# Ложечка

yawg07

Источник

## Ложечка

Её роскошная серебристая грива идеально оттеняла ухоженную голубовато-серую шёрстку. На миниатюрной мордочке красовались большие модные очки, а шейку охватывало ожерелье голубого жемчуга. Она сидела на другом конце дивана и улыбалась. Предвкушая удовольствие от пирожного, которое она держала передними копытцами, Сильвер Спун, казалось, совершенно забыла обо всём вокруг. Или...

Она стрельнула в меня глазками из-под полуприкрытых век. Я уже понял, что сейчас будет, когда она улыбнулась этакой коварной улыбочкой. Поняшка снова перевела взгляд на розовый кексик у себя в копытцах и медленно, невыносимо томительно подняла его ко рту. Клянусь, я видел, как её дыхание обволакивает глазурь на верхушке лакомства. О Селестия, эта малышка умела буквально гипнотизировать.

Сильвер приоткрыла ротик, её взгляд вновь метнулся ко мне. И вот узенький розовый язычок высунулся наружу — и замер над самой поверхностью угощения. Она обожала меня дразнить, и будь я проклят, если мне это не нравилось тоже. Не сводя с меня глаз, серая пони погрузила язычок в сладкую розовую массу, ловко изогнула его и слизнула кусочек глазури. Закрыв глаза, она медленно втянула угощение в рот, оставив на губах розовые пятнышки. Покатав сладкий комочек во рту, поняшка в очках проглотила его и тихонько мурлыкнула от удовольствия.

Я был как в трансе. Сильвер Спун продолжила в том же духе, понемножку слизывая глазурь с маленького кексика в бумажной корзинке. Затем произошло неизбежное. Она наклонилась чуть ниже, чем следовало, и на её бархатистой мордочке остался сладкий розовый след. Сквозь короткую шёрстку проступил лёгкий румянец, и она посмотрела на меня большими сиреневыми глазами, так и зовущими ей помочь:

— Эм, ты не мог бы... мм... пальцами?..

Я моргнул и нервно шевельнул рукой, тоже в свою очередь покраснев. Старые пружины заскрипели, сжимаясь под моим весом, когда я пересел на другой конец дивана, поближе к жеребёнку. Сильвер опустила кексик, повернула голову и подставила мне свою хорошенькую мордочку. Я увидел в её дорогих дизайнерских очках отражение собственных губ, изогнувшихся в неудержимой широкой улыбке. На самом деле, её носик был не так уж и сильно испачкан; вытянув правую руку, я стёр комочек глазури указательным пальцем. Уже собравшись было облизнуть палец, я снова взглянул на поняшку. Она прикрыла глаза, открыла рот и ждала.

— А-а-а...

Ого, это что-то новенькое! Похоже, сегодня она решила отпустить тормоза. Сильвер Спун в предвкушении чуть высунула язычок, и прежде чем уступить её уловке, я на секунду остановился, чтобы полюбоваться ею. Не считая замашек, подхваченных от Даймонд Тиары, она была само совершенство. Не в силах больше заставлять её ждать, я вложил измазанный глазурью палец ей в рот, отчего малышка тихонько пискнула, и у меня буквально сердце подпрыгнуло. Я почувствовал, как её ловкий маленький язычок обвился вокруг моего пальца, скользя по кончику и суставам, и у меня по рукам и шее пробежали мурашки. Снова открыв глаза, серенькая поняшка обхватила мой палец губами и, легонько посасывая его, начала отодвигаться назад. Вскоре прозвучало приятное, удовлетворённое и чуть влажное "чмок".

Она вновь одарила меня довольным, но каким-то голодным взглядом. Прежде она уже смотрела на меня так, но только не с такой откровенной жадностью. Сильвер опустила глаза, покосившись на остатки лакомства у себя на губах, подобрала их правым копытцем, улыбнулась и протянула его ко мне. Значит, вот как? Сегодня нашей дружбе суждено было выйти на новый уровень? Продолжая играть роль в этом представлении, внезапно разыгравшемся у меня в гостиной, я обеими руками взял её за мягкую переднюю ножку и придвинулся ещё ближе.

Я медленно облизал краешек её копытца, наслаждаясь прикосновением бархатистой шёрстки. С особенным удовольствием провёл языком по серединке и чуточку волнистым кромкам, тщательно слизывая сладкую смесь. Румянец на щёчках серой поняшки горел всё жарче и жарче — ей явно нравилось то, что я с ней проделывал. Продолжая вылизывать её копытце, я закрыл глаза, сосредочившись на вкусе и ощущениях, помимо остатков земляничной глазури. Нежный запах её шёрстки, волнующий рельеф различных частей копытца, общий аромат её тела... Я полностью погрузился в своё занятие, но вдруг моя роль резко переменилась.

Не успел я опомниться, как почувствовал, что к моему лбу прижались её очки, а к носу — мягкая мордочка. Копытце исчезло у меня изо рта, сменившись шелковистыми губками, чуть влажными от слюны и сладкой глазури. Я мгновенно открыл глаза, изумлённый её неожиданной смелостью, и пристально посмотрел на поняшку, которая продолжала меня целовать. Глаза Сильвер Спун былы плотно зажмурены, и она вся легонько дрожала, видимо, от волнения. Я сам ощущал себя примерно так же, потому что мечтал об этом моменте с тех пор, как она начала гулять со мной и заходить в гости. Впрочем, сейчас надо было не думать, а действовать.

Мои руки обвились вокруг неё, чувствуя тепло мягкой, короткой шёрстки. Она буквально растаяла у меня в объятиях, потянувшись ко мне всем телом. Забытый кексик с глухим стуком покатился по полу. В тот момент, когда я ощутил, как её грудь прижимается ко мне сквозь футболку, я наконец осознал ситуацию и тоже закрыл глаза. Сильвер коротко и низко застонала, когда я ответил на поцелуй. Её губки были такими нежными и бархатистыми, что их прикосновения хотелось длить и длить без конца. Юная пони повернула голову набок и ещё сильнее прижалась ко мне мордочкой, а потом очень медленно разорвала поцелуй. Самый эротичный звук на свете: неторопливое, влажное разъединение наших губ.

Мы открыли глаза одновременно, почти боясь посмотреть друг на друга после случившегося. Сильвер Спун полуприкрыла веки, и когда она взглянула на меня этим сиреневым взглядом, я словно очнулся ото сна. Розовый румянец, покрывавший её лицо, очень шёл к голубой оправе очков. Я улыбнулся, чувствуя себя счастливым как никогда. Она опять наклонилась вперёд, и я потянулся ей навстречу. Мои губы снова прижались к губам изящной серой поняшки.

Очень быстро наши поцелуи стали более настойчивыми. Плотины рухнули, и нас захлестнула страсть. Вскоре я решил попробовать зайти ещё дальше. С каждым следующим поцелуем я начал приоткрывать губы, и Сильвер принялась делать то же самое, копируя меня и прислушиваясь к новым ощущениям. Когда представился шанс, я погрузил кончик языка в её ротик и почувствовал, как она вздрогнула всем телом от этого неожиданного вторжения. К счастью, она явно не имела ничего против. Почти сразу я ощутил, как мягкий и влажный кончик её язычка робко двинулся вперёд. Пробравшись ко мне в рот, юная пони принялась играть с моим языком. Я снова почувствовал вкус земляничной глазури и вишнёвого лимонада, которым поил её раньше, когда она только пришла. Этот вкус быстро стал для меня чем-то желанным, и ещё усилился, когда наши языки сплелись вместе.

Сильвер Спун чуть повернулась; слышно было, как её хвостик время от времени хлопает по обивке дивана. Я помассировал пальцами её спинку, восхищаясь мягкой, ухоженной, голубовато-серой шубкой. Поняшка довольно вздохнула, не отрываясь от моих губ, и постаралась ответить тем же. Маленькие копытца прошлись по моим бокам и прижались к спине; ох, это было просто очаровательно. Решив немного рискнуть, я положил руку на её миниатюрный круп. Сильвер чуть дёрнулась, но опять-таки не стала возражать. Когда я легонько сжал эту мягкую маленькую попку, взмахи её хвостика заметно участились.

Казалось, мы не один час исследовали тайны, сокрытые друг у друга во рту, но, скорее всего, прошло не больше двадцати минут или получаса. Когда мы всё же закончили, я убрал язык и крепко поцеловал её в губы. Грудка Сильвер вздымалась и опадала, пока она пыталась восстановить дыхание и прийти в себя. Наконец она снова улыбнулась мне; о Селестия, как же я обожал её лёгкую тёплую улыбку. Эта малышка могла одним взглядом уложить на месте кого угодно, но я был уверен, что сейчас всё счастье в её глазах предназначалось лишь для меня. Сегодня наши дружеские отношения уже очень сильно изменились, и обещали продвинуться ещё дальше.

Я подхватил её под передние ножки и поднял. Сильвер Спун взвизгнула от неожиданности, но захихикала, когда я взял её на руки. Оперевшись спиной на подлокотник дивана, я развернул её и усадил к себе на колени лицом от себя. Несколько раз поцеловав её в макушку, я крепко обнял поняшку, вдохнул аромат её гривы и довольно вздохнул: она пахла лавандой с лёгким оттенком пота, удивительным образом усиливающего удовольствие. Сильвер расслабилась в моих объятиях и нежно мурлыкнула, когда я поцеловал её за правым ушком. Как же я давно мечтал попробовать эти ушки на зуб, и вот наконец мечта стала явью. Высунув язык, я провёл им по её бархатному ушку от основания до кончика. Вот это реакция! Она подскочила как от удара молнии, едва не вырвавшись у меня из объятий.

— Ай! Ох, мои ушки очень чувствительные! Пожалуйста...

Мягко рассмеявшись, я повторил движение, только гораздо медленнее. Хорошенькая поняшка стонала и извивалась в моих руках, её круп тёрся о мою промежность. В тот момент я испытывал буквально стальной стояк; эта попка даже через штаны была более чем способна заставить меня кончить. Но самоконтроль взял верх над желанием, и я легонько укусил её за ушко. Она громко вскрикнула напряжённым и таким волнующим голосом, что мне очень захотелось укусить её снова, но я решил не мучить её больше. Дыхание Сильвер Спун участилось, пока она пыталась вырываться, размахивая копытцами; она действительно была ужасно чувствительной.

Даже если забыть про ушки, серая поняшка здорово меня завела; я принялся ласкать её тело, улыбаясь, пока мои ладони скользили по коротенькой шёрстке, словно по самой изысканной ткани ручной работы. Шубка Сильвер была невероятно чистой и гладкой; она, должно быть, каждый день проводила целые часы, ухаживая за ней. Мне почти казалось, что своими прикосновениями я оскверняю её красоту. С каждым движением пальцев, с каждым поглаживанием словно остренькие иголочки удовольствия покалывали меня, увеличивая возбуждение. Не удержавшись, я позволил правой руке скользнуть ей на живот и, легонько надавливая, начал кругами гладить её мягкое пузико, иногда чувствуя под пальцами небольшой пупок. Она застонала своим чарующим голосом, без слов скомандовав мне двигаться дальше. Я послушно спустился ниже, и у меня перехватило дыхание, когда я ощутил под пальцами нежные холмики её маленького вымечка. Очень осторожно я провёл по нему рукой, чувствуя, как кончики сосочков скользят по ладони. Я начал медленно массировать вымечко, Сильвер Спун пошевелилась и задышала тяжелее, тихонько вскрикивая.

Наклонив голову, я принялся целовать её в шейку, наслаждаясь её постанываниями и смущённо-довольным видом. Очки юной пони съехали набок, она плотно закрыла глаза, приоткрыв рот, и часто дышала. Любуясь ею, я почувствовал, как два маленьких копытца подталкивают мою руку дальше. С радостью повиновавшись, я позволил Сильвер направить мою ладонь туда, куда ей хотелось. Когда мои пальцы легли на влажные, разгорячённые бугорки, поняшка тихонько ахнула. Я осторожно надавил, проникнув средним пальцем в скользкую щёлку, а остальными поглаживая внешние складки. Малышка намокла от возбуждения, и мои пальцы скользили очень легко, почти не встречая сопротивления.

Продолжая ласкать её, я наконец начал чувствовать запах. Сильвер Спун источала нежный мускусный аромат, от которого мой рот наполнился слюной, а член чуть не порвал штаны. Некоторое время я играл с ней, запустив средний палец во влажное, сочащееся тепло. Маленькая серая пони была почти обжигающе жаркой и плотно обхватывала мой палец. Войдя в медленный ритм, я принялся погружать палец глубже, отчего она вскоре намокла ещё сильнее. В ответ поняшка начала подаваться бёдрами навстречу моим движениям, стремясь протолкнуть палец ещё дальше в себя. Я был счастлив ей услужить, и постарался просунуть палец так глубоко, как только мог в этой позиции. Нежные постанывания Сильвер становились всё чаще, а дыхание сделалось хриплым. Но как только я решил, что она полностью отдалась удовольствию, поняшка полуоткрыла глаза и искоса взглянула на меня:

— М... мы ведь этим не ограничимся?

Усмехнувшись, я уточнил:

— Что ты имеешь в виду?

Она улыбнулась одной из своих озорных улыбочек:

— Между прочим, я ещё так и не видела, что у тебя там...

Убрав руку, я позволил ей сесть и развернуться ко мне лицом. Я чуть было не спросил у неё какую-то глупость, типа "ты уверена?", но она выглядела такой целеустремлённой, что мне совершенно расхотелось шутить. Её взгляд буквально буравил мою одежду. Расстегнув ширинку, я лёг на спину и стянул штаны, перебросив их через спинку дивана. Теперь на мне остались только обычная белая футболка и полосатые трусы, а до предела возбуждённый член буквально умолял, чтобы его освободили.

Сильвер Спун явно ничего не имела против. Она вопросительно взглянула на меня, словно спрашивая разрешения. Улыбнувшись, я кивнул, и через секунду она оказалась сверху. Я ожидал, что она пустит в ход копытца, и был приятно удивлён, когда об тугой бугор у меня на трусах потёрлась мягкая мордочка. Клянусь, эта малышка, похоже, вообще не могла ничего сделать без того, чтобы загнать мои гормоны под потолок — и она это прекрасно знала. Сильвер принялась целовать мой член через ткань, заставив меня извиваться от наслаждения.

Мне уже не терпелось. Потянувшись, я просунул большие пальцы под резинку трусов, подмигнул Сильвер и ухмыльнулся. Она чуть сдвинулась, давая мне место, чтобы снять тряпичную темницу, в которой томилось моё мужское достоинство. Освобождённое, оно распрямилось, и серая поняшка широко раскрыла глаза. Кажется, только сейчас, увидев мою наготу, она перестала считать всё происходящее какой-то игрой. От её спокойной, чуть ли не подавляющей манеры вести себя не осталось и следа: передо мной оказался маленький застенчивый жеребёнок. Уверен, что очень немногие видели Сильвер Спун с этой стороны.

Сглотнув слюну, она постаралась принять серьёзный вид, и только жаркий румянец выдавал её волнение. Сильвер глубоко вздохнула, и её бархатный носик снова оказался у меня между ног. Поняшка прижалась мордочкой к основанию моего члена и принялась тереться об него щёчками. Никогда в жизни я не дотрагивался ни до чего более мягкого, чем её шёрстка — и сейчас эта шёрстка ласкала мои самые чувствительные места. Мне стоило больших усилий не кончить прямо здесь и сейчас. С каждым новым движением её мордочки на моём конце начали появляться капельки смазки. Я застонал чуть громче, чем до сих пор, чтобы как-то привлечь её внимание. Сильвер подняла на меня глаза, а затем снова вернулась к предмету своего интереса. Понюхав прозрачную жидкость, собравшуюся на кончике, она покраснела ещё сильнее... и потянулась вперёд.

Влажное тепло. Сильвер Спун взяла в рот головку моего члена и облизнула её снизу и по бокам, мигом очистив от смазки. Отстранившись, она на секунду задумалась, решая, что делать дальше. Затем она придвинулась поближе, обхватила моё достоинство мягкими маленькими копытцами и принялась медленно вылизывать головку, глядя мне в лицо и наблюдая за реакцией. Когда я посмотрел вниз и увидел её огромные фиолетовые глаза и мой член у неё во рту, мне пришлось сильно прикусить губу, чтобы избежать немедленного оргазма. О, как было бы здорово кончить ей на очки, но я не хотел, чтобы наш первый раз закончился вот так. Сильвер тем временем прошлась язычком по всей длине пениса, а потом вернулась к головке и несколько мгновений легонько посасывала её. Мне хотелось бы, чтобы это длилось вечно, но терпеть больше не было сил.

Я стащил с себя футболку, и Сильвер смерила меня взглядом, но ни на секунду не прекратила лизать. Однако ей пришлось прерваться, когда я подхватил её под передние ножки и подтянул повыше, уложив на себя. Когда поняшка оказалась у меня на груди, я почувствовал, как мой член упёрся в самую середину её маленькой щёлки, которой я так страстно желал, и кончик даже слегка раздвинул складочки. Сгорая от вожделения, я посмотрел Сильвер Спун в глаза, пытаясь понять, что она чувствует, и не увидел никаких признаков страха и беспокойства — только страсть и нетерпение. Уперевшись передними ножками мне в грудь, она вильнула бёдрами, скользнув влажной щёлкой по моему члену, прикусила губу и выдохнула:

— Да!

Никаких других приглашений мне не требовалось. Опустив руки, я обхватил ладонями её маленький упругий задок. Сильвер замерла, и я начал толкать её вниз, медленно входя в неё. Внутри она была горячей как огонь; её тугая юная щёлка обхватила мой член, растягиваясь под напором словно резиновое колечко. Когда головка вошла целиком, Сильвер болезненно вскрикнула и плотно зажмурила глаза. Меньше всего на свете мне хотелось бы ей повредить, так что я на время сдержал себя и принялся двигаться в медленном ритме, погружая и вынимая одну лишь головку, чтобы дать поняшке время привыкнуть. Вскоре Сильвер задышала чаще, её тело расслабилось и стало податливым. Боль рассеялась, сменившись теплом наслаждения, и поняшка подхватила ритм, начав подмахивать мне навстречу.

С каждым новым толчком мой член всё глубже входил в её пульсирующую щёлочку; ощущения были просто невообразимые. Я снова и снова проникал в эту маленькую тесную раковинку, скользя словно по тёплому шёлку. Постепенно лёгкие толчки сменились полноценными, размашистыми движениями, а звуки, которые издавала Сильвер Спун, стали заметно громче. Она приоткрыла рот и стонала каждый раз, когда я входил в неё, а иногда выкрикивала моё имя. Она мотала безупречно ухоженной гривой и прижималась ко мне бёдрами, стараясь принять меня в себя как можно глубже. Её короткая косичка свесилась набок и щекотала мне грудь. На её попке, должно быть, остались отметины от пальцев — так сильно я сжимал её, задавая ритм движений.

Я принялся вонзать себя в неё, пытаясь продержаться как можно дольше, чтобы не кончить первым. Комнату заполнял скрип диванных пружин и влажные шлепки её спутанного меха по моей коже. Каждый раз, вгоняя член до упора, я чувствовал, как он дотрагивается кончиком до шейки матки. Сильвер Спун совершенно лишилась сил, её ножки подогнулись, и она распласталась по моей груди, но я вполне мог сделать всё самостоятельно. Серенькая поняшка стонала и вскрикивала, из её приоткрытого рта мне на грудь капала слюна. Очки Сильвер упали на пол, и она зарылась в меня мордочкой. Почувствовав её неровное дыхание, я понял, что она вот-вот кончит, и продолжил в прежнем темпе, разделяя наслаждение разгорячённой маленькой пони.

Внезапно лавандовые глаза Сильвер широко распахнулись, и она крепко вцепилась в меня ножками, пронзительно вскрикнув напряжённым, ломающимся голосом. Поняшка вся выгнулась, копытца вжались мне в бока, её раковинка плотно сомкнулась вокруг меня, и она затряслась всем телом. Снова раздался крик, и вдоль моего члена хлынул целый поток любовного сока. Вот оно! Наконец-то перестав сдерживаться, я пронзил её щёлку так глубоко, как только мог, чувствуя, как её соки текут у меня по мошонке. Я громко застонал, всё вокруг словно скрылось в тумане — и я выбросил семя в самую глубину её тела. Струя за струёй я заполнял её раковинку своей спермой, выкрикивая её имя и вцепившись ногтями в её маленький круп.

Подхватив Сильвер Спун на руки, я потянул её вверх, сняв с члена и уложив возле себя так, чтобы наши головы оказались рядом. Наши соки, смешиваясь, вытекали из неё, пятная обивку дивана. Обняв поняшку, я ласково поцеловал её, она нежно ответила на поцелуй, а потом спрятала голову у меня на груди. Она была такой мягкой и тёплой... обнимая её, я чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Стянув с неё розовую резиночку для волос, я расплёл ей косичку. Сильвер что-то нежно проворковала, почувствовав, как я запустил пальцы ей в гриву, и довольно заурчала, когда я почесал ей спинку. Никто, видевший её на публике, ни за что бы не догадался, насколько она на самом деле милая и нежная. Я продолжал ласкать и почёсывать её, пока мы оба не заснули.

Так чудесно началось это замечательное лето.

"My Little Pony: Friendship is Magic", Hasbro, 2010-2012

"Spoon", yawg07, 2012

Перевод: Многорукий Удав, июнь 2012

Источник