё равно с тревогой. И было отчего тревожиться, подумала она, ведь она была чужаком в чужой кондитерской, которая в целом не казалось такой уж чужой, а это уже была веская причина, чтобы встревожиться ещё больше, ведь именно в те моменты, когда всё кажется совершенно нормальным, и происходят… ох, мамочки! Твайлайт встрепенулась и одёрнула себя. Похоже, продолжительное изучение Пинки Пай каким-то образом повлияло на неё. С другой стороны, может быть, это естественно, что подобная ситуация вызовет у любой пони Пинки-подобные мысли, учитывая, что…

— О, привет, Твайлайт! Не ожидала тебя тут сегодня увидеть. Не в том смысле, что тебе тут не рады, ведь тебе тут рады и даже очень, просто обычно ты приходишь в понидельник, а сегодня вторник, или сегодня среда? А, нет, сегодня вторник, потому что в среду приходит Рарити и берёт шесть больших эклеров, про которые я не должна тебе говорить, потому что она, наверное, не хочет, чтобы кто-нибудь знал, что она любит есть эклеры или, по крайней мере, так много эклеров, если только, конечно, она не хочет, чтобы другие пони знали, потому что тогда ладно! Так чем тебе помочь?

Ах, слава Селестии! — подумала Твайлайт. Пинки была Пинки. Нерушимой, неизменной, вечной Пинки. Ну, если не считать того странного случая в её день рожденья, конечно. Тогда было довольно жутковато. С другой стороны, у каждой пони бывают моменты, когда она чувствует себя не в своей тарелке. Но главное, что эта Пинки была Пинки. Какое же облегчение.

— Эм, Пинки, у меня сегодня был довольно странный день и… я хотела спросить, не могли бы мы с тобой обсудить это? Я думаю, мне как никогда раньше нужен твой совет.

Вероятно, должно было пройти какое-то время, прежде чем она сможет угомонить Пинки, но с чего-то же надо начинать. Сначала Пинки будет болтать без остановки о чём-то своём, затем Твайлайт придётся ещё раз повторить свою просьбу, потом Пинки поймёт что-нибудь совершенно неправильно и пуститься об том рассуждать. Эти рассуждения будут казаться совершенно не связанными с вопросом Твайлайт, но на самом деле это будет не так, и после нескольких головокружительных зигзагов и поворотов из них всё-таки родится что-нибудь полезное. Твайлайт вздохнула и приготовилась встретить первую волну…. пинканутости.

— Конечно, Твайлайт. Может быть, ты для начала расскажешь, что у тебя стряслось?

pinkiecube.png

Ой-ёй. Это не Пинки. Это не та Пинки, которую Твайлайт знала. Всё было не так плохо, как в её столкновениях с Дэш и Флаттершай, но волосы у Твайлайт на загривке всё равно встали дыбом. Тихая, спокойная, рассудительная Пинки со всё той же кудрявой розовой гривой казалась по меньшей мере странной. Пинки вела себя нормально. И это было абсолютно ненормально.

Внезапно входная дверь с грохотом распахнулась и в пекарню влетела Рарити, взволнованно размахивая над собой копытами и причитая:

— Из всех ужасных вещей, что могли произойти!

Откуда-то в комнате возник тяжёлый диван с изогнутой спинкой и грузно грохнулся на пол. Твайлайт не могла объяснить его внезапного появления, и от удивления в голове у неё всё закружилось. Тем временем Рарити картинно и вычурно плюхнулась на диван и выкрикнула:

— ЭТО!

Рарити сделала паузу. Твайлайт молча уставилась на подругу. Рарити крикнула дальше:

— ХУДШАЯ!

Твайлайт стояла и хлопала глазами, не в силах понять такое безумное, необычное поведение подруги. Рарити бывала очень эмоциональной, даже излишне захваченной личными переживаниями, но это… это было за гранью всего, что Твайлайт когда-либо видела. Когда она уже собиралась что-то сказать, Рарити разразилась финалом:

— ВОЗМОЖНАЯ! ВЕЩЬ!

raritycube.png

Теперь Рарити билась в истерике, плача и заливаясь слезами. Временами она буквально била копытом по мягкой обивке дивана, словно специально стараясь наделать как можно больше шума.

— Что случилось, Рарити? — тихо и озабоченно спросила Пинки.

— О-О-ОХО-ХО-ХО! БЕДНАЯ Рэйнбоу ДЭШ! Она повредила КРЫЛО, бедная, несчастная бедняжка! Всё это ТА-АК УЖА-А-АСНО!

Рарити приложила копыто ко лбу, принимая мелодраматическую позу, не столько выражавшую участие, сколько кричавшую: “Эй, посмотрите на меня”! Белая пони приоткрыла один глаз, убеждаясь, что завладела центром внимания. Хотя Твайлайт ещё только училась понимать дружбу и чувства других пони, она всегда была очень наблюдательной, и сейчас всё, что она видела перед собой, говорило в пользу того, что Рарити плачет крокодильими слезами — единственным её интересом здесь было выжать из несчастья Рэйнбоу как можно больше внимания для себя.

Если эта Рарити была Элементом Щедрости для этого странного Понивиля, то щедрость, которую она представляла, не была искренней ни по слову, ни по духу.

— Я бы с радостью с тобой поболтала, Твайлайт, но, может быть, нам лучше сделать это по пути к Рэйнбоу Дэш? Где она, Рарити? — Чем больше эта Пинки Пай говорила таким тоном, тем больше Твайлайт охватывал какой-то необъяснимый ужас. — Надо принести ей книжек! Рэйнбоу любит читать про Дэринг Ду!

Несмотря на ужас, уши Твайлайт встали торчком:

— Стоп! Рэйнбоу Дэш… читает?

— Теперь всё время. Ты что, не помнишь, глупая поняшка? Когда она в прошлый раз повредила крыло, ты принесла ей в больницу книгу про Дэринг Ду, и ей так понравилось! Только она не хотела, чтобы кто-нибудь знал, потому что боялась, что её будут звать книгоедкой, как тебя. Не то чтобы ты книгоедка, то есть ты да, но тебя всё равно не должны так звать, потому что это грубо, а пони не должны быть грубыми, хотя иногда они да, и…

Твайлайт не пыталась её прерывать. Слушая, как Пинки из этого странного мира говорит хоть немного похоже на ту Пинки Пай, которую она знала и любила, Твайлайт чувствовала, что ей становится легче. Было таким облегчением слышать, как Пинки болтает без умолку, пусть даже это была тихая болтовня, лишённая её привычной безудержной…

— АХ, ПИНКИ! Хватит болтать, не будь такой КОРОЛЕВОЙ ДРАМЫ! — Рарити, похоже, была очень недовольна тем, что у неё отбирают внимание. — Относительно говоря, конечно... — добавила она с улыбкой и похлопала ресницами.

Нет.

— НЕТ! — выкрикнула Твайлайт. — Я ЭТОГО БОЛЬШЕ НЕ ВЫНЕСУ!

Она понеслась прямо на дверь. Вместо того, чтобы остановиться и открыть её, она сконцентрировалась и совершила короткую телепортацию в ту часть улицы, которая была видна за окном. Единорожка возникла из вспышки света за пределами Сахарного Уголка, её лицо исказилось в зверином оскале, зубы мучительно сжались.

— Я… так… больше… не могу.

Твайлайт опустила голову и побрела прочь, чувствуя себя беспомощной и избитой. Может быть, Пинки и могла бы что-нибудь ей прояснить… но только не в присутствии Рарити… и даже если бы ей удалось как-то с ней поговорить… она сомневалась, что смогла бы спокойно смотреть, как её прыгучая, жизнерадостная, чудаковатая розовая подруга ведёт себя… буднично и нормально. Особенно глядя на то, как ведёт себя при этом Рарити. Нет, Сахарный Уголок всё-таки не дал ей ни успокоения, ни ответов.

Сам мир был теперь искажён и неправилен. Мир. Мир — это всё… и всё было неправильно. А если всё неправильно (если не считать архитектуры Сахарного Уголка, напомнила она себе), то это значило, что она столкнулась со всеохватной проблемой. Космической проблемой. Что-то было глубоко не так на космическом, всеобъемлющем уровне.

Если она пойдёт домой, это ничего не решит. Неважно, живёт ли в библиотеке какая-то альтернативная версия её самой с почти-точной-копией Спайка. Глядя на это, она только ещё больше расстроится и не найдёт ответов. Это даже могло быть контрпродуктивно. Что, если её альтернативная версия окажется какой-нибудь безбашенной невротической идиоткой вместо спокойной, уравновешенной и целеустремлённой ученицы? Нет, это было бы слишком неприятно.

Когда речь идёт о проблеме космических масштабов, есть только одна пони, к которой можно обратиться, только она даже не совсем пони. Селестия. Бессмертная, всемогущая, живая богиня солнца. Настолько добрая и любящая, что предпочитала, чтобы её подданные называли её “принцессой” вместо “Всемогущей”. Селестия, которая прожила более тысячи лет, которая пережила хаос Дискорда, которая привнесла порядок в его царство раздора, превратив вселенную изощрённого безумия в зелёные холмы и горные пики Эквестрии.

Если в мире и было существо, способное помочь ей, то это могла быть лишь живая богиня солнца Селестия, абсолютный монарх, контролировавший самую реальность, её наставница… и подруга.

Что бы ни случилось, Селестия поможет. Богиня была выше всех миров, выше всех альтернативных реальностей. Селестия, как живое воплощение солнца, должна была пронизывать все планы бытия, и даже эту странную реальность. Она была существом космическим, а перед Твайлайт стояла проблема космических масштабов. Настало время отправиться туда, где сияет истинный свет.

Твайлайт развернулась и направилась к Кантерлоту. Все ответы должны быть там.

Больше их искать было просто негде.

## Глава 4: Кантерлот, который не может

“Фантазия, лишённая разума, рождает невероятных чудовищ; соединённая с ним, она — мать искусства и источник его чудес”.

— Фольческо де Гойя

У Твайлайт не было времени, чтобы ждать поезд. Ей нужно было добраться в Кантерлот немедленно, или, вернее, ей нужно было немедленно добраться до своей наставницы и подруги Принцессы Селестии, а до следующего поезда оставалось ждать ещё целый час. Даже самым быстрым галопом до замка пришлось бы скакать весь день, и воздушный шар тоже нужно было готовить не меньше часа. К счастью, она была очень талантливым единорогом.

Телепортация — сравнительно сложное умение, требующее больших способностей и усердных занятий. Большинство единорогов вообще не пытаются его освоить, целиком фокусируясь на заклинаниях и способностях, помогающих их особому таланту. Но Меткой Твайлайт, её особым талантом, была сама магия, и потому с самого юного возраста она демонстрировала поразительную, иногда даже устрашающую способность к владению ею.

Именно поэтому ещё в детстве Селестия забрала её у родителей и взяла под свою опеку. Это было представлено ей как возможность изучать магию на самом высоком уровне, и счастью Твайлайт не было предела. Но дело-то было в том, что иных вариантов и не было. Это стало кристально ясно во время того ужасающего вступительного экзамена в Школу Селестии для Одарённых Единорогов. Она потеряла контроль над своей сверхъестественной силой и чуть не уничтожила весь Кантерлот. Если бы Селестия не вмешалась и не усмирила магию Твайлайт, сама ткань реальности начала бы расплетаться, преумножая тот хаос и разрушения, которые она уже обрушила на экзаменационную аудиторию и всех пони, имевших несчастье оказаться в ней. Лишь только потом Твайлайт узнала, что превратила собственных родителей в цветочные горшки.

agave_and_cactus.png

Она представляла опасность для себя самой и для всего мира, так что Селестия взяла её под крыло в прямом и переносном смысле слова. И хотя жизнь Твайлайт в Кантерлоте была роскошной, насыщенной и размеренной, взамен она полностью лишилась настоящего детства. Даже с родителями она была как будто чужой, всё время в занятиях, единственный жеребёнок в семье, державшийся своей комнаты и своих книг. Там, в Кантерлоте, она вела себя ничуть не общительнее, и Селестия потакала ей, даже поощряла её затворничество, очевидно, ради безопасности других. Только недавно, когда её отправили в Понивиль, она наконец-то узнала настоящую ценность и значимость дружбы. Этот урок, этот самый первый вкус дружбы и товарищества, стал той самой искрой, что разожгла Элементы Гармонии. Будь она настоящим социальным животным до этого поворотного момента своей жизни, судьбой Эквестрии могла бы стать вечная ночь.

Пути Селестии неисповедимы. Как и пристало существу, чей возраст исчисляется тысячелетиями. Селестия говорила о тысяче лет царствования Дискорда, в течение которых они с сестрой так много страдали. Тысяча лет Дискорда, и ещё тысяча лет заботы о мире, пока её сестра была в изгнании на луне. Трудно было даже представить, сколько Селестии на самом деле лет.

Селестия поможет. Селестия наверняка сумеет объяснить всё, что произошло с ней за этот день. Иначе и быть не могло — Селестия была старше солнца и звёзд, она обратила хаос Дискорда в чудесную страну, что звалась Эквестрией, она была могущественной и бессмертной. Она была скромной, но оттого ничуть не менее божественной.

Твайлайт совершила дальний телепортационный прыжок, перемещаясь в удалённую точку, которую могла видеть. Вспышка яркого света отметила её отправление, а через миг другая возвестила о прибытии единорожки, прошедшей путями за гранью обычных измерений и вернувшейся в мир в новом месте. Это самое сложное из всех заклинаний, подвластное лишь единорогам Королевского Корпуса, было для неё не более чем жеребячьей игрой. Бывало, она телепортировалась просто ради одного лишь удобства. Годы учёбы и затворничества подарили ей силы за гранью дозволенного ещё в самом раннем возрасте. Неудивительно, что она была любимой ученицей Селестии и что Селестия так пристально следила за её занятиями.

Чтобы подбодрить себя, направляясь к Кантерлоту по склону горы, ныряя и выныривая в стандартное эквиклидово пространство-время, она стала повторять по памяти самый первый отрывок из Книги Пони. У книги не было официального имени, настолько она была древняя. Написанная на самой ранней разновидности королевского юникорника, эта книга была, пожалуй, древнейшим в Эквестрии томом, дошедшим до наших дней. Снабжённый множеством иллюстраций, это был чудесный манускрипт великой красоты и знания. На его обложке красовалось изображение головы пони, правда лицо у него было каким-то странным: с невероятно длинной вытянутой мордочкой и очень причудливой формы. Твайлайт предполагала, что, возможно, это был представитель какой-нибудь давно вымершей расы пони. Или, если книга и впрямь была настолько стара, как полагали некоторые исследователи, то это могло быть то, как пони выглядели в то время, сразу вслед за победой над Дискордом. Ни один пони не мог дать точного ответа. Даже Селестия уклонялась от самых прямых расспросов ученицы.

ponybible.png

Твайлайт знала эту книгу наизусть, и особенно хорошо ей запомнилась история о сотворении из самого начала, которая повествует о том, как Селестия и Луна трудились вместе, чтобы возродить мир после ужасов Дискорда. В очередной раз возникнув из подпространства, Твайлайт начала декламировать:

— Давным-давно…

Ещё одна вспышка, и Твайлайт оказалась почти в тысяче копыт впереди по дороге.

— В волшебной стране Эквестрии…

Твайлайт на время замолчала, чтобы получше прицелиться, учитывая изгиб дороги.

— Жили две царственные сестры, что правили вместе.

Твайлайт снова остановилась, чтобы прикинуть, сможет ли настолько далеко телепортироваться. Дорога впереди делала два поворота, сначала уходя вглубь горы, затем возвращаясь. Безопасно ли будет телепортироваться к следующему повороту? Осторожность победила, и Твайлайт решила нацелиться на ближний поворот. Ей не хотелось недорассчитать и угодить в пропасть.

celestialunacreation.png

— Старшая своей силой единорога поднимала солнце на рассвете, младшая же выводила луну и приносила ночь.

Маленький камушек скатился из-под её копыта и полетел вниз в глубокую горную пропасть. Твайлайт проводила его взглядом и аккуратно отступила назад. Её передние копыта стояли на самом краю обрыва. Ещё бы чуть-чуть и всё. Надо было вести себя осторожнее. Твайлайт решила закончить цитату, прежде чем телепортироваться снова, и больше не распылять внимание:

— Так две сестры поддерживали баланс в своем царстве и гармонию для своих подданных.

Поверхность дороги впереди теперь не было видно, она была слишком высоко. И это представляло проблему. Учитывая то, что сейчас случилось, Твайлайт не хотелось телепортироваться наугад. Лучше поработать немного копытами, пока вся дорога снова не окажется перед глазами. Телепортация вслепую была хорошим способом стать бывшей пони. Твайлайт поскакала с умеренной скоростью. Той, которой она научилась во время Осеннего Листобега.

Продвигаясь по извилистой крутой дороге, она пыталась представить, как выглядел мир до того, как Селестия и Луна возродили его. В тот день, когда они с друзьями сражались против Дискорда, ей довелось немного испробовать то, с чем приходилось сталкиваться двум бессмертным принцессам. Дискорд ещё только начал переиначивать мир, и Понивиль с его окрестностями превратился в кошмарную страну парящих гор, искривлённого пространства, земли из мыла и неба из жвачки. На протяжении тысячелетнего царствования Дискорда мира, должно быть, просто не существовало. По крайней мере, в том смысле, в котором его понимала Твайлайт. Должно быть, это был чистый, истинный, невообразимый первобытный хаос.

discordworld.png

Та сила, которую воплощали Селестия и её сестра. Воссоздать целый разумный мир из того беспорядочного ужаса, возвести горы и наполнить моря, сотворить небо и создать работающую биосферу. Дать жизнь растениям и животным. Сотворить расу пони и выпустить их в возрождённый мир. Засветить на небе солнце, луну и звёзды. Даже просто суметь представить разумную реальность после тысячи лет полного и абсолютного хаоса.

Дискорд называл Селестию “мрачной”. Пусть так, но это лишь потому, что она знала, чем грозит отсутствие порядка. Любовь к порядку и организации была одной из черт, которые Твайлайт разделяла со своей любимой наставницей. Селестия всё исправит. Всякое существо, способное придать миру порядок и поднимать солнце, словно воздушный шарик, будет настолько близко к определению всемогущества, насколько вообще можно представить. Скромное божество, называвшее себя принцессой и водившее дружбу со своими созданиями. Твайлайт любила свою принцессу за это.

Твайлайт снова оказалась на вершине дороги. Можно было опять начинать телепортироваться. Знания о беге трусцой на большие дистанции, почерпнутые из книг, ещё раз помогли ей, и она совсем немного запыхалась. Вспышка за вспышкой она всё ближе и ближе подходила к воротам Кантерлота. Селестия уже, должно быть, опускала солнце, а её сестра готовилась поднимать луну. Небо окрасилось красным, день близился к завершению. Приводить в движение самые звёзды! Сама только мысль об этом ошеломляла.

Праздничное представление ко Дню Сердечного Тепла, любимое развлечение жеребят, да и взрослых пони тоже, несло в себе утверждение, будто бы простые единороги могут управлять вселенной и всем, что в ней происходит. Глупое предположение, и всё-таки спектакль был полезен — он учил, как важно работать вместе, и как сильны вечные узы, объединявшие три расы пони. Ходили слухи, что Селестия сама написала эту легенду, чтобы дать своим созданиям миф, за который можно было цепляться, который удерживал бы их вместе, пока они с Луной возрождали мир после владычества Дискорда. По другим слухам, это Луна подкинула его. Никто точно не знал. Глядя на показавшиеся впереди мост и главные ворота замка за ним, Твайлайт подумала: а каково это было бы — иметь такую сверхъестественную силу? Предположения пугали.

Тысячу лет после Дискорда, пока Луна была в изгнании, Селестии принадлежали и день, и ночь. Селестия могла управлять всей вселенной — одна. Твайлайт тряхнула головой на бегу. Не стоит углубляться в эти материи, они слишком велики, слишком обширны, даже для её незаурядного ума. Оставь вселенную Селестии. Той, кому она и принадлежит.

celestiagoddess.png

Только что опустив солнце, Селестия имела привычку пить чай в галерее, выходившей на Лабиринт. Твайлайт решила перехватить свою наставницу там, чтобы рассказать ей о сегодняшних странностях и попросить о помощи. Это был самый логичный и разумный план действий, а Твайлайт всегда ценила плоды разума. Она наклонила голову вперёд, чтобы набрать скорость, и поскакала по кривым, извилистым улицам и дорожкам горного замка. Она проскакала сквозь туннель в скале, затем через сад, а на город тем временем уже опускалась ночь, озаряя всё красивым фиолетовым свечением.

Твайлайт не поняла, во что она врезалась, но это было что-то большое и тяжёлое, и она тут же пожалела об этом. Нужно было быть внимательнее. Кое-как поднявшись, она потрясла головой, чтобы привести себя в чувство. Большой белый жеребец, на которого она налетела, придержал её копытом за плечо, помогая сохранить равновесие. Странно, но он не был рассержен, даже наоборот — добродушно улыбался ей. Рядом с ним стояла розовая пегаска, длинноногая и с благородной осанкой.

Твайлайт начала было извиняться, но её прервали:

— Твай? Куда ты так… тебе нужно смотреть, куда бежишь, сестрёнка. Куда ты так вообще спешила?

Белый жеребец, обращавшийся к ней, был в мундире Королевской Стражи с двумя перевязями крест-накрест и медалью в форме щита на груди.

Розовая пегаска с тревогой посмотрела на жеребца. Должно быть, они были парой.

— Ты не ушибся, милый? — когда жеребец покачал головой, она обратилась к Твайлайт: — Ты в порядке, Твайлайт? Ты очень сильно упала! С тобой точно всё хорошо?

Она смотрела не неё с добротой и заботой. И тут взгляд Твайлайт упал на её лоб.

На нём был рог!

Это розовая пегаска была совсем не пегаска. Она была… она была аликорном. Прямо как принцессы. Как Селестия и Луна. Но это же невозможно. Этого не может быть на самом деле. В ужасе Твайлайт отступила назад. Третье божество. Третья абсолютная сила во вселенной. Исчезающая гора была пустяком в сравнении с этим разрушением реальности.

— Твайлайт? Что такое, милая? — Похоже, это существо знало её имя.

— Твай, ты что, ударилась головой? Что с тобой? Ты как будто привидение увидела! — Белый жеребец казался наполовину встревоженным, а наполовину возмущённым реакцией Твайлайт.

— К-К-Кто вы? Как вы узнали моё имя?

Медленно, осторожно Твайлайт попятилась ещё дальше.

— Твай, хватит дурачиться. Это что, одна из твоих игр? — Белый жеребец выглядел уже  скорее рассерженным.

— Игра? Как здорово! — Розовая… аликорница… казалась обрадованной идеей игры. По крайней мере она улыбалась. — Помнишь, как Твай любила кем-нибудь притворяться в детстве? Она просто входила и делала вид, что она какой-нибудь совсем другой пони. Обычно кто-нибудь из исторических личностей.

Розовое… существо… похоже, было очень хорошо знакомо с этой несуществующей историей. Оно улыбнулось и покивало, как будто припоминая.

Жеребец повернулся и снова смерил Твайлайт взглядом.

— Это оно? Кто ты на этот раз?.. снова Старсвирл Бородатый, путешественник во времени? — Жеребец повернулся к своей розовой спутнице: — Твай просто обожает старину Старсвирла. Это у неё было самое любимое — притворяться этим старым чудаком. Моя сестра — исторический гик! — Жеребец засмеялся.

Сестра. В этом мире у её другой “я” был брат. И это был он. У Твайлайт перехватило дыхание. Она ведь была единственным жеребёнком в семье. Будь у неё брат, её жизнь сложилась бы совершенно иначе. Она стала бы совершенно другой пони. Брат, с которым можно играть, которому можно довериться, помог бы ей выйти из своей раковины, вывел бы её в мир. Она узнала бы дружбу задолго до того поворотного момента, когда Элементы Гармони пробудились. Тот момент просто бы не настал, искра, что зажглась от её шока и изумления, когда она наконец осознала ценность дружбы, просто не была бы такой мощной и яркой, как при том озарении, что она испытала.

Да и в любом случае, где бы она взяла время на брата? Селестия забрала её жить в Кантерлот ещё в самом юном возрасте, ещё жеребёнком. Её жизнью была учёба, Селестия, малыш Спайк и её башня. С братом всё поменялось бы до неузнаваемости. И ей не пришлось бы изучать дружбу, потому что она неминуемо узнала бы её, соприкасаясь с другими пони под влиянием брата. Ни один элемент её жизненной истории не имел бы смысла, будь у неё брат.

И всё же в этом мире… он стоял перед ней.

— Твай! Хватит баловаться. Скажи хотя бы “привет” Кейденс!

Яркая вспышка света. Твайлайт почуяла, что немного опалила шерсть, когда возвращалась в реальность. Она оказалась где-то внутри замка, хотя не могла сказать точно где. Это была слепая телепортация. Она запаниковала. Глупая, дурацкая выходка — ещё повезло, что осталась жива. Только благодаря тому, что она столько времени прожила в замке, ей повезло не оказаться вмурованной в стену или не задохнуться где-нибудь в полу или потолке. Всё своё детство, сколько его было, она провела в этих стенах, в замке и его башнях. Здесь было её детство. Здесь была вся её жизнь.

Твайлайт Спаркл привалилась к мраморной колонне и зарыдала. Она плакала и завывала, словно маленький потерявшийся жеребёнок. Она была такой одинокой. Быть рядом с Селестией было чудесно, конечно, она заменила ей родную мать, и недостатка ни в книгах, ни в знаниях, ни в каких-либо материальных благах единорожка никогда не знала. Но она была одинока, пусть даже сама не понимала этого. Она с головой окунулась в учёбу, но в глубине души…

Иногда Твайлайт фантазировала, будто у неё есть старший брат. Ей хотелось иметь старшего брата, который бы играл с ней, с которым бы они вместе весело гуляли, как те счастливые пони, которых она видела из окна башни. В этой реальности он существовал — в точности такой, каким она его себе представляла. Он был здесь, вон там, где-то в городе. Брат, которого у неё никогда не было.

Всхлипывая и роняя новые слёзы, Твайлайт постепенно начинала осознавать, что не всё в этом странном искажённом мире было плохо. В этом мире Рэйнбоу Дэш любила читать. Найти хотя бы одну пони, которая разделяла бы её любовь к чтению, было бы так чудесно. Она искренне желала, чтобы кто-то из её новых друзей разделял с ней это увлечение. В этом мире с Пинки Пай можно было серьёзно поговорить о серьёзных вещах. Она не была гиперактивной и не прыгала всё время вокруг тебя. В этом мире Твайлайт наконец-то смогла бы узнать, насколько же умной на самом деле была Пинки Пай.

И в этом мире у неё был брат, высокий, прекрасный и сияющий, каким она его себе и представляла в детстве, когда ей бывало особенно одиноко. Она всегда была такой одинокой… Когда она наконец очнулась к настоящей дружбе, сила этого момента была такова, что сумела зажечь Элементы Гармонии, но в глубине души Твайлайт всегда желала, чтобы это не должно было случаться так. Если бы она только могла прожить счастливое игривое детство… как у всех нормальных единорогов…

Но она не была нормальной. В этом-то всё и дело. Она была самым “одарённым” — так, кажется, это называла принцесса? — самым “одарённым” единорогом из всех, что Селестия знала. Но это был горький дар. Она чуть было не уничтожила своих родителей в день своего экзамена, а с ними и и весь Кантерлот. А могла бы и весь мир. Конечно, её нужно было изолировать. Селестия была бы глупа, если бы поступила иначе. А Селестия, бессмертная и мудрая превыше всякого разумения Селестия отнюдь не была глупой.

Твайлайт потёрла глаза копытами, чтобы шёрстка впитала слёзы. Она шмыгнула носом, сглотнула и немного закашлялась. Селестия. Нужно было найти Селестию во что бы то ни стало.

— Что случилось, моя милая ученица?

Селестия нашла её. Сердце Твайлайт подпрыгнуло и затрепетало от радости. Наконец-то, наконец-то всё будет в порядке. Её учитель, её принцесса, её… Селестия… она здесь, наконец-то, тут, прямо перед ней! Скоро всё наконец разрешится.

Твайлайт подняла глаза и посмотрела в обеспокоенное лицо Селестии. Её взгляд окинул милый её сердцу облик, стремясь впитать в себя каждую его деталь, и остановился на сломанном роге.

meetingcelestiasorta.png

## Глава 5: Ученица, которая превзошла

Не-Приз, учреждённый в 1964 году Стеном Ли, был шуточной наградой, присуждаемой Marvel Comics тем читателям, которые нашли логические неувязки между старыми и новыми выпусками комиксов и сумели придумать особо остроумные объяснения, почему эти противоречия таковыми на самом деле не являются. Со временем термин стал означать любые попытки разумным образом объяснить вопиющие нестыковки и нелогичности в художественных произведениях и вымышленных вселенных.

— ...Если это правда, если всё, что вы мне говорите — это факт, тогда как Эквестрия была создана? Дискорд! Хаос! Я это видела… ну, вернее, не это, а только бледную тень, но даже тень истинных намерений Дискорда обращала всё, что я видела, в гротескный пантеон бессвязного болезненного бреда!

Принцесса Селестия терпеливо слушала свою любимую ученицу и не пребивала, по своему опыту зная, что скоро у лиловой единорожки кончатся слова.

— Это лишено всякого смысла! В мире царил абсолютный хаос! Кто или что тогда придал Эквестрии ту форму, которую мы знаем сейчас? Кто, если не вы и ваша сестра? Дискорд мог видоизменять саму реальность! По всем статьям и понятиям он — Древний Бог, вышедший прямиком из рассказов Хорса Пинто Лавкрафта, а значит требуется ещё более могущественное существо, чтобы восстановить порядок в разрушенной им реальности! Она не может просто взять и починиться сама!

Твайлайт замолчала, тяжело дыша. С края губы у неё свисала капелька слюны. В глазах у единорожки стояли совсем детские слёзы, готовые вот-вот налиться и хлынуть в мир. Они с Селестией разговаривали уже несколько часов. Твайлайт поведала принцессе о своих приключениях, а Селестия, в свою очередь, описала ей свои.

— Моя дражайшая ученица, дорогая Твайлайт, пусть я не та всемогущая Селестия, которую ты знала, но дорожу я тобой не меньше, и мне печально видеть тебя в таком смятении. У меня нет для тебя всех ответов. Те времена, вслед за падением Дискорда, темны для меня и моей сестры. Это было давным-давно, Твайлайт. Я не могу тебе рассказать, как Эквестрия возродилась из абсолютного хаоса, и тем более не могу я сказать, как Элементы Гармонии использовались в тот день, чтобы победить Дискорда в первый раз, и почему теперь мы нуждаемся в тебе и твоих друзьях. Многое было утрачено за эти столетия, и память моя уже не та, что прежде.

Селестия мягко улыбнулась своей ученице. Они лежали на мягком ковре перед большим камином в королевских покоях, лицом к лицу, практически нос к носу друг с другом.

— Ваша… ваша память… уже... не та? — Маленькие слезинки потекли по мордочке единорожки. Она вдруг показалась себе такой маленькой и беззащитной, как будто жеребёнок, потерявший свою мать. — К-как… как вы… сломали свой рог?

Селестия вздохнула.

— Когда перевёртыши напали, я опрометчиво попыталась бросить вызов их королеве, но оказалась неготовой встретить ту силу, которую она успела накопить. После моего поражения…

— Вашего поражения? — вскричала Твайлайт, потрясённая самой только идеей того, что Селестию можно победить. Затем она поникла, вспомнив, что эта Селестия — не та, которую она знала. Это была лишь тень её наставницы; тень, словно бы пришедшая из глубин Тартара. Эта Селестия не была всемогущей. Книга Пони могла вообще не существовать в этом мире.

Селестия подождала, молча глядя на Твайлайт, пока та не вернёт себе самообладание, и лишь затем продолжила:

— Во время боя мой рог был ужасно опалён энергиями королевы. Тогда казалось, что я вышла из битвы невредимой, но со временем я начала замечать, что на роге появляются трещинки, а прошлой ночью его конец и вовсе отвалился. — Селестия протянула обутое в золото копыто и мягко положила его на маленькое лиловое копыто Твайлайт. — Это не такая уж и трагедия, уверяю тебя. Я намереваюсь вскоре заняться его лечением, чтобы восстановить кончик, и со временем он обязательно отрастёт. Пока же он остаётся напоминанием о том, что я нуждаюсь в своих подданных не меньше, а порою и больше, чем они нуждаются во мне.

В груди Твайлайт кипели эмоции — горечь, боль, гнев. Она провела чуть ли не всю жизнь  рядом со своей Селестией, целую жизнь одинокой учёбы, постижения природы мира, её принцесс, постижения того, как работает магия, как течёт история, как сотворялась сама вселенная. Всё это было здесь неправильно. “Книга Пони”. История возрождения Эквестрии. Но всё это меркло в сравнении с одной драгоценной вещью. Здесь та Селестия, которую она знала, исчезла. Селестия этого мира была такой же доброй, такой же любящей, но она была неспособна защитить своё королевство даже от…

— Как, вы сказали, они назывались? “Перевёртыши”?

— Да, перевёртыши.

Селестия чуть вздрогнула, зажигая сломанный рог, чтобы левитировать стоящий подле неё чайник, и налила немного свежего чая сначала в чашку ученицы, а затем себе.

— Они были настолько сильны?

Твайлайт поднесла чашку ко рту и осторожно подула, чтобы остудить напиток. Ей не хотелось сейчас применять “Буран Сноуфолл”. Хотя и эффективное, это заклинание могло закончиться появлением большого куска льда и смущёнными извинениями.

— Нет, по-отдельности нет. Они сродни насекомым — слабые по-одиночке, но сильные большим числом, когда они в рое. — Селестия отпила глоток чая. — Перевёртыши принимают чужую форму, чтобы кормиться любовью, по незнанию направленную на них.

— Стоп… вы ранее говорили, что их были тысячи и что они пробили щит Шайнинг Арм… щит моего брата, когда их раскрыли, так? Чего они надеялись этим достичь? Если бы они подменили всех пони, то кто бы тогда стал их любить? И если их обнаружили, то чего ради тогда сражаться? Они больше не смогли бы никого обмануть. С тактической точки зрения, им следовало немедленно отступить, а затем найти новый источник пропитания где-нибудь в другом месте! — Твайлайт отставила чашку в сторону, чтобы дать чаю немного остыть.

— Быть может, им недоставало твоей военной смекалки, моя умная ученица! — Лёгкий смех принцессы Селестии маленькими колокольчиками зазвенел в ушах Твайлайт. На мгновение она даже как будто могла поверить, что это её Селестия, что она всё-таки вернулась домой, в свой родной мир.

— Опять же, всё это не укладывается в голове. Вы, ВЫ, были побиты какими-то… жуками. Это ведь безнадёжно, верно?..

Твайлайт опять попробовала чай. Он всё ещё был довольно горячим, но она уже могла пить его небольшими глотками, а ещё он был зелёным, и сладким, и вкус был такой знакомый. Это всё ещё был тот чай, который она помнила и любила, тот самый чай, который она пила вместе со своей наставницей все годы своего детства.

— Возможно, тебе стоит рассказать мне о том, какие выводы ты из всего этого сделала,Твайлайт. Пусть я не то величественное существо, которое ты мне описала, но я тоже жила очень долгое время, и я видела и узнавала много вещей. Быть может, я всё же смогу чем-то тебе помочь. — Селестия сделала ещё один глоток и нежно улыбнулась ей из-за чашки.

— Принцесса! Я не хотела… я не это имела в виду… — Твайлайт опустила голову и вздохнула. — В этом мире, в вашем мире, пожалуй, я встречала вещи и странные и чудесные одновременно. Были вещи, которые безнадёжно не укладываются в голове, например, та гора со смертоносной дорогой или злые и грубые пони на рынке, про которых я вам говорила. Я рада, что так и не увидела гидро… гидро-элек-тан…

— Гидроэлектростанцию. Электричество сродни молниям, которые получаются у пегасов, когда они топают по тёмным облакам. Оно вырабатывается движением воды, вращающей турбины внутри дамбы. — Селестия улыбнулась.

— Если вам нужны молнии, почему просто не попросить пегасов?

— Количество, необходимое для современного промышленного производства, во много раз происходит всё то, что могут произвести одни лишь пегасы.

Селестия снова отпила чай. Твайлайт лишь покачала головой, вспоминая слова Старсвирла: “Инновации требуют экскавации”. Если эта дамба действительно была такой большой, как описывала Селестия, то в этой Эквестрии должны были существовать огромные пространства, превращённые в кошмарные кратеры, чтобы добыть достаточно полезных ископаемых, необходимых для столь массивных проектов и инфраструктуры, требуемой для их воплощения. Твайлайт решила пока не останавливаться на этом расхождении и продолжить свой перечень.

— В общем, есть вещи, которые просто не могут быть объяснены, принцесса. Но есть и другие… ну, это вещи, на которые я надеялась или хотела бы увидеть.

— Какие например, Твайлайт? — Принцесса слегка наклонилась вперёд, пристально глядя на неё.

— Ну… мне всегда хотелось иметь брата. В тайне, конечно. Вы всегда были для меня просто чудесны, правда, но иногда мне… одиноко. Я знаю, что так и должно было быть. Наверное, вы начали готовиться к возвращению Найтмер Мун ещё до того, как родилась моя мать, но… мне бывало одиноко…

— То была твоя Селестия, Твайлайт. В моих воспоминаниях, из этого мира, у тебя был брат. У тебя были друзья, и ты постоянно где-то гуляла с Кейденс или шалила с Шайнингом. Должна сказать, ты была очень жизнерадостной маленькой кобылкой. — Мягко засветив свой сломанный рог, Селестия налила им обеим ещё чаю.

Над этим стоило поразмыслить. Какой бы ни была та версия Твайлайт, которая жила в этом мире, она должна была вырасти гораздо более приспособленной, чем она сама. Твайлайт завидовала себе. Ну, то есть, другой себе.

— В этом мире Рэйнбоу Дэш читает! Вы представляете? Мне всегда хотелось, чтобы кто-то из моих друзей разделял мою любовь к книгам. А Пинки Пай из этого мира не такая, как из моего. Если задуматься, Рарити из этого мира больше похожа на Пинки, которую знаю я… только скорее в нехорошем смысле. Она ужасно эгоцентричная и жадная до внимания. В моём мире Пинки никогда не была такой, даже когда бывала самой неугомонной. Здесь Пинки Пай чудная, но в каком-то тихом, спокойном смысле. Мне всегда хотелось, чтобы Пинки немного угомонилась, чтобы я могла с ней поговорить — по-настоящему поговорить с ней.

— Скажи мне, Твайлайт, нет ли у тебя какой-то обиды на Рарити?

Это был колкий вопрос.

— Эм… что? — Твайлайт отпрянула. — Обида? Нет! Конечно же нет! То есть, она, конечно, иногда действует мне на нервы, как в тот раз с тем валуном, который мне пришлось всюду за неё таскать, или когда мы только встретились, и она такая “мы станем лучшими на свете друзьями”, только потому, что узнала, что я из Кантерлота, а ещё знали бы вы, что они с Эплджек учинили на моей самой первой пижамной вечеринке… это была моя самая первая вечеринка, потому что у меня до этого не было друзей и… неважно. Но нет. Я очень ценю Рарити и я рада, что она мой друг!

— Твайлайт?

Ох, опять это выражение лица. Твайлайт хорошо знала это выражение своей наставницы.

— Да. Окей. Пожалуй… может быть, чуть-чуть. Но я всё равно благодарна, что у меня есть такой друг!

Селестия опустила чашку.

— Я и не сомневаюсь в этом. Мне вовсе не хотелось тебя огорчать, но я думаю, что это может быть связано с той ситуацией, в которой ты оказалась. Пожалуйста, постарайся теперь ответить честно: нет ли у тебя подобных сложностей с Рэйнбоу Дэш и Флаттершай?

Твайлайт задумалась на минуту. К чему это принцесса клонит?

— Ну, эм… Рэйнбоу Дэш всё время называет меня книгоедкой. Но она это просто любя! Серьёзно! Она не пытается этим меня оскорбить… ну, не по-настоящему оскорбить. Не так оскорбить, чтобы от этого было больно…

— А Флаттершай?

— С ней иногда столько проблем! — лицо Твайлайт досадливо исказилось. — Она была очень нужна мне, когда мы столкнулись с тем драконом — это же был ДРАКОН! — и нам стоило такого труда только лишь затащить её на гору, а она просто пряталась и отказывалась помогать, и нам всем тогда неслабо досталось. Но в конце она блестяще проявила себя, принцесса! Мы бы не справились без неё! Рэйнбоу всегда недооценивает Флаттершай. Я всё время напоминаю остальным, что у неё есть внутренняя сила, которая… которая… — Твайлайт практически молила Селестию, как будто защищала подругу от какого-то воображаемого недовольства принцессы, а не от самой себя. — Я только хотела, чтобы она иногда проявляла больше характера, вот и всё.

— А разве не это она сделала там, на рынке? — Селестия посмотрела на неё поверх чашки, которую держала возле губ.

— Да. То есть, НЕТ! Она вела себя зло и враждебно и… наверное. Наверное, можно сказать и так. Но это было чересчур. Это было совершенно неоправданно. — Твайлайт замолчала, силясь подобрать слова. — Это вырвалось из-под контроля!

— А. Понимаю. Из-под контроля. — Селестия улыбнулась и пристально посмотрела Твайлайт в глаза.

— Что? Вы что-то поняли? — Твайлайт знала, когда у Селестии бывает такое выражение лица. Ей уже не раз приходилось видеть его.

— Сегодня ты рассказала мне о многих вещах, моя ученица. Ты рассказывала мне о том, как мой мир отличается от того, который ты знаешь, и о том, в чём они схожи. Но самое главное, ты рассказала мне о том, как эти различия относятся к тебе. К твоим мечтам, твоим надеждам и твоим печалям… даже твоим досадам.

Селестия отпила ещё глоток и опустила чашку, словно бы ставя этим точку.

twilncelestfireplace.png

— Оба мира, твоя Эквестрия и моя, были рождены из Предначального Хаоса, оставшегося от царствования Дискорда. Оба непостоянны, изменчивы. Магия есть изменение, а Эквестрия ведь волшебная страна. Это лишь вопрос способностей и силы.

Твайлайт слушала свою любимую подругу не прерывая. И ей совсем не нравилось, к чему всё идёт.

— Твайлайт, когда ты проходила экзамен в мою школу, будучи ещё крохотным жеребёнком, ты потеряла контроль над собой. Не будет преувеличением сказать, ибо я не сомневаюсь, что и твоя Селестия обсуждала это с тобой, что твои природные способности поистине экстраординарны. В моём мире я была немало устрашена тобой, ибо, говоря по чести, твоя мощь превосходила мою во всех отношениях. Мне пришлось напрячь все свои силы, чтобы остановить тебя и спасти мир. Полагаю, твоей всемогущей Селестии было намного легче справиться с этой задачей, но для меня твоя детская вспышка была не меньшей угрозой, чем сам Дискорд.

От этих слов Твайлайт стало как-то горько. Подумать только, её принцесса опасалась… её.

Селестия тронула Твайлайт за плечо.

— Та Твайлайт, что жила здесь, сражалась против перевёртышей вместе со своими друзьями ещё долгое время после того, как я была побеждена и заключена в кокон. Мне остаётся только догадываться, какие подвиги совершила бы ты. Я ощущала твою силу на протяжении всего дня. Наверное, с той самой минуты, как ты прибыла сюда. Именно так я и нашла тебя сегодня в замке. Она практически осязаема, Твайлайт, такой уровень магии, какого я не чувствовала со дня пробуждения Дискорда. Расскажи мне ещё раз, что произошло на том экзамене в твоём мире.

Твайлайт опустила глаза. Её прыткий ум уже вывел подходящий ответ, и он ей нисколько не нравился.

— Я изо всех сил старалась вылупить.. то есть, вывести Спайка из яйца… и ничего не получалось. Но потом прогремел этот мощный взрыв — позднее я узнала, что это Рэйнбоу Дэш сделала свой первый в жизни Радужный Удар — и он испугал меня. Я уже была в ужасе, и… тут что-то внутри меня просто… разорвалось. — Твайлайт нервно переступила копытами. — Я не помню, что было после, но вы говорили мне… другая вы говорили мне… и прочие, кто это видел, тоже… очевидно, Спайк вырос до невероятных размеров и пробил крышу здания. Мои родители превратились в комнатные растения в горшках, по всей аудитории летали молнии, превращая и видоизменяя всё, к чему прикасались, и всё это только росло и ширилось, и я не могла остановиться, я не могла остановиться и… и…

— А затем пришла я и, говоря между нами, мы остановили это, ведь так? — Селестия склонилась к самому её лицу, практически щека к щеке, положив своё копыто поверх её. — И всё встало на свои места, верно?

— Я могла уничтожить мир, Селестия.

— Да. Но ты не стала. Ты не хотела разрушать мир. Ты всегда хотела делать только добро. Вот почему я пощад… взяла тебя под крыло. Тебе нужна была помощь. Тебе всего лишь нужно было научиться контролировать свою силу.

Селестия наклонилась и погладила мордочкой ученицу. Твайлайт с благодарностью приняла ласковое прикосновение.

— Твайлайт?

— Да, принцесса?

— Скажи мне, если бы некое существо было достаточно могучим, чтобы превращать живых пони в растения и предметы, искривлять пространство и время настолько, чтобы вырастить из драконьего яйца взрослого дракона, и обладало такой силой, что сам мир мог бы быть переделан заново, если её не остановить... что было бы, если бы на секунду... всего на секунду... она задумалась и сбилась с привычного пути, и тогда часть этой силы… вырвалась бы? — Селестия крепко прижималась щекой к щеке Твайлайт в чутких и заботливых объятиях.

— Принцесса…

Слёзы потекли по щекам Твайлайт. Это было то, чего она и боялась. Нет, не надо. Пожалуйста, только не это.

— Такое могло случиться с каждой пони, Твайлайт. Никто не может держать свои мысли под неусыпным контролем каждую секунду каждого дня. По крайней мере… никто из смертных пони. Быть может, твоя Селестия — та, которую ты мне описала — и может так, но требовать такого от себя немыслимо… да и невозможно.

Твайлайт разрыдалась, и принцесса Селестия этого мира прижала её к себе крепко-крепко и держала до тех пор, пока слёзы не иссякли и Твайлайт понемногу не затихла.

— Сломала ли я мир навсегда или просто переместилась в какой-то параллельный мир? Смогу ли… смогу ли я вернуться… назад? — Твайлайт всхлипнула ещё раз.

— Я не знаю, Твайлайт. У меня нет для тебя ответа. Прости. — Слышать как Селестия, пусть даже вариация Селестии, извиняется перед ней как обычная пони… было так тяжело.

Твайлайт поглядела в жаркий огонь, горевший в широком камине из резного камня.

— Исчезающий холм, несоответствия… все эти запутанные сломанные части этой реальности… это ведь я их сделала? Потому что у меня нет ни опыта, ни концентрации, чтобы создать целый мир, не допустив фатальных ошибок. Вы не должны извиняться. Я подвела вас. Я всё испортила… — Твайлайт отодвинулась и посмотрела в глаза Селестии этого мира.

— Твайлайт… может быть, у этого мира, моего мира, и есть изъяны… но я не могу их увидеть. Это единственный мир, который я знаю. Мне прекрасно известно о Спуске Бледной Кобылы, я сама однажды стояла на нём. Я даже спасала пони, сорвавшихся с того обрыва. Для меня он не лишён смысла, равно как и для всех остальных пони, что живут здесь, я полагаю. Когда ты описываешь, насколько он… опасный… и нелепый, мне почти удаётся увидеть твою правоту, всего лишь на миг… а потом всё, что ты мне показала, тускнеет. Я — дитя своего мира. Полагаю, я не могу видеть его иначе, кроме как нормальным, ибо для меня он такой и есть. — При этих словах, казалось, Твайлайт опять вот-вот готова была заплакать. — Что я на самом деле пытаюсь сказать… это то, что для меня этот мир вовсе не сломан. С ним всё в порядке. Он идеален — таков, каким он и должен быть. Что я действительно вижу, так это дорогую моему сердцу подругу, которая ужасно страдает.

— Что же мне делать, Селестия? Я не знаю, как мне поступить. — Твайлайт повесила голову. — Лучше бы вы обратили меня в камень, прямо на экзамене. Поставили бы в саду. Может… может, так лучше и сделать прямо сейчас. — Твайлайт подняла взгляд и твёрдо посмотрела в глаза Селестии, упорно храбрясь.

— Я не сделала этого тогда, не буду делать и сейчас, и причина нисколько не изменилась. — Селестия провела мордочкой по её гриве. — Ты хорошая пони, которой просто повезло иметь выдающийся дар. Я верю, как верила и тогда, что тебе всего лишь нужно научиться правильно его использовать.

— Тогда как мне это исправить? Я хочу… Я хочу вернуться домой. Я хочу вернуть то, что я знала и что любила, назад. — Эти слова как будто ранили Селестию немного, и Твайлайт тут же пожалела, что выразилась так.

— Я понимаю. — Селестия ободряюще прикоснулась к Твайлайт копытом. — Но это может оказаться невозможным. Возможно, тебе придётся научиться жить с этим миром, таким, каков он есть. Однако… если твой мир всё ещё существует, если ты не изменила мир, а только лишь отделила альтернативный слой, тогда, возможно, тебе удастся найти путь назад, тщательно контролируя то, как ты думаешь о тех или иных вещах.

— Расскажите! Как? Как мне это сделать? — Твайлайт отчаянно нуждалась в каждой крупице надежды.

— Если мир, в котором я живу, это осколок, отделившийся от реальности, из которой пришла ты, и если верно, что ты попала сюда в результате беспечной мысли, тогда, быть может, путём тщательного отбора, ты сможешь отделить одну вселенную от другой. — Селестия села на задние ноги, возвышаясь над Твайлайт, и потянулась, выгибая спину. — Если ты начала спонтанно перемещаться между мирами, как ещё одно выражение твоих редких и неповторимых талантов, тогда может случиться, что ты снова это сделаешь. Такие перемещения могут происходить без твоего сознательного участия, просто по перемене настроения. Тебе нужно научиться распознавать, какая Эквестрия где, и найти в себе силы с уверенностью шагать в обоих мирах. По крайней мере, до тех пор, пока ты не освоишься со своей новой способностью и не решишь, в какой же из реальностей ты предпочтёшь оставаться.

Твайлайт задумалась.

— То есть… вы хотите сказать, что… это могло быть естественно и ожидаемо, что со мной случится нечто подобное… и что я по сути… — Твайлайт замолчала и села. — ...должна научиться жить с этим, а со временем и контролировать.

— Да, именно так, моя самая лучшая ученица. — Когда Селестия ею гордилась, это было буквально как будто солнышко вышло из-за туч. Или, по крайней мере, так было с её оригинальной Селестией. Но и эта Селестия имела свои плюсы — во-первых, она казалась намного ближе. Даже называясь “принцессой”, Селестия Твайлайт вне всяких сомнений оставалась богиней, и эта пропасть между ними была так же широка, как ясная ночь Принцессы Луны. Но эта Селестия, хрупкая и бесконечно более близкая, казалась скорее чем-то вроде близкого друга, и это согревало Твайлайт сердце. — Когда я сказала, что талант к магии, подобный твоему, встречается лишь раз в пять столетий, я не преувеличивала. Подозреваю, что даже твоей более… божественной Селестии твоё появление должно было казаться настоящим чудом и, правду сказать, грозным предостережением. Так или иначе, у тебя теперь две Эквестрии, Твайлайт, что бы ты в дальнейшем о них ни открыла. Та Эквестрия, которую ты помнишь, и эта Эквестрия. Пускай она не так богата, великолепна и логична как та, к которой ты привыкла, но она существует, и ты существуешь, и жизнь продолжается. — Селестия наклонилась ближе. — Может быть, ты найдёшь дорогу домой. Может быть, этот мир станет твоим домом. Возможно, ты научишься прыгать между той Эквестрией и этой, наслаждаясь всем, что каждая из них может тебе предложить. Я знаю, что ты сможешь разобраться в этом деле, сможешь систематизировать его. Ведь именно это ты всегда и делаешь.

На губах Твайлайт появилась улыбка, впервые за всё время её пребывания в этом сломанном мире. Систематизировать. Если она что по-настоящему и умела, так это систематизировать.

— Что ж, тогда я, пожалуй, начну составлять каталог всех различий, чтобы чётко разложить их в уме, Селестия. Я не хочу верить, что мой мир, мой изначальный мир, исчез без следа. Поэтому я буду предполагать, что есть две параллельные Эквестрии, и одна из них немного вольнее обходится с логикой, но при этом у неё есть свои преимущества.

Сказав это, Твайлайт Спаркл сделала то, что никогда и не подумала бы сделать со своей бессмертной, всемогущей, божественной Селестией. Она прыгнула на Селестию, сидевшую прямо перед ней, и крепко её обняла. Лиловая единорожка зарылась носом в сияющую разноцветную гриву и прижалась к мордочкой к шее наставницы, как к шее матери, которой она ей всегда и была.

Эта Селестия не смутилась и ответила ей тёплыми и чуткими объятиями. Твайлайт казалось, что она плывёт по волнам бескрайнего моря чистого счастья. Этот мир не был логичен. Он никогда не мог стать таким же разумным и связным, как её родной мир. Но в этом мире она могла обнимать свою любимую Селестию, словно простую, нормальную пони из плоти и крови. Твайлайт не могла сдержать слёз. Она мечтала об этом больше, чем о чём-либо другом. Больше, чем о спокойной Пинки Пай. Больше, чем о друге, который любил бы читать, как она. Больше, чем о смелой Флаттершай. Больше всего на свете.

Невероятная пропасть между ней и этой хрупкой, ранимой Селестией здесь не существовала.

Этот день был тяжким, суматошным, волнительным. Ей отчаянно хотелось найти всему объяснение, и сейчас, после разговора с Селестией, ей до какой-то степени это удалось. Но что важнее всего, её самое заветное желание исполнилось.

— Итак, Твайлайт Спаркл, — произнесла Селестия, выпрямляясь, когда их объятия подошли к концу, — останешься ли ты покуда здесь или же отправишься на поиски своей таинственной улицы и пути домой?

— Даже не знаю, смогу ли я когда-нибудь найти её снова… — Твайлайт утёрла глаза шёрсткой над копытом, — ...но я обязательно буду начеку. И если однажды я всё-таки найду её, то обязательно нанесу на карту, чтобы я всегда могла видеться с каждой из моих прекрасных Селестий.

На это Селестия этого мира радостно улыбнулась и чмокнула любимую ученицу в нос.

Ей предстояло совсем нелёгкое дело — жить в двух параллельных вселенных или, как могло оказаться, в одной слегка покорёженной вселенной, но Твайлайт уже твёрдо решила, что будет стараться изо всех сил. Щёки единорожки слегка покраснели — отголосок лёгкого поцелуя Селестии всё ещё ощущался на её носу, напоминая, что как бы ни были оскорблены её представления о логике и рассудке, у этого мира всегда будут свои… преимущества.

КОНЕЦ

## Приложение А: Путеводитель Шатоянс по Пони-Вселенным

ЭКВЕСТРИЯ ПРАЙМ

Эквестрия Прайм — это фентезийный мир эпохи псевдо-средневековья/Возрождения с элементами викторианских стимпанковых технологий. Электричества не существует, но существует магия. В мире отсутствует масштабная добыча полезных ископаемых и промышленные загрязнения. Сам мир непротиворечив, персонажи обладают выраженными характерами, которые растут и развиваются со временем. Селестия и Луна являются богами или, как минимум, полубогами, они способны усилием воли управлять движением звёзд и планет. По всей видимости, они бессмертны и могут даже не быть материальными в полном смысле этого слова: они совершенно точно способны превращаться в облака энергии, трансформироваться в предметы, разделяться на несколько независимых сущностей с независимой волей и проявлять другие божественные способности. В центре внимания историй из Эквестрии Прайм — развитие характеров персонажей по мере того, как они познают мир и учатся на своих ошибках. Мир обладает географической цельностью, все места и события могут быть точно отмечены на воображаемой карте.

Эпизоды, которые происходят в Эквестрии Прайм:

01

Friendship is Magic, part 1

Лорен Фауст

2010-10-10

02

Friendship is Magic, part 2

Лорен Фауст

2010-10-22

03

The Ticket Master

Эми Китинг Роджерс и Лорен Фауст

2010-10-29

04

Applebuck Season

Эми Китинг Роджерс

2010-11-05

05

Griffon the Brush Off

Синди Морроу

2010-11-12

06

Boast Busters

Крис Савино

2010-11-19

07

Dragonshy

Меган МакКарти

2010-11-26

08

Look Before You Sleep

Шарлотта Фуллертон

2010-12-03

09

Bridle Gossip

Эми Китинг Роджерс

2010-12-10

10

Swarm of the Century

М.А. Ларсон

2010-12-17

11

Winter Wrap Up

Синди Морроу

2010-12-24

12

Call of the Cutie

Меган МакКарти

2011-01-07

13

Fall Weather Friends

Эми Китинг Роджерс

2011-01-28

14

Suited For Success

Шарлотта Фуллертон

2011-02-04

16

Sonic Rainboom

М.А. Ларсон

2011-02-18

17

Stare Master

Крис Савино

2011-02-25

18

The Show Stoppers

Синди Морроу

2011-03-04

19

A Dog and Pony Show

Эми Китинг Роджерс

2011-03-11

22

A Bird in the Hoof

Шарлотта Фуллертон

2011-04-08

23

The Cutie Mark Chronicles

М.А. Ларсон

2011-04-15

24

Owl's Well That Ends Well

Синди Морроу

2011-04-22

25

Party of One

Меган МакКарти

2011-04-29

26

The Best Night Ever

Эми Китинг Роджерс

2011-05-06

27

The Return of Harmony Part 1

М.А. Ларсон

2011-09-17

28

The Return of Harmony Part 2

М.А. Ларсон

2011-09-24

29

Lesson Zero

Меган МакКарти

2011-10-15

30

Luna Eclipsed

М.А. Ларсон

2011-10-22

31

Sisterhooves Social

Синди Морроу

2011-11-05

33

May the Best Pet Win!

Шарлотта Фуллертон

2011-11-19

35

Sweet and Elite

Меган МакКарти

2011-12-03

36

Secret of My Excess

М.А. Ларсон

2011-12-10

38

Family Appreciation Day

Синди Морроу

2012-01-07

40

The Last Roundup

Эми Китинг Роджерс

2012-01-21

41

The Super Speedy Cider Squeezy 6000

М.А. Ларсон

2012-01-28

44

A Friend in Deed

Эми Китинг Роджерс

2012-02-18

46

It's About Time

М.А. Ларсон

2012-03-10

48

Hurricane Fluttershy

Синди Морроу

2012-03-24

49

Ponyville Confidential

М.А. Ларсон

2012-03-31

МЕЖЕВЫЕ ЭПИЗОДЫ

Межевые эпизоды — это эпизоды, которые могли происходить как в Эквестрии Прайм, так и в Эквестрии Бета. Различные элементы этих эпизодов могут указывать на принадлежность и к той и к другой вселенной, либо же противоречия, содержащиеся в эпизоде, который в остальном мог бы считаться относящимся к Эквестрии Прайм, выглядят несущественными и не играют значительной роли.

Эпизоды, лежащие в промежутке между двумя вселенными:

15

Feeling Pinkie Keen

Дейв Польски

2011-02-11

20

Green Isn't Your Color

Меган МакКарти

2011-03-18

21

Over a Barrel

Дейв Польски

2011-03-25

32

The Cutie Pox

Эми Китинг Роджерс

2011-11-12

37

Hearth's Warming Eve

Мерриуизер Уильямс

2011-12-17

39

Baby Cakes

Шарлотта Фуллертон

2012-01-14

47

Dragon Quest

Мерриуизер Уильямс

2012-03-17

ЭКВЕСТРИЯ БЕТА

Эквестрия Бета — это альтернативная версия Эквестрии Прайм. Во вселенной Бета существуют сравнительно современные человеческие технологии и всё, что им сопутствует. Возведение домов на стальных каркасах и гидроэлектрических дамб предполагает карьерную добычу полезных ископаемых. В кадре не раз появляются электрические устройства, которые не могут питаться за счёт магии. В эпизодах встречаются свидетельства наличия развитых технологий, не использующих энергию пара, а типичные сюжетные мотивы характерны для современного человеческого общества. Основное содержание этих историй — комедийные и приключенческие сюжеты, почти лишённые развития персонажей, а иногда и противоречащие тем событиям и развитию, которые были достигнуты в Эквестрии Прайм. Селестия и Луна — смертные пони, которые возможно управляют, а возможно и не управляют движением солнца и луны. Они практически неспособны защитить ни себя, ни своё королевство и вынуждены полагаться в этом на своих подданных. Фактически они могут быть шарлатанами, не имеющими никакой реальной силы. Сам мир противоречив и не может быть чётко нанесён на карту — новые места возникают в нём просто ради того, чтобы послужить сценой для очередного эпизода или шутки.

Эпизоды, которые происходят в Эквестрии Бета:

34

The Mysterious Mare Do Well

Мерриуизер Уильямс

2011-11-26

42

Read It and Weep

Синди Морроу

2012-02-04

43

Hearts and Hooves Day

Меган МакКарти

2012-02-11

45

Putting Your Hoof Down

Мерриуизер Уильямс; автор идеи — Шарлотта Фуллертон

2012-03-03

50

MMMystery on the Friendship Express

Эми Китинг Роджерс

2012-04-07

51

A Canterlot Wedding — Part 1

Меган МакКарти

2012-04-21

52

A Canterlot Wedding — Part 2

Меган МакКарти

2012-04-21

## Приложение Б: Избранные комментарии автора из обсуждения глав

Подобно стар-треккерам, многие в этом фандоме искренне желают, чтобы Эквестрия существовала в реальности. У нас бы не было такой уймы историй про брони, попадающий в Эквестрию после смерти, или попадающих в Эквестрию через порталы, или, раз уж на то пошло, историй из Бюро Конверсии не было бы так много.

Подобно каждому фандому фантастической вселенной, зрители и читатели которой в тайне надеются, что их фантазия может где-то реально существовать, фанаты МЛП пытаются сделать её реальной, детально расписывая каждый её аспект и сверяя всё вместе на предмет логических неувязок. Жизнь непротиворечива, в отличие от мечтаний, так что, если про какую-нибудь фантазию может быть доказано, что она непротиворечива, то мечтатели могут согревать себя мыслью, что где-то и как-то их волшебный мир может взаправду существовать. Эквестрия — это рай, это религия.

Прямо как “Страна Оз” Фрэнка Баума, должна заметить. У Баума было много читателей, которые искренне верили, что Оз — реальное место. Его читатели, от мала до велика, настолько отчаянно хотели верить этому, что изо всех сил пытались определить точное местоположение страны из каждого мельчайшего кусочка информации, который им удавалось найти. Стар-треккеры нервно курят в стороне. В конце концов Бауму пришлось заявить, что Оз уехала куда-то в океан и теперь окружена невидимым щитом, совершенно непроходимым для людей. Следующие истории, как утверждалось, приходили не в виде писем от Дороти и её друзей, а в виде радиосигналов — единственной вещи, которая может пробиться сквозь Великий Барьер Оз.

Ничего не напоминает? Великий Барьер Оз… Великий Барьер Эквестрии из историй Бюро Конверсии, далеко в океане?

В своё время “Страна Оз” была “Моей Маленькой Пони” своих дней. Взрослые любили эту сказку больше, чем её целевая аудитория, и тряслись над каждым нюансом. Они хотели, отчаянно хотели верить, что Оз реальна, что гдето есть чудесная мирная сказочная страна, которой правит добрая фея. Этот фандом — единственная причина, по которой кто-то вообще вспоминает об Оз в наши дни. Фандом — мощная вещь, скажу я вам.

То же самое можно сказать и о некоторых других работах, но я выделю именно “Странну Оз” из-за многих сходств, которые она имеет с Эквестрией. Я очень ясно осознаю эту связь в каждой истории, которую пишу, и в каждой массивной работе, которую выпускают другие брони. Мы с вами идём по глубоким уважаемым следам, милые пони.

Запомните, книги об Оз вообще не считались в своё время классикой. Они были хренотой для детей, и для взрослого человека было очень неприлично любить и обожать их. Но они всё равно их любили. Прямо как мы сегодня любим MLP: FiM.

Вот почему я так настаиваю, чтобы сценаристы сериала тщательно выполняли свою работу и не разрушали целостности вселенной.

Потому что целостность — это магия, которая превращает вымышленные миры в нечто вечное. И в классику.

И это она может заставить брони проанализировать целый сезон сериала, чтобы составить точную карту Понивиля.

Или заставить глупую женщину из Олимпии написать больше полумиллиона слов на Фимфикшене. rainbowlaugh.png

* * *

Возможно, вы заметили цитаты, которые предваряют каждую главу? Они принадлежат реальным известным людям, хотя я немного поменяла их имена, чтобы они звучали более поняшно, как например, “Мэйр Твен” вместо “Марк Твен”. Они отвечают вам здесь очень, очень красноречиво, потому как они исходят от знаменитых, успешных, состоятельных исторических личностей, а следовательно имеют вес. В отличие от меня.

Но если вы мне позволите, то вот вам самая суть: если фентезийное или научно-фантастическое произведение не старается быть цельным, то оно предаёт главную причину своего существование. Цель каждого хорошего художественного произведения — дать средство ухода от реальности, а для этого зритель должен суметь заставить себя верить.

Это основное требование и делает Средиземье, Страну Оз, вселенные Звёздного Пути и Вавилона 5 классическими, запоминающимися работами и обрекает такие вещи как Скользящие (после первого превосходного сезона), Меч Шаннары ()не слышали о нём? Неудивительно. Хотя он и был в своё время у всех на слуху), Космические рейнджеры, Земля 2 и другие бесчисленные куски забытого шлака.

Если вы сценарист и не принимаете цельность повествования всерьёз, то вы бездарь.

Самое преступное, что можно сделать, это сказать: “Это просто мультик”, или “Это просто сериал”, или “Это просто книга”. Те, кто так говорит, те, кто так думает, и есть настоящие виновники того, что у нас не может быть хороших вещей. Они буквально являются причиной того, что говёным вещам позволено существовать, а велкие вещи — позволено портить.

“Все неудачи происходят из нежелания принимать дело всерьёз” — вот вам цитата, которую можно приписать лично мне.

* * *

Представьте какой-нибудь современный телесериал. Скажем, “Доктора Хауса” — историю о вспыльчивом и циничном докторе, который способен диагностировать любое заболевание, каким бы замысловатым оно ни казалось. Она происходит в наше время, можно сказать, за вашим порогом.

Теперь представьте, что время от времени, скажем, раз в три эпизода, по абсолютно необъяснимой причине доктор Хаус выходит из кабинета МРТ, сворачивает за угол, проходит по коридору и входит в медотсек доктора Башира на “Дальнем космосе 9”. Без всяких объяснений. Затем Хаус берёт трикодер и гипоспрей с модифицированный нанитами Боргов. Он выходит из медотсека и снова попадает в знакомую нам больницу. Пользуясь этими инструментами из далёкого будущего, он регенерирует удалённую селезёнку у больного раком пациента и спасает положение. Ни врачи, ни медсёстры не высказываются по поводу футуристических приспособлений. Они вообще никак не упоминаются. Всем наплевать. Проблема эпизода решена, дело закрыто.

Не заставит ли вас это почесать в затылке, приговаривая “Что за херня?” Не покажется ли вам такой сериал из рук вон странным? В каком-то смысле он, конечно, будет забавным, даже увлекательным. Некоторые даже будут смотреть его только ради “совершенно долбанутых эпизодов”. Возможно, у него в результате даже рейтинг взлетит до потолка.

Однако… всякая надежда, что “Хауса” будут воспринимать как серьёзную медицинскую драму, будет потеряна. Он будет просто “тем странным сериалом, где происходят долбанутые штуки!”, а не переложением Шерлока Холмса и Доктора Ватсона в обстановке современной больницы, чем ему и полагалось быть. Всякие намёки на погружение и серьёзное восприятие мира сериала вылетят в трубу. Это будет просто тот странный и диковатый сериал, в котором нет здравого смысла, но который хотя бы забавно смотреть.

Теперь применим это… к трилогии “Властелин колец”. Вдруг откуда ни возьмись, прибегает Джар Джар Бинкс. У него есть бластер и он с лёгкостью спасает Фродо и Сэма от орков с гоблинами. Но тогда “Властелин колец” будет уничтожен. Все чудеса, вся магия, вся уникальная самобытность пропадёт. Это будет “тот глупый фэнтезийный фильм, где ещё чувак с бластером бегал”. Все будут его вспоминать как дурацкое второсортное кинцо с потрясными спецэффектами, а не как классику литературы и кинематографа.

Источник

1

Глория Стайнем

1

цитата Оливера Уэнделла Холмса