# Сияние скверны

Karazor

Кроссовер MLP:FiM / Warhammer 40000

Что общего может быть между миром милых разноцветных пони и мрачной вселенной сорок первого тысячелетия?

Читайте и узнаете.

Источник

## Глава 1

Пролог

"Свет Хартии" кричал.

Корабль, захваченный яростными волнами мощнейшего варп-шторма, медленно разваливался на части. Вихри эфирных энергий хлестали по слабеющему полю Геллера, обрушивая на крейсер воющее безумие Имматериума. Громадные демонические когти скребли по его бортам, сжимаясь вокруг защищающего корабль пузырька укреплённой реальности в попытках добраться до лакомых душ членов экипажа. Могучий киль крейсера гнулся, издавая ужасные металлические стоны, словно вопли живого существа в последние мгновения смертельной агонии.

В глубине корпуса техножрецы лихорадочно старались укрепить дух Бога-Машины гибнущего корабля, лорд-капитан выкрикивал приказы команде мостика, а навигатор сделала ещё одну безнадёжную попытку разглядеть сквозь шторм свет Астрономикона, который потеряла из виду несколько часов назад. Убедившись, что её усилия бесплодны, она попыталась отыскать поблизости хоть какой-нибудь островок спокойствия, в котором корабль мог бы продержаться чуть дольше, в призрачной надежде, что шторм утихнет. Она знала, что этот курс уводит их всё глубже в кипящий ад варпа, но другого выбора просто не было.

В одно из кратких мгновений затишья её варп-глаз заметил нечто, странно похожее на сияние Астрономикона, а в его свете — что-то, что могло быть тихой гаванью, безопасным островом реальности... и она уцепилась за этот шанс, как утопающий за соломинку.

По велению навигатора драгоценная энергия, каждую крупицу которой так берегли техножрецы, выплеснулась через варп-двигатели, грубо разорвав завесу между Имматериумом и реальным миром. Крейсер "Свет Хартии", гордость вольного торговца Парсеона Андерокуса, вывалился из разрыва, шатаясь, как пьяный. Потоки псионической скверны стекали с его бортов.

Некогда могучие двигатели едва мерцали, на последних крохах энергии вытолкнув корабль на орбиту вокруг планеты, сияющей в ночи подобно драгоценному камню.

Оставшиеся позади демоны взвыли в голодной ярости при виде ускользающей добычи. Волны нечистой энергии варпа устремились сквозь разрыв, стараясь расширить его, не дать ему закрыться, и пролились на мир внизу воплями ненависти и грязного вожделения.

Глава первая

Расположившись на балконе, Твайлайт Спаркл склонилась над окуляром телескопа. Осторожно подкрутив телекинезом ручку фокусировки, она довольно хмыкнула, обнаружив комету, за которой наблюдала последние несколько ночей. "Именно там, где и должна быть", — подумала она, и лежавшее рядом перо, окутавшись фиолетовым ореолом, взлетело в воздух, готовое записывать свежие результаты наблюдений. Комета была ещё довольно далеко, но, судя по расчётам, через несколько недель она обещала стать настоящим украшением ночного неба.

Твайлайт занесла в свиток перед собой новые абсолютные координаты кометы. Хоть единорожка и не была профессиональным астрономом, но к своему хобби она относилась со всей серьёзностью, и несколько минут спустя свиток был наполовину заполнен подробными сведениями о яркости кометы, оттенках цвета, а также о положении на небосводе относительно ближайших звёзд из фундаментального каталога и заодно — ближайших ярких опорных звёзд. Перечитав свои заметки ещё раз, она сделала несколько небольших поправок и удовлетворённо кивнула. Отложив перо и закупорив чернильницу, лавандовая единорожка негромко позвала Совелия. Её ночной помощник вылетел на балкон, бесшумно взмахивая крыльями, уселся на перила и уставился на Твайлайт огромными круглыми глазами.

— Ухху?

— Ты не мог бы отнести это к остальным записям по астрономии? — Твайлайт левитировала свиток к маленькому филину, и он аккуратно взял его когтистой лапой.

— Ухху!

Взлетев с перил, Совелий заложил лихой вираж вокруг головы Твайлайт и по-прежнему бесшумно скрылся в библиотеке. Единорожка тихонько рассмеялась его шалости, стараясь понизить голос, чтобы не беспокоить Спайка, хотя и знала, что дракончик обычно спал как убитый. Чтобы его разбудить, нужно было по меньшей мере устроить вечеринку в стиле Пинки Пай прямо в спальне.

Вечеринку вроде той, что проходила прямо сейчас. Лениво скрестив передние ноги, Твайлайт взглянула вдаль, где за крышами Понивилля сверкали огни на ферме "Сладкое яблоко". Она даже слышала музыку: в холодном ночном воздухе звуки разносились очень далеко. Кончался последний день лета, завтра наступала осень, и в Понивилле праздновали День Прохлады. В этом году за торжество отвечало семейство Эплов, поэтому Эплджек и Пинки Пай занимались этой вечеринкой вместе. Обе земные пони больше недели трудились, подготавливая праздник, и, кажется, всё шло хорошо. Твайлайт чувствовала себя немного неловко, когда сказала им, что не сможет прийти, объяснив, что она нашла новую комету, и первые несколько дней наблюдений очень, очень важны. Она извинилась как могла, надеясь, что не заденет чувства друзей. К её облегчению, Пинки не стала переживать, а просто спросила, будет ли её учёная подруга свободна на следующей неделе, чтобы устроить ей небольшую дополнительную вечеринку в узком кругу и возместить пропущенный праздник. Эплджек тоже не расстроилась, выслушав новость об отсутствии Твайлайт с той же невозмутимостью, с какой пони-фермер встречала практически всё.

Твайлайт приняла приглашение на вторую вечеринку, тронутая заботливостью розовой пони. К тому же, сегодняшний праздник пропустила не только она: Рэрити получила из кантерлотского бутика Хойти-Тойти огромный заказ на наряды по моде нового сезона, и выбивалась из графика. Теперь она лихорадочно старалась уложиться в срок; заказ требовалось отправить рано утром, а сделать предстояло ещё много.

"В принципе, я ещё могу успеть на праздник, — задумалась Твайлайт. — С наблюдениями на сегодня всё, а веселье пока продолжается, и раньше чем часа через два не закончится".

Не считая Рэрити, остальные её друзья наверняка были там. Пинки и Эплджек на хозяйстве, Рэйнбоу Дэш просто не могла упустить такой случай, а Флаттершай... наверное, как обычно, пришла за компанию и, тоже как обычно, попыталась прикинуться тумбочкой. Хотя сейчас она, скорее всего, уже перестала стесняться: жёлтая пегасочка вполне могла развлекаться на вечеринках, просто ей каждый раз нужно было время, чтобы освоиться.

Впрочем, в данный момент Твайлайт хотелось насладиться тишиной и одиночеством. Конечно, она ни на что не променяла бы своих друзей, но иногда ей нравилось побыть одной. Она улеглась прямо на балконе, уютно подобрав под себя ноги, и подняла взгляд вверх, впитывая спокойную красоту звёздного неба и огромной полной луны.

Краем глаза она заметила среди звёзд необычный блеск, повернула голову, чтобы рассмотреть его получше, и нахмурилась: она никогда не видела ничего подобного, а ведь этот огонёк был настолько ярким, что буквально бросался в глаза. Рог Твайлайт засветился, телескоп начал поворачиваться к новой цели... но, не закончив разворот, единорожка остановилась в нерешительности.

Огонёк мерцал и вспыхивал, излучая странное, бело-фиолетовое сияние, и, по идее, это было красиво... но почему-то ей так не казалось. Совсем не казалось. Больше того, Твайлайт внезапно почувствовала, что ей очень не хочется рассматривать этот огонёк подробнее.

Она нахмурилась сильнее. Откуда взялось это ощущение? Лавандовая единорожка от природы была невероятно любознательна; нежелание узнать что-то новое полностью противоречило её обычному поведению. Выбросив из головы посторонние мысли, Твайлайт поднялась на ноги, решительно развернула телескоп, чтобы посмотреть на непонятное явление поближе, и вдруг...

*ярость*

Это чувство обрушилось на неё, как рояль, выпавший из почтовой тележки. Встряхнув головой, она попыталась восстановить самообладание, не понимая, почему....

*ужас*

Твайлайт дёрнулась, её фиолетовые глаза расширились, когда её захлестнула вторая волна эмоций. Она осознала, что эти чувства ей не принадлежали, они...

*похоть*

Они приходили откуда-то извне! Но откуда? Кто мог это делать? Твайлайт напряглась, сосредотачиваясь...

*ненависть*

Да ведь на неё пытались напасть! Рог Твайлайт засиял, когда она начала один за другим возводить ментальные барьеры, заключая свой разум в бастион против вторжения чужеродных эмоций. Они продолжали захлёстывать её, а затем словно бы призрачные когти вонзились в её защиту; однако Твайлайт держалась стойко, и готова была поклясться, что слышала, как что-то отпрянуло от неё, тоненько взвизгнув. Но поблизости никого не было.

Она попробовала опознать враждебные эмоции, не позволяя им влиять на себя. Все они были резко негативными, иногда до абсурда. У Твайлайт даже появилось чувство омерзения, как будто нематериальные переживания каким-то образом физически пачкали её шёрстку.

Наконец волны эмоций начали ослабевать, и единорожка встряхнулась, с облегчением усевшись на задние ноги. Быстро проверив свой разум, она пришла к выводу, что не пострадала, не считая остаточного ощущения гадливости. Впрочем, и оно уже начало сходить на нет. Твайлайт снова посмотрела вверх; этот странный отвратительный огонёк по-прежнему был там, но светил уже совсем не так ярко.

Она вздохнула, приходя в себя после миновавшей угрозы.

И именно в этот момент до неё донеслись первые крики.

Где-то

Срочность. "Сестра, проснись!"

Забота. "Да, в чём дело?"

Крайняя срочность. "Завеса, Сестра! Завеса прорвана! Произошло вторжение!"

Замешательство. "Да, уже чувствую. Сколько их?"

Душевная боль. "Десятки. Возможно, до сотни. Я пыталась запечатать разрыв, сдержать Их, но... Я всё ещё не та, что прежде! Я ещё ослаблена, а Четверо снова почуяли Наш мир. Они сражаются со Мной, пытаются расширить прореху!"

Подбадривание. "Я предоставляю Тебе Свою силу, Сестра. Не сдавайся, Мы сможем всё исправить, хоть и не сразу. Как это случилось?"

Неуверенность. "Корабль, Сестра. Он проделал эту брешь, и теперь он здесь, в небе Нашего мира. Сестра, это корабль Его народа".

Беспокойство. "Его народа? Серьёзно? Мы не слышали Его целую вечность. Я опасаюсь худшего".

Сильное беспокойство. "Я тоже, Сестра. Я знаю, что Ты боишься сыновей, которых Он создал..."

Поправка. "Я не боюсь их. Но то, как Он использовал знания об Элементах, которыми Ты с Ним поделилась... беспокоит Меня, да. Он обратил их силу вспять, объединил с другим волшебством и повернул их против материи вместо Имматериума. Он разобщил их, в то время как они всегда, всегда должны оставаться вместе. Я беспокоюсь, что результаты могли оказаться глубоко и безнадёжно ущербными".

Несогласие. "Ему был нужен инструмент, чтобы объединить Его народ. Он хотел, чтобы они сражались с Ними. Сестра, представь себе вселенную, свободную от Них! Ради такого стоило попытаться!"

Печаль. "Сражения с Ними только делают Их сильнее. С Ними можно бороться, но ни в коем случае не напрямую; лучше морить Их голодом, а не драться с Ними. Я знаю, Сестра, в этом Ты со Мной не согласна..."

Сожаление. "Да. И отчасти благодаря этому спору Они нашли тропинку в Моё сердце. Но... возможно, и Он был неправ, и Я была неправа, но всё-таки Я хочу верить. Хотела бы Я спросить Его самого... Это же Его народ. Может, они расскажут Нам, что с Ним случилось".

Строгость. "Боюсь, что ничего хорошего. И они всего лишь смертные, а Он молчит уже многие столетия. Они не могут Его знать".

Горькая надежда. "Они могут помнить. Легенды, истории, намёки там и тут... что угодно лучше, чем полная неизвестность. Я знаю, что Ты относилась к Нему настороженно, но Он был моим другом, Сестра. Я скучаю по Нему".

Печаль. "Я знаю, Сестра. Грусть и одиночество больше Наших споров помогли Им овладеть Тобой. Мы спросим Его народ, но Нам нельзя говорить с ними напрямую, иначе Мы рискуем причинить им вред. Пусть Наш народ поговорит с ними. Мы ведь не хотим, чтобы они пострадали".

Осторожная надежда. "Ты предлагаешь Свою протеже?"

Подтверждение. "Она первая, о ком Я подумала, верно, хотя Я подозреваю, что она не скажет Мне за это спасибо. Мы должны сосредоточить усилия на укреплении Завесы. Мы не сможем починить её немедленно, но можем запечатать разрыв и сдерживать Их достаточно долго, чтобы покончить со вторжением и подготовить Наш народ к разговору с Его народом. Тогда Мы сможем посвятить Себя восстановлению Завесы. Это будет непросто — вновь обратить Нашу мощь против Четверых. Уже очень давно Мы с Ними не встречались".

Благодарность. "Спасибо, Сестра. Когда Мы запечатаем разрыв, Я отправлюсь к Твоей протеже и расскажу ей всё, что она должна знать. Тебе, Я думаю, лучше заняться вторжением. Похоже, оно ограничилось крупными городами вдали от Нас. Мне кажется, деревни в безопасности".

Симпатия. "Да, Сестра. Полагаю, так будет лучше всего. Кстати, думаю, Тебе понравится Моя протеже; она такая же любопытная, как и Ты, хоть и менее неистовая. Может, она сумеет узнать у Его народа о том, что с Ним произошло".

Ползучий страх. "Я только надеюсь... надеюсь всем сердцем... что этот вопль, этот вечный, незатихающий вопль, который Мы слышим каждый день, каждый миг последние десять тысяч лет... что это не Он".

Ужас. "Я тоже надеюсь, Сестра. Я тоже".

Примечание по поводу размеров: в этой истории принято, что типичный рост Equus Sapiens unicorns — около 107 сантиметров, при этом E. Sapiens terrene несколько больше, а E. Sapiens pegasus несколько меньше. E. Sapiens deus, разумеется, гораздо выше всех прочих подвидов, но это к делу не относится.

## Глава вторая

Твайлайт почувствовала, как у неё шёрстка встаёт дыбом. Крики и вопли, доносившиеся издалека, леденили кровь. Там, должно быть, происходило нечто поистине ужасное: единорожка никогда не слышала ничего подобного, разве что в самых страшных кошмарах.

Она кое-как встала на ноги и потрясла головой, пытаясь прийти в себя после неожиданной атаки. Неужели остальной Понивилль тоже был атакован? Что вообще творилось? Кто... или что... могло устроить такое?!

Единорожка замерла в нерешительности. Внезапное нападение закончилось — по крайней мере, она так надеялась — но эти крики звучали очень скверно. Что же ей делать? Бежать на помощь тем, кто попал в беду? Или сперва доложить о нападении принцессе, которая может прислать подмогу из Кантерлота? Кажется, кричали в амбаре, где шло празднование Дня Прохлады... сразу скакать туда? Или сначала проведать Рэрити? Или прежде всего найти медсестру Рэдхарт, на случай, если кто-то ранен? Стоп, но ведь Рэдхарт должна была быть на празднике?.. Или нет?.. Твайлайт не могла вспомнить...

Несколько мгновений она в полном смятении вертелась на месте, пытаясь определиться, и наконец решила начать со "Сладкого яблока": четыре её подруги точно были там, и после того, как она убедится, что с ними всё хорошо, они вместе могут пойти искать Рэрити. Вбежав в библиотеку, Твайлайт захлопнула за собой балконную дверь и поскакала к лестнице вниз.

Когда она пробегала мимо корзинки Спайка (неужели он умудрился всё это проспать?!), дракончик повернулся на бок и, не просыпаясь, выдохнул сгусток зелёного пламени, превратившийся в свиток. Твайлайт резко затормозила, юзом проехав по полу. "Письмо от принцессы? — она почувствовала огромное облегчение. — Может, там сказано, что происходит, и что я должна делать!" Единорожка левитировала свиток на уровень глаз, одновременно развернув его, и заодно направила в рог ещё немного магии, чтобы его света хватало для чтения.

Ничего похожего на обычный изящный почерк Селестии. Принцесса явно очень торопилась. Было видно, что, когда перо высыхало, она просто обмакивала его в чернильницу и продолжала строчку, не переписывая ту букву, на которой кончились чернила. Это говорило о страшной спешке и придавало письму неряшливый, путаный вид.

Моей верной ученице:

Я искренне надеюсь, что это письмо застанет тебя в добром здравии. Твайлайт, случилось нечто ужасное. У меня нет времени, чтобы объяснить всё подробно, мы с Луной сейчас работаем над устранением причины бедствия, и когда закончим, будем разбираться с последствиями. Сила, которой ты обладаешь, должна защитить тебя от самых худших из них, но будь начеку: этого нельзя сказать об остальном Понивилле. Прошу тебя, постарайся помочь, если кто-нибудь пострадает... но держись подальше от любых пони, которые будут вести себя... неестественно. Не факт, что такое непременно случится, но в случае чего будь осторожна. Они могут представлять собой страшную опасность, а я не хочу, чтобы ты или твои друзья попали в беду. Либо я, либо Луна постараемся добраться до вашего города как только сможем, а до тех пор, если кто-то будет казаться... опасным... избегайте его, постарайтесь изолировать и не подпускать к другим пони. По возможности.

Твоя наставница

Селестия Непокорённая, Принцесса Дня.

Твайлайт даже проверила вторую сторону свитка, но больше никаких записей в нём не было. Несколько секунд она тупо смотрела на письмо. "Эм... кажется, всё хуже, чем я думала. И что она имела в виду под 'силой, которой я обладаю'?"

Единорожка всё ещё стояла в темноте, пытаясь собраться с мыслями и побороть холодок страха, когда снаружи раздался свист рассекаемого воздуха и громкое "бум!": что-то приземлилось на балконе.

— Твайлайт! Твайлайт, ты дома? — Резкий голос, без сомнения, принадлежал Рэйнбоу Дэш, но звучал очень взволнованно, на грани ужаса. Затем по балконной двери застучали копыта, и Спайк, что-то проворчав сквозь сон, спрятал голову под подушку. — Ну же, ну! Пожалуйста, будь дома! Твайлайт!..

Единорожка помчалась назад, радуясь, что не успела никуда уйти, и на бегу сильно толкнула дверь балкона телекинезом. Распахиваясь, дверь чуть не задела синюю пегасочку с радужной гривой, запыхавшуюся и дрожащую, с прижатыми ушками.

— Рэйнбоу Дэш? Что стряслось?

— Ох блин, Твайлайт, как я рада, что ты в норме! Я... понимаешь, я была на празднике, с Пинки и Эй-Джей, и Флаттершай, и большей половиной города, и вдруг все единороги словно сошли с ума! — Рэйнбоу тяжело дышала, в её расширенных глазах блестели слёзы. — То есть, они все начали кричать, вопить и падать на пол, в полной отключке! У некоторых кровь пошла! И... потом Хаммер Н'Тонг, он... он... — Рэйнбоу почти задыхалась, её крылья плотно прижались к бокам, и она вся словно съёжилась. Твайлайт уже и сама начала сходить с ума, пытаясь представить, что могло так перепугать обычно уверенную в себе Дэш.

— Рэйнбоу! — прервала она пегасочку, — сделай глубокий вдох и успокойся! Я не смогу узнать, чего ты от меня хочешь, если ты сейчас грохнешься в обморок!

Та пару раз быстро и глубоко вздохнула, затем встряхнула головой:

— Нет времени! Слушай, ты знаешь Хаммера Н'Тонга?

Твайлайт кивнула: она раз или два встречала его. Крупный тёмно-жёлтый единорог был кузнецом, чуть странноватым малым, который предпочитал работать по старинке: раскалять металл в горне и придавать ему форму с помощью молота, наковальни и телекинеза. Прежде чем она успела что-то сказать, Рэйнбоу продолжила, торопливо и нервно, почти без пауз между словами:

— Он не свалился, но стал вести себя как безумный! Не просто припадочный, как другие единороги, а как настоящий псих! Стоял и весь дёргался, и голос у него стал таким низким и жутким, и он такое говорил... — Рэйнбоу села на задние ноги, прижав передние копыта к ушам, — слова непонятные, но у меня от них уши заболели! И некоторым единорогам от этого стало ещё хуже! По-моему... — прикусив губу, пегасочка снова встала на ноги, — по-моему, одна из них умерла. Т-там всюду была кровь... текла у неё изо рта, из глаз, из ушей, просто ручьём... — У Рэйнбоу перехватило дыхание, и она всхлипнула, прежде чем смогла договорить: — А потом он пошёл, такой дёрганой походкой, к другим пони, и он был между ними и дверью, так что им некуда было деться! Эй-Джей крикнула, чтобы я привела тебя! — Рэйнбоу буквально танцевала на месте от нервного напряжения. — Пойдём, ты нужна там, срочно!

Слушая сбивчивый рассказ пегасочки, Твайлайт чувствовала, как у неё в животе сжимается холодный комок. Потом её осенило:

— Значит, только единороги? — Рэйнбоу судорожно кивнула. — Но ведь Рэрити!..

Рэйнбоу побледнела:

— О Селестия, как я могла забыть? Она у себя в мастерской, совсем одна!.. — Пегасочка заметалась, не в силах сделать выбор, бросаясь то в одну, то в другую сторону. Обе пони услышали, как крики со стороны фермы усилились. Дэш содрогнулась, и у неё снова участилось дыхание:

— Я... слушай, у меня идея. Ты позарез нужна там. М-можешь телепортироваться так далеко? А я проведаю Рэрити, пока ты поможешь остальным!

Твайлайт потрясла головой:

— Думаю... я вообще не смогу сейчас телепортироваться, Рэйнбоу. — Она ощущала сильное волнение магического поля, а в таких условиях телепортация была смертельно опасна, не говоря уже об угрозе межпространственного сдвига, о которой предупреждали учебники.

Дэш нахмурилась:

— Хм... ладно, тогда другой план. Я по-быстрому отнесу тебя к амбару, а потом вернусь к Рэрити.

Твайлайт заколебалась: она тоже хотела убедиться, что с её подругой всё хорошо, и пегасочка это поняла. Она положила передние копыта на плечи единорожки и, глядя ей прямо в глаза, настойчиво произнесла:

— Твай. Хаммер Н'Тонг убил пони одними словами. Никто из нас понятия не имеет, что с этим делать, а ты сейчас в этом городе единственная волшебница, которая может стоять на копытах! Ты нужна там, и нужна срочно! Нет, даже так: прямо сейчас! — Расправив крылья, Рэйнбоу взлетела, зависла над Твайлайт, обняв её поперёк груди сразу под передними ногами, и легко подняла свою подругу в воздух. Твайлайт спиной чувствовала, как работают мускулы пегасочки, когда та, набрав скорость, помчалась в сторону фермы, казалось, даже не замечая дополнительный вес — а ведь Твайлайт весила даже больше, чем сама Дэш. Иногда единорожка забывала, насколько потрясающе сильна её радужногривая подруга; она могла почти на равных тягаться с Эплджек, которой, как и всем земным пони, врождённая магия придавала силу и выносливость.

Вообще-то, если Хаммер Н'Тонг действительно был настолько опасен, как описывала Селестия и как можно было понять по рассказу Дэш, то, пожалуй, пегасочку пока не стоило отпускать. Вдвоём Эплджек и Рэйнбоу Дэш без особых проблем могли одолеть любую другую пони — ну разве что кроме Селестии. И если у Твайлайт получится нейтрализовать магию Хаммера Н'Тонга, они легко смогут с ним справиться. Но вряд ли Дэш понравится идея оставить Рэрити...

Говорить на лету было невозможно. В ушах свистел ветер, и единорожка сомневалась, что Рэйнбоу сможет услышать хоть что-нибудь.

К счастью, вскоре полёт закончился. Пегасочка спустила Твайлайт на землю прямо перед амбаром, из которого по-прежнему слышались вопли. Единорожка прижала ушки, когда подумала, что сейчас ей придётся иметь дело с причиной этих криков, но выбора не было.

— Ладно, Твай, я к Рэрити. — Рэйнбоу уже начала улетать, но оклик Твайлайт заставил её остановиться:

— Рэйнбоу, подожди! Мне может понадобиться твоя помощь.

Дэш нерешительно зависла в воздухе:

— Но... но что, если Рэрити в беде? Вдруг ей плохо?

Тут из амбара донёсся голос Эплджек, которая что-то выкрикнула. Затем раздался грохот чего-то ломающегося, потом новый хор воплей, и вслед за ними — глубокий, булькающий смех. Обе пони вздрогнули, глядя на закрытую дверь огромными глазами.

— Я... Рэйнбоу, я тоже не хочу оставлять Рэрити одну, но если там всё настолько плохо, как кажется, мне понадобятся ваши с Эплджек мускулы. Пожалуйста?

Рэйнбоу пару раз моргнула, а потом приземлилась, решительно уперевшись копытами в землю.

— Хорошо, Твай, я с тобой. Но как только ты сможешь обойтись без меня — говори сейчас же, лады?

Твайлайт кивнула. Она надеялась, что помощь Дэш не понадобится совсем, и пегасочка сможет отправиться к их отсутствующей подруге... но у неё было чувство, что если она откажется от помощи Рэйнбоу, то рискует влипнуть в очень серьёзные неприятности.

Единорожка распахнула дверь, и их глазам предстала жуткая сцена.

Несколько единорогов всё ещё лежали на полу, корчась и крича. У всех у них текла кровь из глаз и ушей, и многие пытались спрятать лица в передних копытах. Остальные единороги и земные пони собрались у дальней стены, прижавшись друг к другу в поисках защиты, а большинство пегасов пряталось наверху за стропилами.

Эплджек была придавлена к стене тяжёлым столом. Она пыталась отпихнуть его и освободиться, и её старший брат Биг Макинтош помогал ей, но стол удерживало на месте какое-то тошнотворно-розовато-белое свечение. Пинки Пай без сознания лежала на полу у основания одного из столбов, поддерживающих крышу, а Флаттершай стояла над ней, раскинув крылья в защитном жесте, несмотря на то, что сама съёжилась от страха.

Хаммер Н'Тонг расположился между ними и дверью. Он сидел спиной к Твайлайт и Рэйнбоу посреди огромной лужи крови над неподвижным телом единорожки по имени Фэйр Дил, бродячей торговки, задержавшейся в Понивилле ради праздника. Тёмно-жёлтая шёрстка кузнеца была заляпана красным. Твайлайт почти сразу заметила, что его Метка стала другой: это должна была быть наковальня, но то, что она видела сейчас, было похоже на грубую восьмилучевую звезду со змеиным глазом в центре. Головой кузнец почему-то толкал Фэйр Дил в живот, издавая отвратительные чавкающие звуки, словно он... он её ел?..

Твайлайт почувствовала приступ тошноты и одновременно услышала, как Рэйнбоу резко втянула воздух. Это... это было омерзительно!

— Эй! — рявкнула она. Хаммер Н'Тонг поднял голову и повернулся к ней, странно вывернув шею.

Твайлайт забыла, что она собиралась сказать. С лица единорога капала кровь, а между зубов свисали ошмётки плоти. Его глаза выглядели ужасающе: словно два кровавых озерца колыхались в глазницах, бурля и пузырясь, но не вытекая наружу. Стало видно, что у Фэйр Дил разорван живот. Несчастная единорожка почти наверняка была мертва.

Рэйнбоу поперхнулась, и Твайлайт тоже с трудом подавила рвотный рефлекс, почувствовав вкус желчи во рту. Хаммер Н'Тонг разразился густым, безумным хохотом.

— Ну надо же. Ещё гости. Как... приятно. — Он говорил низким, вкрадчиво-бархатным басом, и это тоже было неправильно, как и его исказившаяся Метка. Ведь у Хаммера раньше был мягкий баритон, чуть хрипловатый из-за кузнечного дыма!

— Твай! Убери с меня этот стол! — сдавленным голосом крикнула Эплджек. — И не подпускай к себе этого психа!

— Ох, ну что за деревенские манеры. — Твайлайт услышала, как пони-фермер зарычала от боли, когда стол придавил её ещё сильнее. — Ты ведь отлично умеешь быть любезной и вежливой. Как только тебе не стыдно было забросить хорошие манеры и превратиться в грубиянку? Жить тупой и унылой жизнью, как настоящая деревенщина. — Продолжая говорить, Хаммер Н'Тонг поднялся на ноги, двигаясь не как пони, а как марионетка, которую тянут за ниточки. Выглядело это кошмарно, особенно в сочетании с текущей по морде кровью.

— Оставь её! — Твайлайт попыталась преодолеть магию Хаммера, ухватив телекинезом стол, прижимавший Эплджек. К её удивлению, болезненно-розовое сияние испарилось в серебряной вспышке в тот же миг, как её сила коснулась стола. Воспользовавшись неожиданным преимуществом, Твайлайт не просто освободила свою подругу, но и хорошенько приложила столом кузнеца, отшвырнув его к противоположной стене.

Старший брат помог Эплджек подняться. Оранжевая пони явно берегла один бок. Чуть вздрогнув, Эплджек помотала головой, когда Биг Мак о чём-то её тихонько спросил. Кажется, она пострадала не сильно, хоть и была ранена.

Твайлайт повернулась к Хаммеру Н'Тонгу, который поднимался на ноги в той же жутко-марионеточной манере, вроде как и не заметив ударов столом и об стену.

— Хаммер, что с тобой? Почему ты напал на Эплджек? И почему ты е... ел Фэйр Дил?!

Кузнец снова захохотал, низкий клокочущий звук полоснул по нервам Твайлайт словно ножом.

— Что со мной?.. — Он медленно двинулся к единорожке, мотаясь и дёргаясь, как будто мерцая. — Со мной всё прекрасно. Я что, выгляжу больным? Может, мне к доктору сходить? — Он оскалил окровавленные зубы в злобной ухмылке, лужицы крови в его глазницах заколыхались. — А что до этой оранжевой, так я просто начал знакомить её с самой примитивной болью. Я решил, что она почувствует родство, ведь она и сама примитивная, — продолжил он презрительным тоном, по-прежнему ухмыляясь и понемногу сокращая расстояние между собой и Твайлайт. Сердце единорожки гулко билось в груди, но её обнадёживала близость Рэйнбоу Дэш рядом с ней. — Но ты! О, ты — маленькая гордячка. Обычная боль для тебя не годится. Нет, я познакомлю тебя с гораздо более изощрённой болью. Со стеклянным осколком, нежно скользящим вдоль одного-единственного нерва. С бритвой, медленно рассекающей глаз. Ты когда-нибудь чувствовала настоящую боль, а, маленькая гордячка? — Его глубокий бас перешёл в хриплый шёпот, но Твайлайт каким-то образом отчётливо слышала каждое слово.

— Не смей говорить Твайлайт гадости, слышишь, чудовище? — прохрипела Эплджек, выступая вперёд. Биг Макинтош держался рядом, нервно поглядывая то на неё, то на Хаммера Н'Тонга. — И не знаю, кто ты такой, но как пить дать не Хаммер. Твай, не слушай эту тварь, она лжёт!

— Лгу? Я?! Селяночка, ты меня огорчаешь. Разве ты не узнаёшь меня? Разве это не я сковал твои подковы? Разве не я всё это время снабжал твою медленно загибающуюся ферму скобяным товаром? — Хаммер Н'Тонг, или кто он там был, покачал головой в притворной печали. — А теперь цыц, пока я разговариваю со старшими. Я в любой момент могу расплющить тебя, переломав все кости. Или, может, потом я вырву у твоего брата все рёбра по очереди, а тебя заставлю смотреть... — Эплджек напряглась и попыталась заслонить собой Биг Макинтоша, но тот ей не позволил, твёрдо взглянув на безумного единорога.

Хаммер опять захихикал:

— Что, тихоня-здоровяк, не боишься? А зря. О, а что, если... — Его вкрадчивый голос умолк, кровавые глаза зашарили по толпе, и наконец он демонстративно и сладострастно облизнулся: — ...что, если взять твою драгоценную сестрёнку? Это ведь её бантик вон там?..

— Эй! Не смей трогать Эплблум! — прорычала Эплджек, оскалила зубы и, пошатываясь, бросилась в атаку на Хаммера Н'Тонга. Биг Мак держался рядом.

В тот же миг два стеклянных кувшина просвистели по воздуху через амбар, угодив точно в головы им обоим. От удара шляпа Эплджек слетела, отскочила от стены и приземлилась рядом с Твайлайт и Рэйнбоу. Единорожке не хватило времени, чтобы отвести или смягчить удар. Под звон бьющегося стекла Эплы без сознания рухнули на пол, проехав по инерции почти до самых копыт Хаммера, который начал выглядеть каким-то... нереальным. Единорог разразился низким, звучным хохотом.

— Эплджек! — хором выкрикнули подруги, глядя на поверженную земную пони. Рванувшись было к ней, они остановились при звуке голоса Флаттершай.

— Да как ты смеешь? Как ты смеешь всех пугать и делать больно? Я намерена рассказать об этом вашей маме, мистер! — Обычно застенчивая жёлтая пегасочка яростно сверкала глазами, сделав пару шагов вперёд от лежащей без чувств Пинки.

— Ох, только не снова. — Хаммер как ни в чём ни бывало ухмыльнулся в ответ на Взгляд, перед которым отступали василиски и могучие драконы. — Я думал, мы покончили с этим ещё в прошлый раз. Ну давай, цветочек ты чахлый, приведи сюда мою маму. Расскажи ей всё, что хочешь. А потом посмотри, как я выгрызу ей глаза. Или... может, лучше я скормлю их тебе? — Флаттершай дрогнула, её Взгляд частично утратил пронзительность. Хаммер снова облизнулся, омерзительно чавкнув. — Да-а-а, тебе ведь нравится эта мысль? Твоя жестокая натура, которую ты так старательно скрываешь, получила бы огромное удовольствие от её агонии, я прав? Ну конечно прав. Так зачем же скрывать правду? Ты должна быть на моей стороне, чахлый цветочек. Меня просто греют лучи твоей ярости. Иди сюда, встань рядом со мной. Ах, какие чудеса я могу тебе показать. Какие... ммм... ощущения...

Порыв Флаттершай угас, Взгляд разбился об гнусно-двусмысленный оскал Хаммера. Пискнув от ужаса, пегасочка сжалась и попятилась назад, пока её задние копыта не упёрлись в Пинки.

— Что, не хочешь?.. Тю.

— Т... Твай, надо что-то делать! Это не может продолжаться! — напряжённо прошептала Рэйнбоу. — Т... только скажи, и я ему врежу!

Прежде чем Твайлайт успела ответить, глубокий, вкрадчивый, лживый голос зазвучал снова:

— Врежешь мне, трусишка? Что за глупости. Ну давай, попробуй. Ты ведь сама знаешь, что потерпишь неудачу. Снова. Как всегда, когда ты не жульничаешь. Но на этот раз твои друзья заплатят за твой провал. — Последние слова безумный жеребец угрожающе прошипел сквозь оскаленные зубы, и двинулся в сторону подруг.

Твайлайт услышала, как Дэш издала странный сдавленный звук, повернулась и взглянула пегасочке в глаза:

— Рэйнбоу, не слушай его! — Дэш вздрогнула, сморгнула слезу и резко встряхнула головой. Твайлайт напустилась на кузнеца: — Эплджек была права! Ты лжёшь, и ты не Хаммер! Хаммер никогда не стал бы такое говорить или... р... ранить пони, как ты! — Она сглотнула, стараясь не смотреть на истерзанное тело Фэйр Дил.

— О, ты так считаешь? Но я не лгу; нет, я не Хаммер, но он ещё здесь, внутри. Наблюдает. И радуется. Я не смог бы ничего сделать без его позволения. Он всегда ненавидел вас всех, знаешь ли. — Тварь в обличье Хаммера, ухмыляясь, продолжала приближаться. — О да... а что он хотел сделать с тобой, маленькая гордячка... ох. Сейчас ты узнаешь. Я сделаю с тобой именно то, о чём он всегда мечтал...

Тварь подошла ближе, чем Твайлайт собиралась ей позволить. Единорожка почувствовала, как Рэйнбоу Дэш напряглась, но начала действовать первой.

— Отойди! — крикнула она, и её рог засиял, телекинезом оттолкнув чудовище прочь.

Результат оказался совершенно неожиданным. Как только фиолетовое мерцание её магии коснулось Хаммера Н'Тонга, раздался резкий треск, сопровождаемый ослепительной серебряной вспышкой, и кузнеца отшвырнуло в стену амбара с такой силой, что доски хрустнули, а в воздухе повис неприятный запах горелого мяса. Новый хор воплей поднялся, когда единороги и земные пони отпрянули подальше от неподвижного тела Хаммера. У Твайлайт от изумления отвисла челюсть.

— Твай, что это было? — голос Дэш звучал потрясённо. — Я и не думала, что ты знаешь такие заклинания!

— Но... я не знаю! Не понимаю, что произошло! — Она вовсе не хотела ранить Хаммера! И она действительно не знала боевых заклинаний, а просто попыталась отбросить его назад, чтобы дать себе передышку! "О нет! Неужели я его убила?.."

Тело Хаммера пошевелилось. Дэш неверяще ахнула, а у Твайлайт появилось двойственное чувство. Она всё же не убила его... но это значило, что он никуда не делся.

Хаммер извернулся, подняв голову, и Твайлайт снова почувствовала тошноту. Серебряная вспышка сожгла всю кожу и большую часть плоти на лице Хаммера, обнажив скалящийся череп, уставившийся на единорожку бурлящими кровавыми глазницами. Прямо у неё на глазах кожа стала восстанавливаться, и всё тело Хаммера перекорёжилось, начало менять форму, увеличиваясь и искажаясь под тошнотворный хруст ломающихся костей. Твайлайт сделала несколько шагов назад, подальше от этого ужаса.

— Ого, а это было не так уж и убого, маленькая гордячка. Пожалуй, у тебя всё же есть повод для гордости, — промурлыкал вкрадчивый бас, совершенно не изменившийся несмотря на то, что морда Хаммера удлинилась и расширилась. Между его почерневшими от жара, раздробленными зубами зияли широкие промежутки из-за увеличившейся челюсти. С громким треском передние копыта кузнеца раскололись, и осколки начали вытягиваться, заостряясь и превращаясь в зазубренные когти, покрытые кровью, текущей из трещин. Твайлайт понятия не имела, как он это делал, но смотреть, как тело пони уродуется подобным образом, было почти невыносимо. Судя по звукам, доносящимся сзади, Рэйнбоу Дэш всё-таки потеряла контроль над своим желудком. Сама Твайлайт пока держалась, но едва-едва.

Тварь-Хаммер с видимым удовольствием рассматривал свежеобретённые когти.

— Конечно, ты догадываешься, что теперь будет, маленькая гордячка. Знаешь, что я сделаю с тобой за оскорбление, которое ты мне нанесла? Я выдерну у тебя изо лба твой драгоценный рог... только сперва прибью тебе копыта к полу. — Он сделал несколько шагов по направлению к ней, странно сгорбившись, ковыляя не то на двух, не то на четырёх ногах, и единорожка оробела, не вполне понимая, что делать дальше. Она не хотела причинять вред Хаммеру... если он всё ещё был где-то там, в чём она уже всерьёз сомневалась. — А потом я воткну твой рог вон в ту ложбинку на твоём горле, и посмотрю, как ты будешь давиться и задыхаться, пока я медленно, очень медленно буду вгонять его всё глубже и глубже. Со временем, но далеко не сразу, он проткнёт тебе мозг, и только тогда ты умрёшь. Но не волнуйся, торопиться я не буду. — Тварь-Хаммер провёл языком по обломкам зубов и издал мерзко-предвкушающий вздох. — Тебя ждут изысканнейшие предсмертные муки. — Словно моргнув, он внезапно оказался прямо перед ней, так близко, что она почувствовала запах гнилой крови у него изо рта. — И я буду наслаждаться каждым...

— Отстань от неё! — прорычала Рэйнбоу Дэш. Пегасочка явно вернула себе самообладание и решила, что с неё хватит. Она встала между Твайлайт и чудовищем, в которое превратился Хаммер, взвилась на дыбы и толкнула его обоими передними копытами. Как только копыта прикоснулись к монстру, снова раздался треск и полыхнул серебряный свет, сильнее и ярче, чем когда Твайлайт попыталась оттолкнуть кузнеца. Вопя и кувыркаясь, тварь-Хаммер опять полетел назад и со всего маху врезался в ту же самую стену. То плечо, в которое Рэйнбоу толкнула его, было буквально разорвано в клочья; правая передняя конечность отвалилась совсем, и наружу торчали рёбра, за которыми виднелись пульсирующие внутренние органы.

Рэйнбоу застыла, лишь крылья хлопали, удерживая её в вертикальной стойке. Пегасочка в немом ужасе уставилась на свои копыта.

Чудовище пронзительно завопило, шипя и плюясь, как громадная разъярённая кошка. Его разодранное тело начало светиться странным, омерзительно-белым светом. Плоть монстра вспучилась, на месте оторванной конечности уже отрастала новая, быстро покрываясь мускулами. Сотни длинных, тонких, как иголки, прозрачных зубов проросли из его челюстей, словно какая-то гротескная трава, а сами челюсти вытянулись ещё сильнее. Всё тело увеличилось, взбугрилось мускулами и вздутыми сухожилиями... и как будто потеряло резкость. Твайлайт казалось, что ещё чуть-чуть — и она сможет видеть сквозь него; его очертания стали нечёткими, как если бы она смотрела на него периферийным зрением. В воздухе разлился запах, подобного которому Твайлайт никогда не встречала. "Словно бы... протухший озон", — решила она наконец, сама понимая, как это нелепо звучит.

Дэш, по-прежнему стоя на задних ногах, перевела взгляд со своих копыт на Твайлайт и обратно, а затем опустилась на все четыре ноги и прямо взглянула на Хаммера. Кошмарная тварь, которая уже поднималась с пола, теперь имела очень мало общего с пони. Она была похожа на дикую, противоестественную смесь из пони, обезьяны и какого-то жуткого морского хищника.

— Что, радужная, решила, что крутая? — Вкрадчивый бас чудовища сменился гневным шипением. — Но за это я обрушу немыслимые кары на твою жалкую плоть! — Тварь разодрала себе язык об острый частокол собственных зубов, и когда она рычала, слюна, кровь и клочки мяса летели во все стороны. — Я сдеру с тебя кожу и надругаюсь над твоим освежёванным, вопящим от боли телом! Я вырву кости из твоих драгоценных крылышек, чтобы было чем поковырять в зубах, после того как я сожру твои кишки, медленно выдрав их из твоего живота, пока ты будешь молить о смерти!

Твайлайт заметила, что Рэйнбоу чуть вздрогнула от этого потока угроз, но не отступила, по-прежнему твёрдо стоя между ней и монстром:

— Ага, заливать-то ты мастер. Но, сдаётся мне, больше ты ни на что не способен. Хочешь получить по-настоящему? — тут Рэйнбоу оглянулась, проверяя, не будет ли Твайлайт возражать.

Взглянув подруге в глаза, единорожка кивнула:

— Рэйнбоу, чем бы эта тварь ни была, вряд ли в ней осталось что-то от Хаммера. Я придержу её, а ты бей, и как можно сильнее.

— Ясно, — кивнула в ответ Дэш и снова повернулась к монстру. — Ну так получи! — крикнула она, прыгнула в воздух и рванулась вперёд, вытянув передние копыта и на лету набирая скорость. Рог Твайлайт засветился, и единорожка схватила тварь магией, надёжно удерживая на месте. Как только её сила коснулась чудовища, его искорёженная плоть снова взорвалась ярким серебряным светом, но на этот раз Твайлайт не просто толкнула его, а продолжала держать, и чудовище пронзительно завизжало, когда серебряное сияние начало пожирать его тело. Отчаянно пытаясь вырваться, оно хваталось телекинезом за ближайшие предметы, но Твайлайт своей силой пресекала эти попытки, не давая твари освободиться.

Мгновением позже в чудовище врезалась Дэш. Ослеплённая невыносимо яркой серебристой вспышкой, Твайлайт услышала громовой треск, а затем — не такое громкое "бум", словно что-то с силой ударило в стену амбара.

Моргая, Твайлайт пятилась назад, пыталась избавиться от фиолетовых кругов, плававших перед глазами, и надеясь, что тварь не нападёт на неё, пока она ослеплена.

Вскоре её зрение вернулось, но чудовища нигде не было. Там, где оно стояло, на полу виднелось большое обугленное пятно, а Рэйнбоу Дэш, постанывая, потирала копытом лоб, сидя возле стены рядом со вмятиной, формой и размерами подозрительно похожей на её голову; кажется, она просто пролетела сквозь монстра и по инерции врезалась в стену. Твайлайт беспокоилась за неё, но не слишком; у Дэш был удивительно крепкий череп, и таранить предметы обстановки ей тоже было отнюдь не впервой. Скорее всего, со временем она должна была прийти в норму. По крайней мере, физически. Впрочем, на всякий случай единорожка решила в этом убедиться.

— Рэйнбоу Дэш? С тобой всё хорошо? — Подойдя поближе, Твайлайт протянула копыто, чтобы погладить подругу по плечу, но, к её удивлению, Дэш резко отшатнулась с испуганным видом.

— Нет-нет-нет, не трогай меня, Твайлайт! — Увидев, что единорожка оторопела, она пояснила: — Не знаю как, но я ранила Хаммера, п-просто прикоснувшись к нему! Я не хочу, чтобы с тобой было то же!

В этом был свой резон. Твайлайт не представляла, почему они с Рэйнбоу так страшно калечили тварь-Хаммера, даже сами того не желая.

— Рэйнбоу... ты сама-то не ранена?

— Н... нет, пустяки. — Голос Дэш заметно дрожал. — Здорово приложилась головой, но всё будет хорошо. Твайлайт... я... — она сглотнула, — я ведь убила Хаммера Н'Тонга?

— Не "я, а "мы", Рэйнбоу, — тихо ответила Твайлайт. Её тоже мучила мысль о том, что она, возможно, только что совершила убийство, но сейчас она не могла позволить себе раскисать. Другие пони нуждались в ней. И она надеялась, что Рэйнбоу тоже сможет с собой справиться. — Но я думаю, что выхода не было. Ты же видела, что он сделал с бедной Фэйр Дил. И с Эплджек, и с Биг Маком. И ты слышала, что он нам говорил, и как он вёл себя с Эплджек и Флаттершай... и, думаю, Пинки тоже он ранил. С ним... случилось что-то, что-то очень плохое, и я не думаю, что у нас был выбор. Кто-то должен был его остановить.

— Угу, — кивнула Рэйнбоу с несчастным видом. Закрыв глаза, она вся передёрнулась, а потом явно взяла себя в копыта. — И мы его остановили, да. Я... наверное, смогу с этим смириться... со временем... но не сейчас. — Она тяжело сглотнула и внезапно выпрямилась, хотя резкое движение заставило её вздрогнуть от боли: — О конские яблоки, Рэрити! Твайлайт, ты теперь тут сама справишься?

Единорожка обвела взглядом всё ещё постанывающих единорогов, лежащих на полу (по крайней мере, они больше не кричали), и остальных пони, широко раскрытыми глазами глядевших на них с Рэйнбоу от задней стены амбара и со стропил под крышей. Дрожащие нотки в голосе Дэш ей очень не нравились, но их обеих ждали неотложные дела.

— Думаю, да... по крайней мере, теперь вроде всё в порядке. Ты не могла бы заодно проверить и другие дома, чтобы убедиться, что никто больше не пострадал?

Рэйнбоу попыталась кивнуть, но почти сразу остановилась и помассировала себе голову:

— Уй... да, конечно. — Поднявшись на все четыре копыта, она расправила крылья, повернувшись к дверям.

Забеспокоившись, Твайлайт встала перед ней:

— Рэйнбоу... ты уверена, что с тобой всё хорошо?

Пегасочка осторожно кивнула:

— Твай, я же сказала, я в норме!

— Ну ладно... но будь осторожна, и слушай, постарайся вернуться поскорее, хорошо? Мне пригодится твоя помощь, и, думаю, мы должны поговорить насчёт... ну, ты понимаешь. — Она указала головой на обугленное пятно на полу. — И посматривай вокруг, не появится ли кто-то из принцесс; как раз перед тем, как ты прилетела ко мне на балкон, я получила письмо, где говорилось, что одна из них собирается сюда. — Твайлайт старалась напомнить Рэйнбоу о том, что она по-прежнему нужна ей, в надежде, что это поможет пегасочке пережить шок.

— Ясно. Проведать Рэрити, посмотреть, не пострадал ли кто-то ещё, следить, не появились ли принцессы, и побыстрее вернуться. — Дэш вымученно улыбнулась. — Легче лёгкого. Оглянуться не успеешь, как уже прилечу.

Твайлайт отступила в сторону, пегасочка поднялась в воздух и, вылетев через дверь, скрылась в темноте.

Постаравшись выбросить из головы беспокойство о своей радужной подруге, Твайлайт повернулась к остальным пони в амбаре:

— Кто-нибудь ранен?

В ответ раздалось многоголосое бормотание, выражающее отрицание, и один голос, спросивший ясно и чётко:

— Твайлайт, что произошло? — Голос принадлежал земной пони с кремовой шёрсткой и сине-розовыми гривой и хвостом. Она стояла над светло-зелёной единорожкой, которая лежала на полу, съёжившись и дрожа. Кремовая пони как будто пыталась прикрыть её собой.

— Не знаю точно, Бон-Бон, — и тут волшебницу осенило: “Стоп... если эти единороги пострадали от того самого нападения, которое я почувствовала тогда, то, может, дело в том, что их ментальные барьеры не выдержали?"

Это объясняло, почему только некоторые из них всё ещё не пришли в себя: должно быть, они получили повреждения психики, в то время как остальные либо успешно защитились, либо уже сумели восстановиться. Твайлайт надеялась, что разумы пострадавших излечатся сами по себе; никто из них больше не кричал, и, похоже, им стало лучше с тех пор, как Хаммера... не стало. Хмм... так, может, Хаммер и был причиной? И поэтому тем единорогам, что были здесь, досталось гораздо сильнее, чем ей самой?

— Я всё всем расскажу, как только разберусь, что к чему, — заверила Твайлайт кремовую пони. — Как Лира?

Бон-Бон быстрым шёпотом спросила что-то у своей зелёной подруги. Получив ответ, она опустилась на пол и обняла единорожку.

— Она говорит, что чувствует себя лучше. — Земная пони начала бережно вытирать уже подсохшую кровь, сочившуюся из уголков золотистых глаз Лиры.

— Ладно, пони, слушайте, — обратилась Твайлайт ко всем присутствующим. — Я думаю, самое худшее уже позади. Теперь нужно, чтобы кто-то из вас присмотрел за теми, кто ещё не очнулся. Остальные, пожалуйста, перебирайтесь наружу, чтобы не толпиться здесь. Только лучше держитесь поблизости, на случай, если произойдёт ещё что-нибудь. Медсестра Рэдхарт здесь?

— Я тут, Твайлайт. — Белая земная пони с розовой гривой протолкнулась через толпу. Она подошла к телу Фэйр Дил, осторожно вступив в лужу крови, растёкшуюся вокруг. Остальные пони неуверенно двинулись к выходу, стараясь не смотреть на разорванную единорожку. Рэдхарт приложила ухо к шее Фэйр, проверяя пульс, печально покачала головой и тихо закрыла её невидящие глаза.

Затем пони-медик направилась к Твайлайт, оставляя за собой цепочку кровавых следов на полу. Толпа понемногу рассасывалась, только несколько пони задержались возле своих друзей, всё ещё лежащих без сознания. Понизив голос, медсестра произнесла:

— Прости, мне следовало предложить тебе помощь раньше. Я пыталась помочь, когда у единорогов начались припадки, как раз перед тем, как Хаммер... сорвался. Но потом я так испугалась, что...

— Всё в порядке, — прервала её Твайлайт. — Думаю, страшно было всем. У тебя есть идеи насчёт того, что случилось с Хаммером?

Рэдхарт покачала головой:

— Я никогда не слышала ни о чём даже отдалённо похожем. Бывают серьёзные психомагические расстройства, которые могли бы отчасти объяснить его речи и поведение, и, возможно, то, что случилось с его глазами... но только не такие радикальные физические изменения, как в конце. И то, как изменилась его Метка. — Медсестра на секунду прикрыла глаза. — Хаммер всегда очень внимательно относился к своему здоровью, регулярно приходил ко мне на осмотры. Иногда у него были недомогания, в основном когда он опять умудрялся надышаться дымом или получал лёгкий ожог, но я ни разу не находила у него никаких признаков чего-то серьёзного. И уж точно ничего похожего на... всё это.

— Ясно, сестра Рэдхарт. Спасибо. — Твайлайт посмотрела, как Бон-Бон осторожно помогает Лире встать на ноги. — Я думаю, остальные единороги поправятся сами, но Эплджек и Биг Макинтош сильно получили по голове, и я ещё не знаю, что случилось с Пинки Пай. Не могла бы ты осмотреть Эплов, пока я поговорю с Флаттершай?

Кивнув, Рэдхарт направилась к хозяевам фермы, а Твайлайт, пробравшись сквозь заметно поредевшую толпу, добралась до Флаттершай и Пинки. Тихоня-пегасочка лежала, накрыв своим телом бесчувственную земную пони. Она слабо всхлипывала, крепко зажмурившись, но продолжала защищать подругу даже несмотря на то, что монстр, в которого превратился Хаммер, перепугал её до смерти.

— Флаттершай? — Твайлайт старалась говорить потише, чтобы не напугать подругу ещё сильнее. — Флаттершай, ты можешь рассказать мне, что здесь было? — она ласково погладила пегасочку по голове.

Флаттершай подняла голову и посмотрела на Твайлайт, всё ещё наполовину пряча лицо в своей длинной розовой гриве. Её бирюзовые глаза покраснели от слёз.

— Ох, Твайлайт, это было ужасно! Сразу после того, как Рэйнбоу Дэш полетела тебя искать, Хаммер Н'Тонг стал говорить просто страшные вещи. Та... такие жестокие!.. — Флаттершай всхлипнула, и единорожка обняла её, пытаясь придать ей силы. — И тогда Пинки Пай... она сказала, что он глупый, и что он просто пытается всех напугать, и начала смеяться над ним! И... и тут Хаммер закричал, и появился серебряный свет, и начал жечь его!

Твайлайт опять задумалась, что же это был за свет. И почему он причинял Хаммеру такую боль, когда они всего лишь хотели удержать его? И почему смех Пинки его ранил? Единорожкой овладело любопытство. Но Флаттершай, не замечая её раздумий, продолжала:

— И когда он закричал, этот стол... он взялся откуда-то и ударил Пинки! Ударил очень сильно! — Подавленная воспоминаниями, несколько секунд пегасочка бессвязно всхлипывала. Продолжая обнимать её, Твайлайт взглянула на Пинки. На голове розовой пони виднелась здоровенная шишка, а на спине и на боку — несколько синяков. Посмотрев на столб, под которым лежала Пинки, Твайлайт заметила прядку розовых волос, прицепившуюся к дереву. Должно быть, земная пони врезалась в столб, а потом упала к его подножию. Когда Флаттершай вновь смогла говорить, она подтвердила эту догадку:

— К... когда стол ударил её, она отлетела сюда, к подпорке, прямо возле меня... и с тех пор так и лежит. И к... когда она ударилась, был такой звук... я просила Хаммера, я умоляла, чтобы он больше никого не трогал, но он только смеялся и повторял, что я слабая и жалкая. Я... я разозлилась, потому что он продолжал обижать пони, и даже использовала Взгляд, но это не помогло! Ему как будто нравилось! А потом... потом, из-за того, что он наговорил мне ужасных вещей, Эплджек тоже разозлилась, и начала на него кричать, и тогда опять этот стол... он придавил её к стене, и... и... — глаза пегасочки расширились, — ...и он подошёл к Фэйр Дил и начал рвать ей живот! Пони... мы ведь так не делаем! Волки... и медведи... и другие — да, но... только не пони!

— А потом появились мы с Рэйнбоу Дэш? — Флаттершай кивнула, и Твайлайт снова погладила её по гриве, пытаясь успокоить. — Теперь всё в порядке, Флаттершай. Всё кончено, и Хаммера... больше нет. Он больше никому не причинит вреда. Как только медсестра Рэдхарт осмотрит Эплджек и Биг Мака, она подойдёт сюда и займётся Пинки. Всё будет хорошо, ты мне веришь? — Пегасочка кивнула с несчастным видом.

Отпустив её, Твайлайт вернулась к Рэдхарт. Пони-медик как раз закончила осмотр Эплов.

— Ну как они?

— Слава Селестии, с ними всё будет в порядке. Мне пришлось вытащить несколько осколков стекла, но в глаза ни один не попал, и черепа у них тоже целы. Правда, у обоих, возможно, лёгкое сотрясение мозга, но сверх того ничего страшного.

На этом медсестра направилась в сторону Пинки, а Твайлайт погладила светлую гриву Эплджек. Неожиданно раздавшийся сзади голос заставил единорожку слегка вздрогнуть:

— Ты держалась молодцом, девочка. — Обернувшись, Твайлайт оказалась нос к носу с бабулей Смит, которая глядела на неё слезящимися глазами. Зелёная земная пони была одной из самых старых, кого встречала Твайлайт, и выглядела соответствующе. Но сейчас её голос был твёрд, несмотря на то, что в нём чувствовалась тяжесть прожитых лет:

— Я так вижу, что никто не озаботился тебе это сказать, так что скажу сама. — В древних глазах блеснула сталь. — Тобой и твоими подругами мы можем гордиться, всеми вами, и моими внучатами тоже. — Бабуля Смит тепло взглянула на Эплджек и Биг Мака, нежно погладив скрюченным от артрита копытом веснушчатую щёку внучки. — Она отвлекла этого придурошного единорога на себя, понимаешь, чтоб он думал только о ней, и не трогал других пони, а Биг Мак ей в этом помог. Пинки и Флаттершай тоже. Храбрые девочки, — тут она взглянула Твайлайт прямо в глаза: — И его нужно было остановить. Я б и сама этим занялась, да помогала молодой Черили держать малышей подальше от этой жути. — Бабуля покачала головой, и в её голосе послышалась горечь: — Да и то, честно сказать, мои старые кости такого бы не выдержали. Но вы с Рэйнбоу справились сами. Я знаю, что вам обеим не по себе насчёт того, что вам пришлось сделать с этим помешанным. Но вот что я тебе скажу: вы всё сделали как надо, и не позволяй никому говорить по-другому, и сама так тоже думать не смей! — Старая пони ткнула Твайлайт копытом в грудь, подчёркивая свои слова. Её тон смягчился: — Спасибо тебе, что помогла моей родне, и друзьям, и соседям, и скажи молодой Рэйнбоу, чтобы она пришла ко мне, когда вернётся, я хочу сказать ей то же самое. Ежели только эта егоза хоть минутку сможет простоять на месте.

Смущённая Твайлайт кивнула, тронутая благодарностью от неожиданно суровой старой пони, и получила в ответ один короткий кивок:

— Так. Пойду и повторю всё это Флаттершай, и подожду, пока очнётся Пинки, чтобы сказать спасибо и ей тоже. Мы все у вас в долгу, все как есть, а долг платежом красен. Так что, сахарок, ежели тебе что понадобится от семьи Эплов, просто подойди и скажи. — Напоследок бабуля Смит прожгла единорожку суровым взглядом, повернулась и медленно поковыляла туда, где медсестра Рэдхарт осматривала Пинки и Флаттершай.

Озадаченная Твайлайт занялась организацией жителей Понивилля, решив разобраться, кто пострадал сильнее других и убедиться, что они получат помощь. Ещё она надеялась, что принцесса скоро прибудет, потому что ей очень хотелось выяснить наконец, что здесь произошло.

## Глава третья

Рэйнбоу Дэш мчалась в небе над Понивиллем — крылья ритмично хлопают, глаза прикованы к похожему на торт силуэту бутика "Карусель". Дистанция была короткой, особенно для самой быстрой летуньи в городе, и сейчас пегасочка очень этому радовалась. Потому что у неё оставалось меньше времени на раздумья.

Рэйнбоу никогда не была склонна к самокопанию. Но то, о чём она сейчас думала, постепенно подгрызало её разум по краям, и она держалась уже буквально на кончиках копыт. Перед мысленным взором Дэш мелькали видения: веселье праздника, сменяющееся внезапным ужасом, когда единороги начинают кричать, словно их режут; пронизывающий страх, когда Твайлайт не сразу отзывается на стук в дверь; Эплджек, падающая без сознания после удара кувшином и катящаяся по полу, как тряпочная кукла... а ведь Рэйнбоу не задержалась ни на миг, чтобы проведать свою подругу и вечную соперницу, и даже не попыталась выяснить, как дела у Пинки Пай. "Снова промах. Снова поражение".

Она прикусила губу: "Не поддаваться. Нельзя сейчас раскисать, Рэрити и Твайлайт на меня рассчитывают!" Пегасочка отчаянным усилием выбросила видения из головы. "Так-то лучше!"

К сожалению, избавившись от этих мыслей, она просто освободила место для других. Сейчас она видела, как её копыта бьют по плечу Хаммера Н'Тонга, чтобы оттолкнуть его от Твайлайт. "Ты убийца, Рэйнбоу Дэш". Снова и снова, словно в замедленной съёмке, она наблюдала, как под её копытами вспыхивает серебряное пламя, как оно брызжет во все стороны, будто взрыв, оставляя после себя разорванную и обожжённую плоть. "Как я это сделала? Как мне больше никогда так не делать? Неужели я теперь ни до кого не смогу дотронуться?" Больше никаких шутливых подталкиваний, никакой весёлой возни с друзьями, а если она забудется хоть раз, хоть на секунду...

Теперь она пыталась прогнать из головы образы кричащих друзей, сгорающих в серебряном огне из-за того, что она их коснулась. Рэйнбоу передёрнулась и чуть не сорвалась в штопор, когда это движение нарушило воздушный поток под крыльями.

Короткий полёт до бутика Рэрити, казалось, занял целую вечность.

Наконец добравшись до большого, круглого, изукрашенного здания, где жила и работала Рэрити, Рэйнбоу тяжело приземлилась перед дверью, едва не упав: неразбериха в мыслях лишила её точности движений, которой она так гордилась. Новая волна сомнений и колебаний захлестнула пегасочку. "Прекрати это", — яростно одёрнула Дэш саму себя, хлопнув копытом по лбу и чуть не взвыв: она опять забыла о шишке, полученной при ударе об стену амбара.

В окне второго этажа горел свет, и Рэйнбоу вдруг осознала, что слышит стрёкот швейной машинки. Пегасочка вздохнула с огромным облегчением: раз Рэрити продолжала работать, значит, с ней почти наверняка всё было в порядке, и то, что Рэйнбоу задержалась по пути, не привело к чему-то непоправимому. Впрочем, Дэш всё равно чувствовала себя виноватой.

На этот раз она смогла удержаться от того, чтобы начать отчаянно колотить в дверь, как у Твайлайт на балконе. Сделав глубокий вдох, пегасочка аккуратно постучала. Швейная машинка замолкла, и Рэйнбоу услышала, как её подруга откликнулась: "Одну секунду!" Голос Рэрити звучал совершенно спокойно, словно она ничего и не заметила.

Вскоре дверь бутика открылась, и Рэрити выглянула наружу:

— Да, чем я могу вам по... силы небесные, Рэйнбоу Дэш, что случилось? Дорогая, ты выглядишь просто ужасно, что с тобой? — Шагнув вперёд, единорожка потянулась, собираясь обнять и успокоить подругу.

Рэйнбоу судорожно попятилась назад:

— Рэрити, нет, не трогай меня! Я не хочу... ой! — Под её заднее копыто подвернулся камешек, и она упала на пятую точку. — Я не хочу тебя ранить!

— Ранить меня?.. — Рэрити застыла на месте, когда Дэш отшатнулась от неё, и теперь с тревогой смотрела на пегасочку. Рэйнбоу с радостью заметила, что белая единорожка выглядела невредимой, разве что грива была малость растрёпана, как обычно бывало, когда она беспокоилась. — Рэйнбоу, о чём ты говоришь? Что вообще происходит? — Рэрити настороженно подошла поближе.

— Т... там! На празднике! — Напряжение, воспоминания, вина, шок и тревога разом набросились на Рэйнбоу Дэш, словно жалящий рой ос. Она ещё пыталась бороться с собой, но почувствовала, что у неё ноги дрожат. "Нет!.. нет времени, чтобы идти вразнос!" — Я... это... с тобой всё хорошо? — Голос Рэйнбоу колебался, выдавая её отчаянные усилия удержать себя в копытах.

— Со мной? Дорогая, со мной всё прекрасно, неужели не видно? Вопрос в том, что с тобой! — Рэрити снова шагнула к ней с взволнованным выражением на лице. Пегасочка яростно затрясла головой:

— Н... нет! Не приближайся! Т.. Твайлайт и я... мы... мы убили Хаммера Н'Тонга! Я сожгла его, просто к нему прикоснувшись! — Рэйнбоу пыталась отодвинуться назад, не поднимаясь на ноги: её трясло так, что она боялась упасть.

— Хаммера Н'Тонга? Кузнеца?.. — Волнение на лице Рэрити смешалось с недоверием. — Но зачем же вам понадобилось его убивать? Честное слово, Рэйнбоу, если это очередная шутка, выдуманная вами с Пинки, я буду очень...

— Это... не ш... шутка, Рэрити, — всхлипнула Рэйнбоу, теряя остатки самообладания. — Пинки... она без сознания... была, когда я улетала... Эплджек тоже! И я даже не узнала, что с ними! Все единороги сошли с ума и.. и я должна была проверить, как ты, т-тебя никто не видел уже... а теперь надо обойти другие дома и посмотреть, нет ли раненых... оуф. — Дрожащие передние ноги Рэйнбоу внезапно подогнулись, и она упала лицом в землю.

Быстро перекатившись на бок, она попыталась подобрать под себя ноги и встать, но тело её не слушалось. До сих пор Рэйнбоу держалась на одной лишь силе воли, но страх и потрясение, которые она перенесла, всё-таки пробили её оборону. Сжавшись в комок, пегасочка содрогалась от нахлынувшего чувства вины, тихий голосок в её голове, который она обычно игнорировала, сейчас кричал на неё, снова и снова повторяя, что она опять облажалась, что она никчёмна. Что она навсегда останется никчёмной, как бы она ни старалась. И что она теперь ещё и убийца.

При виде упавшей пегасочки Рэрити ахнула и не раздумывая бросилась к ней, чтобы поддержать. Рэйнбоу в ужасе попыталась предупредить её, защитить свою подругу от гибельной участи Хаммера... но голос её не слушался, изо рта вырывались лишь бессвязные звуки, а сильная дрожь, охватившая тело, не позволила ей хотя бы отползти. Она беспомощно смотрела, как копыто Рэрити мучительно медленно тянется к ней, зная, что сейчас увидит, как единорожка получит страшный ожог, и что она будет в этом виновата. Дэш изо всех сил зажмурилась, чтобы не видеть серебряного пламени, и всем сердцем желала зажать себе уши, чтобы не слышать крик...

Копыто Рэрити прикоснулось к плечу Рэйнбоу, и пегасочка отчаянно вздрогнула... но не было ни жара, ни вспышки, ни крика. Дэш почувствовала, как Рэрити ласково погладила её, и рискнула приоткрыть один глаз.

Элегантная белая единорожка была цела и невредима. Ни тени страдания не было на её лице, только забота и сочувствие, когда она провела по плечу и передней ноге Дэш своим изящным копытцем. Рэйнбоу охватило чувство невероятного облегчения. "Она не сгорела!" Глаза Дэш защипало от слёз: она не искалечила и не убила свою подругу.

— Рэйнбоу Дэш, дорогая, прости меня. Я честно думала, что ты шутишь. Я и понятия не имела... — Рэрити осторожно улеглась рядом, прижав к себе дрожащее тело пегасочки и не обращая внимания на пыль, пачкающую её ухоженный хвост. Ободряюще подтолкнув спортсменку мордочкой, она заворковала: — Ну, ну, теперь всё в порядке. Всё будет хорошо. Со мной всё в порядке, и с тобой всё в порядке, так что просто сделай глубокий вдох...

Так они лежали несколько минут. Рэйнбоу всю трясло; когда она пыталась что-то сказать, выходила полная бессмыслица, из глаз лились слёзы. Рэрити ласково успокаивала пегасочку, то приговаривая что-то утешающее, то вообще напевая без слов, просто чтобы быть рядом с подругой.

Постепенно дрожь унялась, и Рэйнбоу сумела подняться на ноги. Рэрити встала следом, внимательно следя за пегасочкой, готовая в любой момент её подхватить.

— Спасибо, Рэрити. Просто... спасибо, — улыбнулась Рэйнбоу подруге-дизайнеру, и та улыбнулась в ответ. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, пегасочка сказала: — Ладно. Я очень, очень рада, что ты не пострадала. Теперь нам нужно обойти остальные дома в Понивилле и убедиться, что никто не ранен и не нуждается в помощи.

— Ну... хорошо, но Рэйнбоу, объясни мне всё-таки, что...

— Прошу прощения, — прервал Рэрити голос откуда-то сверху. Подруги подняли головы и увидели необычайно крупного пегаса, спланировавшего к ним. У новоприбывшей была тёмно-синяя шёрстка и чуть более светлые грива и хвост, и несмотря на явную принадлежность к женскому роду, она была одной из самых высоких пони, каких им доводилось встречать. Когда она обернулась и взглянула на подруг, причина такого телосложения стала очевидной.

Помимо крыльев, крупная пегаска щеголяла длинным спиральным рогом. Конечно же, это была Луна, одна из сестёр-богинь Эквестрии. Обе пони поклонились.

— О нет, пожалуйста, встаньте. Мне нужна Твайлайт Спаркл. Помнится, вы её подруги? — Рэрити и Дэш переглянулись и кивнули. Прежде чем продолжить, принцесса внезапно принюхалась: — О... вот как. Не происходило ли здесь чего-нибудь... неприятного?

Рэйнбоу с несчастным видом кивнула, опустив голову, так что алая прядка из гривы упала ей на глаза.

Принцесса вздохнула:

— Мы надеялись, что... впрочем, неважно. Не могли бы вы подсказать, где пребывает Твайлайт Спаркл? Нам нужно кое-что обсудить.

— Э... Твайлайт сейчас в амбаре в "Сладком яблоке", — ответила Рэйнбоу. — Рэрити, ты не могла бы проводить туда принцессу? А я начну обходить дома.

— Обходить дома? — переспросила Луна, прежде чем Рэрити успела ответить. — Но зачем?

— За... чтобы проверить, не пострадал ли кто-нибудь! У всех единорогов на празднике случился припадок, и мы беспокоимся, что кто-то, оставшийся дома, мог упасть и пораниться, так что надо пойти и проверить! — Когда Рэйнбоу сказала про единорогов, глаза Луны сузились.

— Это... возмущение... оно случилось где-то поблизости? — спросила принцесса.

Рэйнбоу покачала головой:

— Нет, как раз в том амбаре. Твайлайт там помогает пострадавшим.

— Ясно, — кивнула Луна в ответ. — Я понимаю твою озабоченность, но чем дальше находился единорог от этого... явления, тем меньше ущерба он должен был получить.

— Я даже не поняла, что что-то не так, — вставила Рэрити. — Я весь вечер работала над заказом, и не почувствовала ничего, кроме какого-то странного озноба. Решила, что это просто сквозняк.

— Пользовалась ли ты в тот момент магией? — уточнила принцесса.

Подумав секунду, Рэрити ответила:

— Нет... думаю, нет. Если я правильно помню, я работала на швейной машинке, старалась сделать шов поровнее.

Луна кивнула:

— Совершенно как я и предполагала. Как я уже говорила, на таком расстоянии оно не могло никому повредить. Если вам нетрудно, сопроводите меня к амбару, мне бы хотелось кроме Твайлайт поговорить и с вами тоже. Вы знаете, где остальные Носительницы?

— Ага, — ответила Рэйнбоу притихшим голосом. — Мы все были на празднике. Пинки и Эй-Джей пострадали, а Твайлайт и Флаттершай должны быть ещё там, с ними.

Бирюзовые глаза принцессы ("почти такого же цвета, как у Флаттершай", — мимоходом отметила Рэйнбоу) расширились от удивления:

— Они ранены?.. Насколько серьёзно?

Рэйнбоу снова ощутила острый укол чувства вины и от стыда повесила голову:

— Не знаю. Когда я улетела проведать Рэрити, их ещё никто не успел осмотреть. Эплджек получила по голове и отключилась; а что случилось с Пинки, я не видела. — Её опять затрясло, и Рэрити шагнула к ней, прижавшись к боку. Пегасочка благодарно улыбнулась подруге в ответ на поддержку.

Принцесса заметно встревожилась:

— Не могла бы ты рассказать мне обо всём по дороге? — Рэйнбоу кивнула, и все трое двинулись по пустынным улицам.

Запинаясь, пегасочка постепенно пересказала всё, что увидела и пережила за последние полчаса или около того (Неужели прошло так мало времени?) Рассказ длился дольше, чем мог бы, потому что ей приходилось делать паузы, чтобы справиться с переживаниями. Принцесса несколько раз прерывала её вопросами, но в основном предоставила говорить так, как Рэйнбоу считала нужным.

Когда она закончила, они уже почти дошли до амбара. На лице принцессы застыло озабоченное выражение, а Рэрити была потрясена до глубины души.

— Ох, бедная! — воскликнула дизайнер, — всё это звучит как настоящий кошмар! Неудивительно, что ты была в таком ужасающем состоянии, когда прилетела ко мне; ты, должно быть, всё ещё была в шоке!

— Подозреваю, что так и было, — задумчиво добавила принцесса, — только, возможно, это был не совсем тот шок, который ты имела в виду, Рэрити. Рассказывал ли кто-нибудь вам шестерым об истинном предназначении и действии Элементов, которыми вы владеете?

Рэйнбоу настороженно взглянула на принцессу:

— Истинное предназначение и действие?.. Это вы о чём? Они же превратили вас из Найтмэр Мун обратно в Луну, так?

— Не... совсем, — мягко ответила Луна. — На самом деле, они были созданы для других целей, и точнее будет сказать, что Элементы сожгли существо, которое отчасти мною управляло. — Помолчав, принцесса добавила: — Мне бы не хотелось повторять всё дважды, поэтому с полным объяснением я предпочту обождать, пока не смогу обратиться к вам шестерым одновременно.

Внезапно в голове у Рэйнбоу связались воедино события на празднике и слова принцессы:

— Существо, которое вами управляло? То есть, Найтмэр Мун была чем-то вроде того, что случилось с Хаммером Н'Тонгом?..

Луна взглянула на пегасочку с уважением:

— Ты очень быстро схватываешь. Да, сходство здесь имеется, хотя то существо, которое ты описала, почти наверняка было гораздо, гораздо менее грозным, чем то, что овладело мною. Как я уже сказала, я всё объясню вам шестерым, как только мы соберёмся вместе.

Остаток пути до амбара они проделали молча. Рэйнбоу призналась себе, что ей стало любопытно: она знала, что Элементы очень важны, но до сих пор как-то не задавалась вопросом, почему именно. Мысль о том, что они могут иметь отношение к тому, что случилось с Хаммером, изрядно пугала. Ей очень не хотелось, чтобы такое происходило регулярно. "Сражаться с чудовищами — не вопрос, да и не впервой. Должен же кто-то защищать Понивилль, — подумала пегасочка. — Но драться с пони, которых я хорошо знаю... я же вроде как сама окажусь чудовищем..."

Рэйнбоу всё ещё обдумывала эту неприятную мысль, когда они добрались до "Сладкого яблока". Пони толпой бродили вокруг садовой беседки, а мэр пыталась их организовать. (Рэйнбоу понятия не имела, зачем. Возможно, просто ради самого процесса организации. Не иначе, влияние Твайлайт.) В приглушённом шуме голосов отчётливо слышались нотки страха и потрясения.

— Принцесса! — воскликнул кто-то, заметив тёмно-синюю крылатую единорожку. — Это принцесса!

По мере того как пони замечали богиню, голоса замирали. Рэйнбоу отчасти ожидала, что Луне будет неуютно в центре внимания; она помнила, что та была немного застенчивой на празднике в честь победы над Найтмэр Мун. Но принцесса совершенно спокойно отнеслась к направленным на неё взглядам; видимо, с тех пор она сумела освоиться.

Со своей стороны, Рэйнбоу Дэш смутилась от избытка внимания, адресованного ей самой. Обычно ей нравилось быть на виду, пусть даже и просто "за компанию" с кем-то знаменитым, вот как сейчас с Луной... но каких-то несколько минут назад она на глазах у всех пони совершила убийство. Кое-кто смотрел на неё враждебно, кто-то с любопытством, а кое-кто — и с благодарностью. Рэйнбоу очень хотелось, чтобы они перестали глазеть — совершенно необычное для неё чувство — и она едва подавила желание спрятаться от взглядов за спиной у Луны.

Когда они подошли ближе, вся толпа поклонилась, опустив головы в знак почтения к принцессе. От этого Луна, похоже, всё-таки почувствовала неловкость и быстро попросила всех подняться, как тогда, при встрече с Рэйнбоу Дэш и Рэрити. Пони повиновались, и прерванный гул голосов понемногу возобновился, но теперь вместо страха в нём ясно слышалось любопытство. Принцесса сделала быстрое движение, взмахнув крылом, и словно по волшебству внимание толпы рассеялось, пони вернулись к разговорам друг с другом. Рэйнбоу была потрясена: неужели принцесса применила какое-то заклинание? Но ведь рог у неё, кажется, не светился...

Сделав Рэрити и Рэйнбоу знак следовать за собой, Луна направилась к мэру и негромко, так что Рэйнбоу едва разбирала слова, произнесла:

— Прошу прощения. Я не вижу здесь госпожу Спаркл; не могли бы вы сообщить, где она пребывает?

Мэр моргнула, словно бы только сейчас заметив перед собой аликорна:

— О, она в амбаре, вместе с медсестрой Рэдхарт. Думаю, помогает тем, кто ещё не пришёл в себя.

— А не с ней ли Эплджек, Пинки Пай и Флаттершай?

Земная пони кивнула, качнув пепельной гривой:

— Думаю, да. По крайней мере, я не видела, чтобы кто-то из них выходил.

— Благодарю вас, мэр, — улыбнулась Луна и направилась к амбару сквозь расступающуюся толпу.

Рэйнбоу приблизилась к принцессе сбоку и, понизив голос, чтобы никто не подслушал, спросила:

— Эм... принцесса, а как вы вот так заставили всех не обращать на вас внимания? Это такое заклинание?

Луна тихонько хихикнула:

— Нет, магия тут ни при чём. Магию я применила чуть раньше, и лишь для того, чтобы сгладить психический шок от присутствия рядом с демоническим воплощением. Перенаправление внимания — это нечто вроде... лёгкого внушения. Селестия умеет такое гораздо лучше меня; полагаю, будь она на моём месте, ты бы вообще ничего не заметила. — Принцесса помолчала, подбирая слова, и Рэйнбоу обратила внимание, что Рэрити держится рядом и жадно прислушивается к разговору. — Суть в знании того, как пони отреагируют на определённый жест в определённый момент. Это своего рода направление прикладной психологии; ему может научиться каждый, было бы желание и несколько тысяч лет практики.

— О, и всё? Я непременно запишу это себе в ежедневник, — съязвила Рэрити, чем вызвала у Луны ещё один смешок.

Войдя в амбар, они увидели, что Твайлайт и медсестра Рэдхарт переговариваются, стоя возле одного единорога, всё ещё лежащего на полу. Флаттершай что-то тихонько говорила, обращаясь к Эплджек, в то время как последняя отряхивала от пыли свою шляпу. Биг Мак молча слушал, сидя рядом с сестрой. Очевидно, они только что очнулись, и им были неприятны громкие звуки. Пинки Пай тоже пришла в себя и бессвязно бормотала что-то про "особый пунш", который она точно не приносила, и про непонятно откуда взявшееся похмелье.

Точно так же, как это было снаружи, когда пони заметили принцессу, все разговоры прекратились. И, как и снаружи, все пони поклонились. Рэйнбоу начала понимать, почему Луна так небрежно относилась к приветствиям: сама она видела эти поклоны всего два раза, и они уже ей немножечко надоели. Её впечатлило, что принцесса не выказала ни намёка на раздражение, когда снова попросила всех подняться, и пегасочка задумалась о том, сколько раз в день это повторялось.

Луна прошагала к пострадавшему единорогу, и её рог засиял синим светом. Результат был поистине чудесным: жеребец поднялся на ноги и встряхнул головой, как будто очнулся ото сна.

— Прошу прощения, дорогие пони, — сказала принцесса, — но мне безотлагательно требуется поговорить с носительницами Элементов наедине, поэтому не могли бы остальные подождать нас снаружи?

Оправившийся единорог просто кивнул и протрусил к выходу. Медсестра Рэдхарт беспокойно взглянула на Эплджек, Биг Мака и Пинки Пай, но после некоторого колебания тоже повиновалась.

— Эм... принцесса, мой брат щас крепко получил по лобешнику, — нерешительно проговорила Эплджек. — Я думаю, мож, ему лучше тут побыть, а нам пойти поболтать куда-то ещё?

— Да не морочься, Эй-Джей, — протянул рослый жеребец. — В том году мне и похуже доставалось, и ничего, урожай собирать не мешало. Я снаружи подожду.

Эплджек это не успокоило:

— Ага, и тогда это тоже меня напрягало! А потом, одно дело огрести кувшином по башке и совсем другое — когда на тя дерево валится!

Биг Мак фыркнул:

— Да что в лоб, что по лбу, сестрёнка. Тебе по кумекалке прилетело не слабже, и если кому-то надо уйти, так пусть это буду я. — Здоровяк поднялся и, не сказав больше ни слова, направился к двери.

Когда жеребец вышел, Луна сделала подругам знак собраться вокруг неё. Те подчинились, сверкая глазами от любопытства.

— Твайлайт Спаркл, Пинки Пай, Флаттершай, Эплджек, Рэрити и Рэйнбоу Дэш, — поворачиваясь по кругу, Луна кивнула каждой из них по очереди. — Знания и события, о которых я намерена вам поведать, известны лишь нам с Селестией. Вы должны поклясться в том, что никому и ничего не расскажете.

— О, о, секрет! — воскликнула Пинки. Ранения, похоже, не слишком на ней сказывались. — Я сохраню его, клянусь! Через сердце на луну, кексик в глаз себе воткну! — продекламировала она, сопровождая слова размашистыми жестами, в конце чуть не подбив себе глаз копытом.

Луна молча уставилась на неё, явно не зная, что на это ответить. Глядя на сияющую розовую пони, Рэйнбоу подавила смешок. "Хочешь лишить богиню дара речи — зови Пинки", — подумала пегасочка. Неожиданно для себя она решила повторить жесты Пинки, хоть и без слов, и не удержалась от смеха, когда остальные четверо сделали то же самое. Отсмеявшись, она почувствовала себя лучше: напряжение, владевшее ею до сих пор, частично рассеялось. "Спасибо, Пинки".

Пока Рэйнбоу хихикала, Луна смотрела на всех шестерых как на сумасшедших.

— Вы... хорошо себя чувствуете?.. — наконец спросила принцесса.

— Ну конечно хорошо, глупышка! Просто мы поклялись клятвой Пинки Пай! — ответила Пинки. — Это самое серьёзнейшее из всех серьёзных обещаний! Никогда и ни за что нельзя нарушить клятву Пинки, ею клянутся на-всег-ДА!

Подняв бровь, принцесса сперва взглянула на Рэйнбоу Дэш, которая энергично закивала в подтверждение, а затем перевела взгляд на Твайлайт.

— Это действительно серьёзное обещание, ваше высочество, хоть оно и звучит немного глупо, — произнесла лавандовая единорожка. — Вы можете нам довериться.

Эплджек беспокойно шевельнулась:

— Эм... принцесса, я не уверена, что у меня выйдет всем врать. Я в этом не сильна.

Луна покачала головой:

— Я не требую от вас лгать кому бы то ни было. Это просто информация, которую нельзя распространять. И если бы не ваше участие в событиях этого вечера, я бы и вам ничего не сказала.

Оранжевая земная пони почесала лоб, стараясь не задеть здоровенную шишку, оставшуюся после удара кувшином:

— Ну... лады тогда. Я могу хранить секрет, если вы считаете, что оно того стоит.

— Определённо, — хмуро кивнула Луна, сделав глубокий вдох. — История будет долгой, так что наберитесь терпения. Для начала мне придётся рассказать вам кое-что об устройстве вселенной, — Рэйнбоу заметила, что на мордашке Твайлайт при этих словах отразился живейший интерес. — Физическая реальность, в которой мы с вами живём... скажем так, соседствует с реальностью иного плана. Эту иную реальность именуют по-разному, и среди всех названий "варп" и "Имматериум" — самые распространённые и наименее причудливые, так что на них и остановимся. Особенность этой реальности в том, что она полностью состоит из энергии и эмоций, питаемых мыслями и душами тех, кто живёт в материальной вселенной.

— Вселенная эмоций? — переспросила очарованная Твайлайт. — Никогда о таком не слышала, должно быть, это чудесное место!

— Отнюдь, — отрезала Луна. — Вселенная за пределами нашей звёздной системы — весьма неприятное место, Твайлайт, поскольку, по некоторым причинам, сила отрицательных эмоций в Имматериуме многократно превышает силу положительных. Главные обитатели варпа — четыре исключительно могущественных сущности, своего рода боги. Каждый из них воплощает собой набор определённых чувств, обособленный от трёх остальных. Суть первого из них — ярость, второго — похоть, третьего — отчаяние, и четвёртого — предательство.

— Ох... — Твайлайт заметно побледнела.

— Именно. — Лицо принцессы было суровым. — Варп населяют чудовища, ближе всего подходящие под определение чистого зла. Когда-то давно они нападали на Эквестрию. Терзали её, забавлялись как хотели... пока не появились мы с Селестией. — Прикрыв глаза, Луна погрузилась в воспоминания. — Мы были способны сражаться с ними, сдерживать их, но не могли успевать везде и всюду, и наш народ продолжал страдать самым ужасным образом. Прошли столетия, прежде чем мы нашли более приемлемое решение. — Луна открыла глаза, и Рэйнбоу увидела в её взгляде древнюю боль. — Мы с Селестией открыли, что существуют огороженные участки Имматериума, защищённые от его обитателей. Мы провели много исследований, поставили множество опытов и со временем поняли, как это было проделано, и выяснили, как сделать нечто подобное в большем масштабе. Затем ещё не одно столетие понадобилось, чтобы возвести нашу крепость, заключив Эквестрию вместе со всей звёздной системой в защитную сферу, и всё это время, стоило нам лишь немного отвлечься, демоны продолжали измываться над нашим народом.

— Демоны? — перебила Твайлайт, рассмеявшись. — Ох, ваше высочество, а я уже почти купилась на это! Демонов не бывает, это же просто страшные сказки для жеребят!

— Демоны существуют, Твайлайт Спаркл, — без тени улыбки сказала Луна. — Для всех в Эквестрии лучше думать, что это всего лишь сказки, но здесь и сейчас вам следует знать: на самом деле они абсолютно реальны. — При этих словах смех Твайлайт неловко затих. — Завеса, которую мы с Селестией возвели тысячелетия назад, обычно удерживает их на расстоянии, но этой ночью, благодаря уникальному стечению обстоятельств, несколько из них смогло проникнуть в Эквестрию.

Глаза Твайлайт стали огромными, и она обернулась к обугленному пятну на полу.

— Значит...

— Да. Этим вечером вы сражались с демоном и победили его. Пусть это был лишь мелкий хищник из варпа, едва заслуживающий такого титула, но всё-таки именно демон.

— Так вы говорите, что Хаммер Н'Тонг?.. — спросила растерянная Рэйнбоу. — Но он же был не демон, а просто безумец...

— Безумец, что моментально самоисцеляется? — перебила Луна. — Чьё тело мутирует и искажается прямо у тебя на глазах, и который ведёт себя так, как никогда не вёл раньше? Безумец, что сгорает, как свеча, стоит силе Элементов лишь коснуться его? И, главное, носящий знак Врага вместо Метки? — С сочувствием взглянув на пегасочку, принцесса покачала головой: — Нет, Рэйнбоу Дэш, тот, кого ты видела, больше не был вашим городским кузнецом. Это был демон, одевшийся в его плоть как в костюм, чтобы проникнуть в наш мир.

Рэйнбоу лишилась дара речи. Она всё ещё лихорадочно пыталась осмыслить выводы, идущие из этого открытия, и тут в разговор включилась Эплджек:

— Погодьте... так это Элементы его жгли? Я про то, когда Пинки над ним смеялась? Но почему?

— Смеялась над ним? — переспросила Луна, и Эплджек быстро рассказала ей о том, что случилось после того, как Рэйнбоу Дэш улетела звать Твайлайт на помощь.

Луна ненадолго задумалась.

— Варп, кроме прочего, ещё называют Хаосом, мои дорогие пони, — произнесла она наконец. — А Элементы Гармонии были созданы давным-давно с единственной целью: любыми путями препятствовать слугам Хаоса и защищать Эквестрию от их умыслов. В прошлом носителям Элементов случалось одолевать могущественных демонов и даже грозных принцев Гибельных Сил, вышвыривая их, визжащих, вон из Эквестрии. Когда мы с Селестией создали нашу грандиозную Завесу, мы тоже основали её на мощи Элементов, и она защитила Эквестрию от варпа и его обитателей, отрезав им дорогу в наш мир. С тех пор лишь один из них сумел проникнуть сюда, прокравшись в мой разум и превратив меня в ту, кого вы знали как Найтмэр Мун. Когда Пинки смеялась над этим существом, Элемент Смеха, видимо, откликнулся на её веселье, и часть его мощи поразила демона. Я подозреваю, что в тот момент Пинки была очень близка к тому, чтобы уничтожить его.

Твайлайт поскребла в затылке:

— Но... если то, что вы говорите — правда, и вы были одержимы так же, как Хаммер, почему Элементы не уничтожили вас, когда мы использовали их против Найтмэр Мун?

Принцесса Луна опустила голову, закрыв глаза от неприятных воспоминаний:

— Обстоятельства были другими. В моём случае, демон овладел мной не полностью. Он шептал мне на ухо, уверяя, что его ложь была правдой, а его голос был моим собственным. Он дёргал за ниточки, а я плясала, как марионетка, — в словах Луны послышались нотки гнева и горечи. — Но даже когда эта жестокая, страшная тварь вселилась в меня, я в основном оставалась самой собой; несмотря на всю его мощь, ему не хватало сил, чтобы целиком меня контролировать. Когда Селестия изгоняла меня, присутствие демона было ещё незаметно, к тому же он скрывался в самой глубине моего естества, поэтому Элементы не среагировали. Я спала на луне, а он всё шептал и шептал, понемногу убеждая меня отдавать ему всё больше и больше власти над собой. Затем, спустя тысячу долгих лет, демон и Четверо, которым он служил, дали мне достаточно сил, чтобы вернуться сюда. — Аликорн снова открыла глаза, сурово взглянув на шестерых подруг. — А потом появились вы. Вы ударили меня Элементами, и демона во мне охватил огонь. И когда я это почувствовала, мне наконец открылась истина, я поняла, что происходит, и закрыла свой разум от влияния твари. Если бы не вы, страшно подумать, что бы я могла натворить. И я в огромном неоплатном долгу перед всеми вами, за то, что вы спасли не просто мою жизнь, но саму мою сущность, — и с этими словами принцесса склонилась в поклоне.

— О, эм... ваше высочество, но мы просто сделали то, что должны были сделать! — неловко сказала Твайлайт.

— Я знаю, — ответила принцесса, выпрямляясь. — Вы никогда не поступили бы по-другому. И это ещё более примечательно.

Моргнув, Твайлайт улыбнулась, вместе с остальными подругами, собравшимися вокруг Луны. Затем она, видимо, что-то вспомнив, наклонила голову:

— Эм... ваше высочество, но вы так и не ответили на вопрос: если вы были одержимы, как и Хаммер, то почему Элементы вас не сожгли?

— Вообще-то сожгли, — вымученно улыбнулась Луна. — Они выжгли часть меня, поражённую демоном. Будь на моём месте любая другая пони, она бы погибла. Но зато я увидела демона как захватчика, а не как часть своего разума. И пока вы сжигали его снаружи, я сражалась с ним изнутри. Так мы изгнали его назад в варп... но это избавление мне дорого обошлось. Неужели вы никогда не задумывались, почему я настолько меньше моей сестры?

Сперва Рэйнбоу не поняла. Затем пришло осознание, и ей чуть не стало плохо. Ради уничтожения Найтмэр Мун принцесса пожертвовала частью себя. Она буквально горела, точно так же, как Хаммер, и уменьшилась из-за этого. Взглянув на Твайлайт, стоявшую по другую сторону от принцессы, пегасочка увидела на её лице выражение такого же ужаса.

— Нет, нет, не думайте, что я виню вас! — торопливо добавила принцесса. — Как я сказала, вы сделали то, что дóлжно, и этим спасли меня. Магия превращений позволила мне сохранить то, что осталось от моего тела, без видимых повреждений. И хоть я и стала меньше, это не мешает мне выполнять мою работу.

— Н... но... Хаммер... — выдавила Рэйнбоу, оглядываясь при чуть безумной мысли о том, что какой-нибудь обрывок плоти кузнеца мог всё ещё лежать где-то в углу, продолжая цепляться за жизнь.

— О, прости. Я не сразу поняла, что тебя беспокоит. — Бирюзовые глаза Луны наполнились грустью. — Нет, как я уже говорила, в его случае всё было по-другому. Хищнику варпа, который напал на него, не хватало искусности демонпринца, совратившего мой разум, а самому Хаммеру не хватало силы, чтобы сопротивляться. От него не осталось и следа; бедняга умер в тот самый миг, когда тварь вошла в его плоть. То, что вы видели, дёрганые движения, неестественная речь... это был просто демон, учившийся управлять его телом. Настоящий Хаммер к тому времени был уже мёртв. Вот почему Элементы сжигали его даже простым касанием: каждая частичка его тела была пропитана и анимирована Хаосом.

— Он был мёртв? — переспросила Рэйнбоу. — Но он говорил, что он всё ещё там...

— Он лгал, — перебила Луна. — Такова их суть. Демонам нельзя верить, никогда и ни в чём. Они лгут всегда, даже если говорят правду.

Вихрь противоречивых эмоций захлестнул Рэйнбоу. "Он был мёртв? Но Твайлайт разговаривала с ним! Как он мог быть мёртвым? Как эта... штука могла использовать его тело вот так? Стоп... стоп... но ведь если Хаммер уже был мёртв, значит, мы с Твайлайт его не убивали?"

Последний вопрос разноцветная пегасочка повторила вслух, заметив, что Твайлайт так и вскинулась, услышав его. Луна покачала головой:

— Нет, Рэйнбоу Дэш. Вы никак не повредили Хаммеру Н'Тонгу; вы имели дело с существом, которое убило его и украло его тело. Более того, судя по вашим рассказам о его поведении, оно могло иметь отношение к Принцу Излишеств или к Богу Лжи и Предательства. Твой дух Верности и дух Честности Эплджек, успей она до него добраться, вероятно, были для него особенно опасны, равно как и элемент Щедрости Рэрити. Я подозреваю, что твой удар мог целиком и полностью уничтожить эту тварь, а не просто изгнать её.

— Отлично, — ядовито процедила Рэйнбоу. Её подруги посмотрели на неё с той или иной степенью беспокойства, озадаченные её тоном.

— Эй, сахарок, у тебя всё хорошо? — спросила Эплджек, выйдя из-за спины Рэрити, чтобы взглянуть Рэйнбоу прямо в глаза.

— Нет, Эплджек, не всё, — прорычала пегасочка, отвернулась и сделала несколько шагов в сторону. Её горе, стыд, шок и тревога сплелись в один тугой комок чистой ярости. Крутанувшись, Дэш лягнула ближайший стол, разнеся его в щепки, и её друзья изумлённо ахнули.

— Это.. этот монстр, — Дэш очень хотелось обозвать его как-то покруче. Обычно пони не ругаются, но сейчас она об этом жалела, — убил Хаммера прямо у нас на глазах, а мы этого даже не поняли! А потом он использовал его тело, не давая нам понять, что случилось, и напал на тебя, Биг Мака и Пинки!

— Но ведь теперь с нами всё в порядке, — нерешительно заметила Пинки, вздрогнув, когда Дэш проорала в ответ:

— Да не в этом дело!!! Главное то, что он ранил тебя, а не то, что не до смерти! А потом... — скрипнув зубами, Дэш разнесла ещё один стол, — ...потом мы с Твайлайт убили его, только вот мы думали, что это был Хаммер, и посчитали себя убийцами! Но у нас не было выбора! — сквозь жгучие слёзы гнева и боли Дэш встретила взгляд Твайлайт, в котором увидела отражение собственных страданий. Лавандовая единорожка лучше справлялась с собой, но, несомненно, разделяла её чувства.

— Да, Рэйнбоу, — тихо сказала волшебница. — Я чувствую себя так же.

— Но... — начала было Эплджек, но принцесса её перебила:

— Я понимаю вас, — произнесла она. — Думаю, на вашем месте любая пони, особенно такая же добрая и славная, как вы, испытывала бы те же чувства. Но вы должны понять: сейчас ваши чувства вам лгут. Они просто ещё одна ложь, которую вам внушил демон. Не верьте своему сердцу, верьте разуму и моим словам. Неважно, как эта тварь выглядела: она не была тем пони, которого вы знали. Уничтожив её, вы отдали Хаммеру Н'Тонгу дань уважения и оказали услугу, поскольку он вряд ли хотел бы, чтобы демон использовал его тело так, как намеревался.

Рэйнбоу кивнула, хотя она всё ещё кипела от гнева. Гнева от того, что ей пришлось увидеть, гнева от всего, что случилось, и гнева на этого монстра, который так жестоко ранил чувства её самой и её подруг.

— Эй, сахарок, тебе, по-моему, лучше малость остыть. Это вредно, так сильно злиться.

Эплджек была права, и Дэш пару раз глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. Красная пелена перед её глазами рассеялась, и она перестала стискивать зубы, но всё ещё злилась про себя, и, похоже, это было надолго.

Оранжевая земная пони заметила, что Рэйнбоу немного расслабилась, и просто спросила:

— Лучше?

— Лучше, — нехотя признала Дэш. — Не слишком, но всё-таки.

Принцесса заговорила снова:

— Хотя моя сестра не согласилась бы со мной, я всё-таки советую тебе запомнить это чувство. В отличие от обычной ярости, праведный гнев, особенно в сочетании с силой Элементов, может быть невероятно могущественным оружием против Хаоса. Я знаю это по личному опыту.

Рэйнбоу сделала ещё несколько глубоких вдохов, стараясь окончательно успокоиться. Это было непросто. Большая часть эмоционального напряжения, полученного за вечер, превратилась в гнев, и развеять его полностью было трудно. Рэйнбоу не пыталась сдерживать себя; ещё с тех пор, как она была жеребёнком, она знала, что это ни к чему хорошему не приведёт. Вместо этого она старалась не обращать на свой гнев внимания. Между тем, подруги ждали её, а Дэш не хотела задерживать разговор, так что она сделала им знак продолжать, сосредоточившись пока на глубоком, ритмичном дыхании.

— Эм... ваше высочество, — спросила Твайлайт, — но если Эквестрия защищена этой "Завесой", о который вы упоминали, то как тогда демон добрался до вас? А сегодня — до Хаммера Н'Тонга?

— В первом случае я сама была виновата, — вздохнула Луна. — Самые одарённые маги иногда могут слышать шёпот демонов, даже под защитой Завесы. В основном они не представляют угрозы, но тот был исключительно хитрым и коварным. Потратив не одно столетие, со временем он всё-таки убедил меня в том, что его голос исходит от меня самой, и когда я наконец начала черпать его силу, то делала так потому, что считала, что поступаю правильно. Вот почему мы с Селестией так старались принять меры, чтобы никто в Эквестрии не знал о существовании Хаоса, и вот почему мы превратили демонов в героев глупых сказок, в которые никто не верит: когда все думают, что их не существует, это многократно уменьшает шансы на то, что кто-нибудь позволит им проникнуть через Завесу, впустив их в наш мир. — Луна подняла голову, взглянув вверх, как бы сквозь крышу амбара. — Но сегодня случилось нечто иное.

Твайлайт хотела было что-то сказать, но Луна остановила её, подняв копыто:

— Одну минуту. Я перехожу к тому, ради чего сюда и прилетела, но разговор вышел длиннее, чем я думала, и теперь у меня мало времени. Этим вечером наша с Селестией Завеса была прорвана. Несколько обитателей варпа смогли просочиться сквозь дыру, прежде чем я успела задержать их, и я думала, что мы с Селестией уже справились с ними, но оказалось, что один из них нанёс удар прямо сюда.

— Прорвана? — с ужасом переспросила Твайлайт. — Значит, эти твари в любой момент могут напасть на нас снова?

— Нет, — Луна быстро и выразительно качнула головой. — Мы с сестрой удерживаем вокруг прорехи временный барьер. Его им не преодолеть, но поддержание барьера требует изрядной доли наших сил и внимания. А вскоре нам придётся заняться починкой Завесы, что займёт нас уже целиком, без остатка, и будет продолжаться целый месяц, а то и дольше. Поэтому, Твайлайт Спаркл, у нас есть задание для тебя.

— Задание? — опять повторила Твайлайт, и Рэйнбоу мысленно задалась вопросом, не начиталась ли её подруга книжек про попугаев.

— Да, и это и есть та причина, по которой я прибыла сюда. Я никак не ожидала, что мне придётся рассказывать вам шестерым всю правду о Хаосе! — усмехнулась Луна. — Но я продолжу. Разрыв Завесы не был случайностью; его вызвал прибывший к нам корабль.

Твайлайт наморщила брови:

— Но какое отношение это имеет ко мне? Здесь даже моря поблизости нет!

— Не о морском судне речь, моя милая пони. Этот корабль летает меж звёзд, движимый силою пламени, прокладывает курс к небесным телам сквозь поля гравитации, сражается с эфирными бурями в Имматериуме. Никогда ещё пони не встречались ни с чем подобным, кроме как в фантастических рассказах, и управляют им существа, которых не встретишь нигде в нашем мире.

Услышав такое, Рэйнбоу действительно почти забыла о своём гневе. "Ух ты... погоди, пришельцы? Настоящие? Да это же круто!" — Рэйнбоу Дэш всегда отлично ладила с не-пони, и мысль о встрече с существами, которых никто из пони никогда не видал, немедленно её увлекла. Остальные пять подруг выразили смесь неожиданности и удивления.

Луне, похоже, понравилась их реакция. Её слова подтвердили это:

— Я надеялась, что эта новость заинтересует вас всех, поскольку мы с Селестией хотим, чтобы Твайлайт была нашим послом к этим существам, если они пожелают приземлиться.

— Я?! — пискнула Твайлайт. — Но почему я? Я не дворянка, и не дипломат... я же просто студентка!

— И любимая ученица Селестии. Она доверяет тебе, Твайлайт, и твоим подругам тоже, — продолжила Луна. — Вообще-то, моя сестра и порекомендовала тебя назначить. Если эти звёздные странники решат посетить Эквестрию, мы направим их к Понивиллю, где ты сможешь вести с ними дела как избранная представительница Селестии.

Лавандовая единорожка выглядела ошеломлённой. Эплджек, чтобы её подбодрить, произнесла:

— Не переживай, сахарок. Если чего надо будет помочь, у тебя есть все мы. — Остальные кивнули в знак согласия.

— Пфф. Да только попробуй меня удержать, — добавила Рэйнбоу. "Пришельцы! Ведь это же... это круче всего на свете! Я встречусь с пришельцами!" — радостное возбуждение начало вытеснять остатки страха и гнева. Впрочем, чувство вины пока что оставалось при ней.

— О-о-о, интересно, какие вечеринки им нравятся? — задумалась Пинки. — Лучше я буду держать наготове всё, просто на всякий случай!

Глаза Рэрити сияли от восхищения:

— Подумать только, ведь они могут навести меня на что-то совершенно новое. У меня были такие чудесные идеи насчёт модных аксессуаров после той нашей встречи с бизонами...

Только Флаттершай выглядела обеспокоенной:

— Эм. А вы... не расскажете, на что они похожи, ваше высочество? Они страшные?

— Я... вообще-то, не знаю толком, как они выглядят, — смутилась Луна. — Они принадлежат к тому же виду, что и друг, который когда-то давно был у нас с Селестией, но мы общались только посредством мыслей, и я не вполне уверена, каков был его внешний вид, — тут она повернулась к Твайлайт. — И это, моя юная пони, напомнило мне, что у меня к тебе есть ещё и личная просьба. Постарайся по возможности разузнать, не помнят ли наши гости чего-нибудь о моём старом друге. Я буду очень, очень тебе признательна, если ты сможешь выяснить, что с ним случилось. — Взгляд принцессы сделался грустным. — Ни я, ни Селестия ничего не слышали о нём больше десяти тысяч лет. Мы волнуемся за него. Пожалуйста, если будет возможность, расспроси их об их соплеменнике, который должен значить для них то же самое, что мы с Селестией для тебя.

Твайлайт сжала челюсти, и в её глазах зажёгся решительный огонёк:

— Я позабочусь об этом, ваше высочество, — тут она чуть расслабилась. — И вы оказываете мне большую честь своим доверием.

— Я знаю, что ты достойна его. — Луна развернулась, оглянувшись через плечо. — А теперь, боюсь, я вынуждена отбыть. Мы с Селестией должны приступить к починке Завесы. Когда мы начнём, у нас не останется времени почти ни на что, кроме подъёмов солнца и луны, но мы непременно будем выделять минуту-другую на чтение отчётов, которые вы будете нам посылать. — Она снова повернулась, встав лицом к шестерым подругам. — Берегите себя, малышки. Эти существа не будут похожи ни на что, с чем вам доводилось встречаться. Они могут оказаться опасными, но я верю, что вшестером вы способны справиться с чем угодно, что может выставить против вас Вселенная.

Принцесса улыбнулась напоследок, её рог засиял, и она исчезла во вспышке заклинания телепортации, оставив друзей обсуждать, как можно иметь дело с чем-то, чего раньше никто не видел.

## Глава четвёртая

Мостик "Света Хартии" являл собою ночной кошмар пустопроходца. Звуковые сигналы сливались в сплошную какофонию, предупреждая об отказе двигателей, отказе энергосистемы, отказе пустотных щитов, повреждениях набора корпуса, утечке воздуха, вторжении варпа... кажется, обо всех несчастьях, какие только могут приключиться со звёздным кораблём Империума Человечества. Сервиторы, сидящие за пультами, вразнобой бубнили о потерях среди экипажа, нарушениях целостности обшивки и сотнях и сотнях других аварий и повреждений, слишком незначительных, чтобы заслуживать отдельных сигналов тревоги.

— Где мы? — спросил лорд-капитан Андерокус, высокий, худой, темноволосый человек, склонившись над плечом рулевого и глядя на тревожно мигающую индикаторами панель.

— Неизвестно, мой лорд. Ауспексы засекли пригодный для жизни мир, но вскоре после этого их машинные духи вышли из повиновения и перестали отвечать на запросы. Я сумел вывести нас на орбиту, но для дополнительных исследований времени не было. Мы можем быть где угодно.

Лорд-капитан кивнул и обратился к своему заместителю:

— Эвдарос, от навигатора что-нибудь слышно?

Старший помощник Эвдарос, большой, грузный мужчина плотного телосложения, покачал головой:

— Нет, сэр. Насколько можно судить, её святилище не повреждено, но вокс-связь между ним и мостиком отказала. — Эвдарос вытер платком щёки, сердито взглянув на панели, усеянные красными и жёлтыми огоньками. — Как, будь оно проклято, и всё остальное.

Андерокус повернулся к младшему техножрецу из состава команды мостика, верхняя часть тела которого сейчас скрывалась где-то в глубинах открытой панели доступа:

— Что у нас вообще исправно, аколит?

— Я смог убедить аварийные вокс-ретрансляторы предоставить нам свои услуги. Кроме них и освещения, похоже, не работает почти ничего. — Внутри панели что-то заискрило. — Я пытаюсь восстановить проводную вокс-связь с машинариумом; магос Терсиард сейчас, несомненно, старается облегчить страдания корабля, и у него наверняка есть больше информации, чем у меня.

Кивнув, Андерокус вернулся к руководству командой мостика. Эвдарос при помощи вокс-бусины уже пытался связаться с боевыми постами, используя аварийные ретрансляторы. Лорду-капитану оставалось наблюдать за подчинёнными, поддерживая их боевой дух уверенным видом — до обидного часто повторяющаяся ситуация, как иногда думал про себя начинающий вольный торговец.

Наконец Эвдарос закончил предварительный анализ обстановки и, приблизившись к лорду-капитану, негромко произнёс:

— Мне не слишком много удалось выяснить, сэр; корпус корабля глушит сигнал вокса, даже несмотря на ретрансляторы. А те рапорты, которые я смог получить, неутешительны.

— Докладывайте. — Лорд-капитан приготовился к худшему. Он унаследовал Патент Андерокусов от отца совсем недавно, каких-то полтора десятка лет назад, и за это время ещё ни разу не попадал в настолько плачевную ситуацию.

— Так точно, сэр. Машинариум, кажется, в основном уцелел, просто вокс-линии оборваны. Экипаж уже видел сервиторов, занимавшихся ремонтом, так что Терсиард, похоже, живёхонек. — Эвдарос фыркнул. — Впрочем, вряд ли такая мелочь, как варп-шторм, могла угробить это древнее чудище.

Оба офицера невесело усмехнулись. Магос механикусов прослужил на корабле дольше, чем они вдвоём, вместе взятые, прожили на свете. И хотя он был опасным и пугающим, за столетия жизни он не раз доказывал свою исключительную живучесть и абсолютную надёжность в критических ситуациях вроде этой.

— Двигатели не работают, — продолжил доклад старпом, — но, кажется, проблема не в них самих, а в цепях управления. Муниториум изолирован, но, слава Императору, он хотя бы не взорвался, а поскольку пушки тоже пока не действуют, эта изоляция нам не мешает. По всему правому борту пожары, и, насколько я могу судить, все орудийные расчёты батарей правого борта погибли. Батареи по левому борту в лучшей форме, некоторые макропушки повреждены, но экипаж в основном уцелел и большая часть пушек исправна. Разгерметизация во множестве отсеков по правому борту, от эпсилон-шестнадцать до ро-тринадцать, плюс оба правых грузовых трюма. Бронирование корпуса в этой зоне также нарушено; похоже, мы получили зверскую оплеуху.

Андерокус поёжился. "Свет Хартии", флагман могущественной династии вольных торговцев, фактически был боевым кораблём, сравнимым по прочности и огневой мощи с крейсером Имперского флота. Собственно, до того как династия Андерокусов его приобрела и частично переоборудовала для перевозки товаров, он и был линейным крейсером класса "Владыка", служившим в военном флоте Церезиуса. Толщина листов брони из адамантиевого сплава, покрывающих большую часть его корпуса, измерялась метрами, и чтобы их пробить, требовалось поистине чудовищное количество энергии.

Заметив реакцию командира, Эвдарос хмуро кивнул:

— Да, сэр, нужен по меньшей мере доковый ремонт, а до того нам не стоит поворачиваться правым бортом к чему-то опасному. Сейчас с той стороны наш бедный "Свет" прикрыт не лучше, чем попка у стриптизёрши. Но это ещё не самое поганое.

— Продолжайте, — сказал лорд-капитан, прикрыв глаза.

— Поле Геллера отказало. Скисло в самый момент выхода из варпа. Слава Императору, что ни секундой раньше, но у нас полно одержимых по всему фрагову кораблю, и они изрядно проредили нам экипаж, сэр. Войска командора Сэйрии уже зачистили бóльшую часть, но эти уроды скопились в шестом ангаре по левому борту, и сейчас она пытается выбить их оттуда. Кроме того, охранники перебили почти весь хор астропатов; кажется, остался только один. — Коренастый старпом покачал головой. — Слава Трону, что они успели. Заражённые варпом матросы — уже хреново, но астропат... — он содрогнулся. Эвдарос не один десяток лет прослужил во флоте, прежде чем перешёл на службу к отцу Андерокуса; похоже, ему доводилось видеть, что происходит, когда варп овладевает астропатом.

— От навигатора по-прежнему нет вестей? — спросил лорд-капитан.

— Пока нет. Я велел одной из пожарных команд осмотреть святилище. Оно было цело, но связаться с навигатрикс Даниэллой они не смогли. — Эвдарос пожал плечами. — Матросы не любят приближаться к святилищу, так что я сомневаюсь, что они сильно старались, но попытку всё-таки сделали.

Вздохнув, Андерокус покивал и устало потёр лоб. Ему хотелось убедиться, что с навигатором всё в порядке; учитывая, в какой момент отключилось поле Геллера, её решение выйти из варпа, несомненно, спасло всех оставшихся в живых людей на борту корабля. Но с другой стороны, из-за страха, который экипаж испытывал перед навигатором, в святилище следовало послать по меньшей мере офицера либо техножреца, а сейчас все они были крайне заняты множеством жизненно важных дел.

— Эвдарос, вы сказали, что установили связь с Сэйрией? — Старпом кивнул. — Очень хорошо, продолжайте попытки связаться с прочими подразделениями, а я поговорю с ней.

Грузный офицер отошёл, и Андерокус настроил вокс-бусину в ухе на командную частоту стражи своего торгового Дома.

— Командор Сэйрия, это Андерокус. Ответьте, пожалуйста.

— Лорд-капитан? Чертовски рада слышать, что вы ещё живы, сэр. Шестая группа, установить стаббер! — Резкий голос Сэйрии заглушили помехи, и на заднем плане послышались вопли и визг, а затем трескучая скороговорка лазганов и грохот тяжёлого оружия. Ещё Андерокус услышал зычный рёв исповедника Дэвмоса, распевающего Обряд Отвращения. Разумеется, крепкий старый священник был тут как тут; когда-то он начинал военным капелланом у Адептус Арбитрес, а потом пошёл служить в Гвардию. Ему нравилось быть в центре событий. — ...Мы тут малость заняты, сэр.

— Вы можете доложить обстановку? Одержимые блокированы?

— Я думаю, да, по большей части. Мы... клянусь Троном, они опять атакуют! Дедрис, давай!.. — Андерокус услышал мощный рёв огнемёта. — Молодец! Мы здесь окружили самую большую группировку, сэр, третий отряд, продольный огонь направо! ...и мои войска уже зачистили большую часть корабля. Есть ещё несколько меньших группировок, но они тоже блокированы, и я разберусь с ними, как только мы закончим здесь. — Отряды бойцов Сэйрии размещались по всему "Свету Хартии" именно в расчёте на такой случай, но всё равно быстрота зачистки впечатляла.

— Можете примерно оценить потери среди экипажа? — В экипировку стражи входили усиленные вокс-комплексы и средства управления войсками, по возможностям далеко превосходившие аварийные ретрансляторы, на которые приходилось полагаться Эвдаросу и Андерокусу. Сэйрия, скорее всего, представляла себе состояние крейсера гораздо лучше, чем кто угодно на мостике.

— Во имя Трона, сэр... пятнадцать тысяч по меньшей мере. А с учётом всех пробоин и разгерметизированных отсеков, о которых докладывали мои поисковые отряды, да ещё со шляющимися повсюду исчадиями варпа, я не удивлюсь, если наберётся все двадцать тысяч, а то и больше. — Она помолчала, и продолжила ещё более хмуро: — Я тоже потеряла больше двухсот бойцов, включая один из лучших отрядов. Шестая группа, подавляющий огонь на одиннадцать часов!

Император всемогущий! Даже по оптимистической оценке погибла почти пятая часть команды! Это грозило резко замедлить предстоявший ремонт, и до захода в порт корабль уже не мог действовать в полную силу.

— Благодарю вас, командор, держите меня... — Андерокус запнулся, когда динамики мостика внезапно взорвались треском помех, за которым последовала непонятная скороговорка механикусов, — ...в курсе, и сообщите, когда покончите со вторжением. — Лорд-капитан отключил вокс-бусину, не желая демонстрировать своё раздражение от внезапного шума. Повернувшись к техножрецу, пытавшемуся восстановить вокс, он рявкнул: — Аколит, доложите, что это значит? Вы чего-то добились?

— Доклад аколита не требуется. — Холодный металлический голос, загремевший из вокса, невозможно было спутать ни с каким другим, включая голоса остальных техножрецов "Света Хартии". — Он удовлетворительно послужил Омниссии, утешив страдания машины и восстановив мою способность общаться с вами.

— Магос Терсиард, вы живы, — откликнулся Андерокус, испытывая смешанные чувства по этому поводу.

— Верное утверждение. Дух Машины корабля тяжко пострадал, лорд-капитан, хуже, чем я видел когда-либо за последние триста лет, и потребуется огромный объём работы, чтобы убедить его снова служить нам. — Это вот "нам" представляло собой одну из проблем, с которыми Андерокус сталкивался, имея дело с древним магосом механикусов. Терсиард неизменно держался так, словно они с вольным торговцем были по меньшей мере на равных, а иногда даже так, словно корабль принадлежал магосу, а Андерокус был его подчинённым. Лорду вольных торговцев приходилось быть крайне осторожным при общении с Терсиардом; магос занимал очень высокое место в иерархии механикусов, и вдобавок прослужил на борту "Света Хартии" почти шесть столетий. Он досконально знал все корабельные системы, и Андерокус опасался, что если техножрец достаточно разозлится, сам корабль перейдёт на его сторону. Поэтому, хотя лорд-капитан не мог позволить Терсиарду безнаказанно себе грубить, ему приходилось тщательно выбирать, когда и какими словами ставить его на место.

— Магос, я пытаюсь оценить состояние "Света Хартии". Чем вы можете мне посодействовать? — Он знал, что изъясняется высокопарно, как всегда, когда говорил с Терсиардом, но магос этого, кажется, не замечал. Или, возможно, замечал, но ему было попросту всё равно.

Возникла небольшая пауза, и лорд-капитан услышал, как несколько сигналов тревоги отключилось.

— Состояние корабля угрожающее, — сказал наконец Терсиард. — Плазменные реакторы вышли из повиновения, вероятно, разъярённые близостью возмущения варпа, и были временно усыплены, чтобы их пламя не вырвалось из своих оков и не разрушило всё судно. Жизнеобеспечители сейчас бездействуют, поскольку из-за спящих реакторов страдают от недостатка энергии, но имеющаяся на борту атмосфера способна обеспечивать существование экипажа ещё несколько часов. Нехватка энергии также привела к многочисленным отказам корабельных систем; основные и вспомогательные двигатели не действуют, макроорудия и лэнс-башни заглушены, пустотные щиты опущены. Вдобавок имеется огромное количество мелких проблем, которые потребуют внимания механикусов, прежде чем корабль согласится двигаться или вести сражение. — Андерокус постарался скрыть охватившую его тревогу, но магос ещё не закончил: — О повреждениях набора корпуса вы, несомненно, уже осведомлены. Кроме того, множественные катастрофические повреждения также потерпели варп-двигатели и генераторы поля Геллера; по всей видимости, они пожертвовали собой, пытаясь спасти остальные системы от ярости шторма. И те и другие потребуют масштабных восстановительных работ и ритуалов освящения, прежде чем будут снова готовы к службе. И, наконец, мои резервы сервиторов исчерпаны. Учитывая обстоятельства, я подозреваю, что значительное число кабальных рабочих получило ранения, достаточные для вывода их из строя; я прошу, чтобы подобные индивидуумы были отправлены в машинариум для переработки в сервиторов, дабы восполнить запас.

Андерокус застыл. На мостике воцарилась тишина, только слышно было, как Эвдарос прошептал сквозь зубы: "Упырь механический".

Лорд-капитан в раздражении потёр подбородок, прежде чем вновь обрести дар речи:

— Магос... мы, возможно, и так потеряли до трети экипажа. Ваш запрос не может быть выполнен в настоящее время; я не могу позволить дополнительно уменьшить количество выживших без риска серьёзно снизить боеспособность и ходовые качества корабля!

— Я не прошу никого, владеющего сколь-нибудь ценными умениями. Мне нужны обычные кабальные рабочие. Происхождение сервитора безразлично, хоть низкое, хоть высокое. — Голос Терсиарда оставался таким же холодным и ровным, как и всегда. — Дополнительные сервиторы понадобятся для многих особо рискованных ремонтных работ. Без них процесс значительно замедлится, и я, скорее всего, потеряю многих своих аколитов. Рабочих заменить гораздо проще, чем технопровидцев.

— Даже обычных кабальных рабочих уже не хватает, магос. Каждый матрос, которого я отдам вам, будет означать потерю ещё одной пары рабочих рук!

— Но и сервиторов не хватает, лорд-капитан, — ответил Терсиард. — И мы нуждаемся в них сильнее, чем в рабочих. Однако я уважаю ваше мнение и прошу вас позволить моим техножрецам собрать хотя бы умирающих и необратимо повреждённых. Возможно, для наших нужд этого будет достаточно.

Андерокус был рад, что Терсиард не стал пытаться ему угрожать, чтобы забрать матросов. С другой стороны, Терсиард редко угрожал, он чаще просто брал и действовал, и лорд-капитан опасался, что в случае отказа магос именно так и поступит. Техножрецы и боевые сервиторы, находившиеся под его командованием, были весьма грозной силой; вскоре после того как Андерокус назначил Сэйрию командором, он попросил её составить отчёт о соотношении сил между её войсками и контингентом механикусов на борту "Света Хартии". Выводы из отчёта были... тревожными.

В экипаже, вероятно, будут волнения, но сейчас было неподходящее время для конфронтации с магосом.

— Хорошо, Терсиард. Вы можете забрать калек и умирающих, но никого больше. И пусть их жертва не будет напрасной.

— Я никогда не совершал такого чудовищного греха, как напрасные траты, лорд-капитан. — В холодном, ровном голосе магоса действительно проскользнула нотка угрозы, или это была игра воображения Андерокуса? — Проинформируйте медическую службу. Мои техножрецы вскоре придут за материалом. Если будет на то воля Омниссии, я в течение ближайшего часа смогу улучшить состояние плазменных реакторов настолько, чтобы запустить их на минимальной мощности, после чего заработают жизнеобеспечители.

Андерокус подавил вздох облегчения.

— А что с варп-двигателями? И полем Геллера?

— Им, как и главным двигателям, потребуется намного больше времени и заботы для полного восстановления. А также материалов и запасных частей. Есть ли поблизости какой-нибудь мир?

— Мы на орбите планеты, но пока не сумели определить её природу. Если нам повезло, это мир-кузня, и там окажется всё, что нам потребуется.

После короткой паузы Терсиард ответил:

— Это не кузня. Я увеличил ремонтный приоритет систем ауспекса; они должны согласиться служить вам вскоре после ввода в действие жизнеобеспечителей.

Андерокуса озадачило, как магос определил, что планета под ними — не мир-кузня. Конечно, это было крайне маловероятно, но магос очень редко что-то настолько уверенно утверждал без достаточных оснований. Это следовало обдумать... но позже.

— Надеюсь, этот мир достаточно развит, чтобы предоставить нам запасные части, магос.

В ответе Терсиарда почти что послышался намёк на издёвку:

— Корабельные мастерские не пострадали, лорд-капитан. Даже если в этом мире нет запасных частей, мне потребуются только сырьё и время. С ними я смогу изготовить всё, что нам может понадобиться. Благодаря моим многовековым усилиям, "Свет Хартии" способен почти полностью обеспечивать сам себя, при условии не слишком больших потерь среди моих подчинённых.

— Пожалуй, это первые хорошие новости из всех, что я до сих пор получал, магос. — Андерокус потёр лоб, пытаясь не обращать внимания на похвальбу техножреца. — Как только системы ауспекса будут отремонтированы, мы сможем понять, обитаем ли мир под нами. В случае утвердительного ответа я бы хотел предложить вам присоединиться к высадке; вы лучше любого из нас знаете, какие материалы нам могут понадобиться.

— Хорошо, лорд-капитан. Я буду ждать вашего вызова, — вслед за этим раздался щелчок отключённого вокса.

Андерокус облегчённо вздохнул. Иметь дело с Терсиардом всегда было... опасно. Кажется, на этот раз он не допустил ни одной ошибки, но с магосом никогда нельзя было быть уверенным.

Они с Эвдаросом вернулись к руководству ремонтными работами. Через полчаса заработала вокс-сеть, и вот тогда лорд-капитан узнал, какую ошибку он совершил. Техножрецы Терсиарда действительно явились в медические отсеки, собрали всех калек и умирающих и уволокли их, вопящих, прочь, чтобы превратить в безмозглых рабочих-киборгов. Десять минут спустя несколько отрядов боевых сервиторов ввалилось в один из отсеков экипажа. Напрасно расквартированные там кабальные рабочие царапали переборки, пытаясь сбежать: закованные в броню киборги методично сломали каждому из них правую ногу. Следом пришли техножрецы, "собрав" таким образом ещё больше четырёхсот матросов. В ответ на гневный протест лорда-капитана магос ровно и холодно заявил:

— Машине требовались дополнительные сервиторы. Эти рабочие являлись калеками, и я забрал их в соответствии с нашим соглашением.

Андерокус в ярости запретил Терсиарду нападать на членов экипажа, но сделанного было уже не вернуть.

## Глава пятая

Несмотря на применение методов, которых лорд-капитан не одобрял, Терсиард сдержал своё слово. Меньше чем через час плазменные реакторы "Света Хартии" ожили, пусть и на мощности, далёкой от максимума. Вскоре после этого запустились системы жизнеобеспечения, сняв с души Андерокуса изрядную тяжесть. Экипаж наконец справился с многочисленными пожарами, бушевавшими по всему кораблю, но ценой стравливания в космос воздуха из горящих отсеков. Это резко уменьшило время, на которое команде хватило бы кислорода при отключённых жизнеобеспечителях, и опасно приблизило момент, когда вольному торговцу пришлось бы сокращать численность экипажа, чтобы сохранить хотя бы часть.

Адептус Механикус всё-таки устранили эту угрозу, и тем, скорее всего, спасли больше матросов, чем погубили. Факт, на который магос несомненно собирался указать в случае претензий лорда-капитана к его методам работы.

Ауспекс включился меньше чем через тридцать минут после того, как на пульте технопровидца индикаторы состояния систем жизнеобеспечения сменили цвет с красного на зелёный. У техножрецов пока не нашлось времени для утешения духов сканирующих комплексов усердными молитвами и настройками, поэтому те действовали вполсилы, но и этого было достаточно. На приборы мостика потекли данные об источниках энергии, тепловых сигнатурах, крупных и мелких движущихся объектах, геологии, климате и других параметрах планеты под кораблём.

Выводы оказались обескураживающими. Андерокус надеялся на полноценный имперский мир, или хотя бы на потерянную колонию с приличной инфраструктурой. Впрочем, учитывая, что за всё время к искалеченному вольному торговцу не приблизился ни один корабль, надежда была шаткой. И действительно, то, что высветилось перед Андерокусом на гололитическом мониторе, больше всего походило на весьма примитивную культуру, болтающуюся где-то между феодализмом и цивилизацией. Климат на поверхности был странно однородный, а в коре планеты обнаружилось поразительное количество полезных ископаемых; системы, отвечающие за поиск драгоценных камней, впали в механическую истерику, их духи просто ошалели от богатейших результатов сканирования. Там имелись и другие ценные руды, но материалы, которые требовались "Свету Хартии", такой слаборазвитой культуре добыть было трудно. А раз трудно — значит, и дорого, что особенно огорчало в связи с затруднительным положением корабля.

Но это было ещё не самое худшее. Более внимательный анализ поступивших данных обнаружил, что местные обитатели вовсе не являлись людьми. Это был мир ксеносов.

Получив это известие, Андерокус потёр лоб. "Ксеносы. Этого ещё не хватало". Конечно, "Свету Хартии" уже неоднократно доводилось торговать с ксеносами. Отец Парсеона, Белиар Андерокус, заключал крупные (и очень выгодные) сделки с расой под названием "тэнну". К сожалению, когда Парсеон попытался возобновить отношения между тэнну и династией Андерокусов, те заявили, что ни в коем случае не будут иметь дела напрямую с живыми родственниками кого-то умершего, и что статус Парсеона как наследника династии Андерокусов означает вынужденное прекращение любых деловых отношений между тэнну и всей династией. Это был крайне болезненный срыв планов, и Андерокус даже планировал в отместку навести на них одну из эскадр крестоносцев из сектора Телемах, но в конце концов отказался от этой мысли. С тех пор ему несколько раз приходилось общаться с другими расами ксеносов, и он убедился, что у каждой расы были свои заскоки. Контакты с нелюдьми всегда, всегда означали дополнительные трудности, а в сложившейся обстановке трудностей и так было предостаточно.

Впрочем, выбора не было. Они не могли обойтись без дополнительных материалов, если не хотели застрять на орбите навсегда. Точнее, это корабль остался бы на орбите, а экипаж постепенно прикончил бы запасы еды и перешёл к каннибализму, а потом "Свет Хартии" превратился бы в холодный, заброшенный мавзолей, парящий в пустоте. Конечно, они, вероятно, сумели бы получить большую часть материалов, разрабатывая местные астероиды или облако Оорта, но это потребовало бы огромного количества топлива и времени, что опять же грозило оставить их без припасов. Ещё они могли попытаться самостоятельно добывать полезные ископаемые на планете, не вступая в контакт с аборигенами, но всё-таки легче всего было просто купить всё необходимое. Да и почём знать — у ксеносов могло найтись нечто ценное, что позволило бы превратить всё это бедствие в прибыльное предприятие.

Но торговля означала дипломатию. А дипломатия означала прямой контакт, и поэтому, как только с самыми неотложными проблемами было покончено, Андерокус созвал своих старших подчинённых на совещание.

— Хм-м, — фыркнула командор Сэйрия. — Значит, ксеносы. Какие именно ксеносы?

Придя на совещание, командор сняла свой привычный шлем с защитной маской. В её холодных тёмно-карих глазах отражалась работа мысли — вероятно, она уже строила возможные планы установки контакта. Сэйрия была немолодой женщиной с властным, резко очерченным лицом и носом, сломанным по меньшей мере дважды, но сорок лет военной службы и тренировок в сочетании с омолаживающими процедурами сохранили её в великолепной форме. Она с лёгкостью носила тяжёлый панцирный доспех, в котором и явилась на эту встречу.

— Мы понятия не имеем, — ответил Эвдарос. — Ауспексы ещё барахлят, и их разрешения недостаточно, чтобы определить, с какой породой ксеносов нам предстоит иметь дело. Всё, что мы знаем — они точно не люди, и они технологически довольно отсталые.

— Нельзя ли вообще обойтись без разговоров с ксеносами? — Исповедник Дэвмос явно был не в восторге от всей идеи. На его бледном, костлявом лице застыло брезгливое выражение. — Может, лучше самим взять то, что нам нужно?

— Мне бы хотелось по возможности обойтись без конфликтов, — ответил Андерокус. — Если мы просто приземлимся и начнём копать, все шансы за то, что местные этому воспротивятся. Не исключено, что с применением силы.

— А мои войска уже понесли потери, — вставила Сэйрия, с вызовом взглянув в лицо священнику поверх голографической карты на столе. Тёмный, цвета рекафа оттенок кожи командора резко контрастировал с бледными чертами Дэвмоса, и из всех присутствующих, не считая Андерокуса, она со своими почти двумя метрами роста была единственной, кто мог посмотреть исповеднику в глаза, не задирая голову. — Сражение с местными ксеносами может ещё сильнее ослабить нас, а ведь по дороге к планете с судоверфью мы можем схлопотать ещё одно вторжение варпа. Или, не дай Император, нас могут взять на абордаж.

В общей сложности, в результате варп-шторма и последовавшей за ним битвы Сэйрия потеряла больше четырёх сотен бойцов. Её войска блестяще проявили себя, даже несмотря на гибель девятнадцати отрядов во время шторма, но ожесточённый бой в замкнутом пространстве шестого ангара обошёлся им почти в девяносто убитых, и ещё больше погибло во время поиска и уничтожения одержимых варпом матросов в отсеках и переходах корабля. Во всяком случае, все надеялись, что страже удалось полностью очистить корабль от заражённых. Так ли это — могло показать лишь время.

Вздохнув, Дэвмос поднял руку, признавая поражение:

— Ну хорошо. Однако я должен напомнить всем, что Император учит нас никогда и ни в чём не доверять чужакам.

— Вряд ли кто-то об этом забыл, — коротко ответила Сэйрия, прежде чем обратиться к Андерокусу: — Действительно, сэр, мне бы хотелось сперва послать вниз разведчиков, а уже потом отправлять туда дипломатическую миссию.

— Я думаю, разумнее будет обойтись без этого, — заговорил сенешаль Андерокуса, невысокий, худой, светловолосый человек по имени Тангро. — Если аборигены заметят ваших солдат, а скорее, их челноки, это может сильно осложнить дальнейшие отношения. Ксеносы справедливо заподозрят, что мы за ними шпионим, а такие действия многие виды чужаков воспринимают как враждебные. Я бы предпочёл избежать подобного риска.

— Значит, вы предпочтёте рискнуть командой дипломатов, отправив их прямо в лапы к потенциальному противнику? — Скрестив руки, Сэйрия с вызовом уставилась сверху вниз на Тангро, который в ответ пожал плечами, совершенно не впечатлившись возвышающейся над ним закованной в доспехи воительницей:

— Там ведь будет вооружённая охрана, так? И, полагаю, дипломатам следует надеть нательную броню; для защиты от примитивного оружия её должно быть достаточно, разве что совсем уж не повезёт. И мы можем оставаться возле челнока, чтобы в случае необходимости немедленно отступить. — Тангро сделал паузу. — Я осведомлён о потенциальном риске, командор. Мне, знаете ли, уже несколько раз приходилось участвовать в первом контакте с ксеносами.

— Я знаю об этом, Тангро, — вмешался Андерокус. — И именно поэтому вы будете нужны мне там. Сам я тоже полечу, на случай, если потребуется мой авторитет, но я хочу, чтобы именно вы вели все переговоры, если, конечно, мы сумеем их организовать.

Сэйрия беспокойно шевельнулась:

— Вы тоже отправляетесь вниз, сэр?

Андерокус твёрдо кивнул:

— Именно так, командор. Механикусы посылают своего самого старшего представителя, и я хочу быть там, чтобы в случае чего было кому его осадить.

Командор с несчастным видом потёрла подбородок:

— В таком случае, сэр, я бы хотела назначить в сопровождение по меньшей мере три отделения. В других обстоятельствах хватило бы и одного, но если там будет ваша светлость... — умолкнув, она задумалась.

Лорд-капитан поднял бровь:

— Три отделения? Не слишком ли?

Она уверенно покачала головой:

— Нет, сэр. Это минимум, с которым я могу быть за вас спокойна, и то при условии, что лично возглавлю их.

Теперь Андерокус поднял обе брови:

— Вот как? Ну что ж, Сэйрия, помнится, назначая вас на должность, я сказал, что вам виднее, как командовать вашими бойцами. Однако, в делегации намечается избыток начальства. Ксеносы явно не смогут пожаловаться на то, что им приходится иметь дело с мелкой сошкой! — Он насмешливо фыркнул. — Значит, иду я, идёт Сэйрия, Тангро, Терсиард, Двайер...

— Старший астропат Двайер погиб, сэр, — прервал его Эвдарос.

Андерокус оторопело моргнул, разом посерьёзнев:

— Погиб? Но я думал, один из астропатов выжил!

— Так точно, сэр. Астропат Малахай Сетарон, второй по старшинству. — Эвдарос выглядел виноватым. — Простите, сэр, я думал, вы знаете.

— Всё в порядке, Эвдарос, — отмахнулся Андерокус. Однако в душе он был глубоко потрясён. Да, Двайер был старым астропатом. Ему исполнилось шестьдесят восемь лет, всего на десять больше, чем самому Андерокусу, но для одного из псайкеров, связывающих Империум в единое целое, это была невероятная древность; страшные нагрузки, свойственные их профессии, обычно убивали их в очень раннем возрасте. Те, кто ухитрялся прожить так долго, становились стойкими и закалёнными, и Двайер таким и был. Но, выходит, от вторжения варпа это его не спасло... — Вы сказали мне, что выжил один из хора, и я естественно предположил, что это был Двайер. Я мало что знаю про Сетарона, но он вроде бы опытный астропат, а значит, подойдёт не хуже.

— Я лично знаком с астропатом Сетароном, — звучно пророкотал Дэвмос. — Он исключительно благочестив, и у него благородная душа, особенно для колдуна. — Помедлив, священник недоумённо моргнул: — Мой лорд, но какую пользу Сетарон сможет там принести? Он же не воин, и в дипломатии тоже не искушён.

— Мой лорд, позвольте мне ответить на этот вопрос? — заговорил Тангро. Дождавшись кивка Андерокуса, сенешаль повернулся к исповеднику: — При контакте с любыми видами ксеносов всегда существует опасность, что они используют своих аналогов псайкеров для тайного проникновения в разумы членов делегации. Обычно Администратум использует своих собственных санкционированных псайкеров, чтобы противостоять этой угрозе, но у нас на борту подобных личностей нет. Однако астропат почти так же хорошо подходит для этой цели; хотя ему, вероятно, не хватит силы, чтобы отразить поползновения ксеносов, но зато характерная повышенная чувствительность позволит ему заметить даже самое тонкое колдовство, которое обычный псайкер может пропустить. — Тангро остановился, похоже, сомневаясь, стоит ли излагать остальные аргументы, но Андерокус сделал ему знак продолжать. — К тому же, некоторые ксеносы общаются исключительно телепатией. Если окажется, что эти из той же породы, нам потребуется свой телепат, чтобы вести беседу. Впрочем, подобное занятие может оказать... крайне оскверняющее влияние на означенного псайкера.

— Осмелюсь предположить, что нам не следует особенно бояться подобного, — ответил Дэвмос. — Как я сказал, вера Сетарона крепка, а дух силён. — Исповедник задумчиво побарабанил пальцами по своему форменному посоху. — Тем не менее, пожалуй, будет лучше, если я присоединюсь к вам. Контакты с ксеносами крайне рискованны, а мой прямой долг — бороться со скверной!

Сэйрия резко выдохнула в раздражении и потёрла виски кончиками пальцев:

— Ну конечно. Почему нет? Давайте все пойдём! Лорд-капитан, его старший адъютант, командор стражи Дома, глава команды механикусов, старший корабельный священник и единственный фрагов астропат, оставшийся на борту! Может, мне послать людей за навигатором? Вдруг она тоже захочет устроить себе выходной! — Командор перевела взгляд на Эвдароса. — Белтан, как насчёт того, чтобы отправиться с нами? А то как же иначе мы будем уверены, что всё наше командование можно прихлопнуть одним ударом?

Эвдарос от души расхохотался, чем явно взбесил Сэйрию ещё больше:

— О, нет, нет, нет! Спасибо за любезное предложение, леди, но я стараюсь держать сапоги подальше от грязи! — Встретив сердитый взгляд командора, краснолицый старпом снова начал хихикать.

— Вам вовсе не обязательно сопровождать нас, Сэйрия, — добавил Андерокус, и она взглянула на него с тем же недовольным видом. — Если вы беспокоитесь насчёт риска для всей командной верхушки, то будет вполне разумно, если вы останетесь на борту. Как и Даниэлла.

Один из техножрецов в конце концов открыл святилище навигатора, найдя её невредимой, но совершенно измотанной. Сейчас она всё ещё восстанавливала силы после тяжкого испытания, которым стала для неё прокладка курса через варп-шторм, да и в любом случае вряд ли её заинтересовала бы вылазка на планету. Конечно, для члена Навис Нобилитэ Даниэлла была довольно милой, но она всё же оставалась навигатором, и воротила нос при одной мысли об общении с примитивными туземцами. А тем более с туземцами-нелюдями.

— Сэр, мой первейший долг — обеспечивать вашу безопасность, — возразила Сэйрия. — Я верю в своих людей, они хорошие солдаты, но я обязана быть там, на случай, если что-то пойдёт не так. Иначе это будет уклонением от служебных обязанностей. — Рослая воительница выглядела слегка уязвлённой.

— Я понял вас, командор, — склонил голову Андерокус. — И могу лишь приветствовать вашу верность своему долгу. Прошу вас, соберите отряд сопровождения и направляйтесь в девятый причальный ангар по левому борту.

Сэйрия отсалютовала, стукнув правым кулаком по нагрудной пластине, и прошагала к выходу, по дороге надевая свой привычный шлем с респиратором.

— Я пойду зайду за астропатом и встречусь с вами там же, мой лорд, — объявил Дэвмос. Коротко кивнув на прощание, священник развернулся на каблуках и поспешно вышел следом за командором.

— Девятый по левому борту, сэр? — удивился Тангро. — Разве мы полетим не на "аквиле"?

Среди прочих малых судов на борту "Света Хартии" имелось несколько разновидностей челноков класса "поверхность-орбита". Обычно в дипломатических миссиях использовались элегантные и богато украшенные челноки модели "Аквила", но в девятом ангаре по левому борту располагались не они, а два тяжёлых грузовых аппарата.

— Совершенно верно, сенешаль. — Андерокус обратился к старпому: — Эвдарос, пожалуйста, свяжитесь с астропатом Сетароном и предупредите его о планируемой высадке. — Снова повернувшись к Тангро, лорд-капитан пояснил: — Если мы берём с собой три полных отделения бойцов, одной "аквилы" будет недостаточно, а мне бы хотелось использовать как можно меньшее число челноков, для экономии топлива. Грузовой челнок вполне подойдёт для наших целей, и к тому же он не так требователен к качеству посадочной площадки, что тоже неплохо. — Лорд-капитан скривил рот: — Полагаю, мне следует связаться с магосом и сообщить ему о том, что мы отправляемся.

Вольный торговец двинулся к панели вокса, но Тангро его прервал:

— Мой лорд, а обязательно брать три полных отделения? Если вы потребуете от Сэйрии умерить запросы, ей придётся уступить!

Андерокус покачал головой:

— Нет, Тангро. Сэйрия знает своё дело, и я назначил её командором именно потому, что доверяю её суждениям. Я не намерен мешать ей обеспечивать нашу безопасность, — с этими словами Андерокус отвернулся, и поэтому не заметил странно раздражённого выражения, промелькнувшего на лице коротышки.

С Терсиардом удалось связаться удивительно быстро. Судя по тому, что магос ответил почти мгновенно, он действительно ждал вызова.

— Я уже раздал соответствующие указания своим аколитам, лорд-капитан, — раздался холодный голос Терсиарда. — Если вы готовы к спуску на поверхность, я могу сопровождать вас в любое время.

— Великолепно, магос. Мы закончили все приготовления, так что, если вы присоединитесь к нам в девятом причальном ангаре по левому борту, мы будем рады.

— Нет, — к удивлению Андерокуса, ответил Терсиард. — Я собираюсь использовать собственный челнок.

Личный транспорт магоса был посадочным челноком совершенно неизвестной Андерокусу модели. Эта штука напоминала уменьшенную версию "громового ястреба" Астартес, и кроме искусной гравировки и сложных орнаментов могла похвастаться крепкой бронёй и впечатляющим набором разнообразного вооружения. Единственная проблема была в том, что...

— Магос, но ведь ваш челнок хранился в седьмом ангаре по правому борту? — Именно в этой зоне обшивка корабля была разрушена сильнее всего.

— Это верно, — спокойно ответил Терсиард. — Я уже посылал туда аколитов, чтобы выяснить его состояние. Челнок не пострадал, хотя внешний люк ангара отсутствует, как и большая часть наружной стены.

— Но ведь весь отсек разгерметизирован!

— Это тоже верно. Но несущественно.

На это ответить было нечего. Андерокус вздохнул:

— Хорошо, магос. Мы вылетаем на грузовом челноке из девятого ангара по левому борту приблизительно через пятнадцать минут. Вы можете засечь наш маяк и последовать за нами.

— Я так и сделаю, — раздался щелчок, и Терсиард отключился.

Покачав головой, Андерокус вернулся к Тангро и столу с картой:

— Сенешаль, вы подыскали нам место для приземления?

— Да, мой лорд. — Коротышка дотронулся до нескольких рун на гололите, приблизив участок карты с небольшим скоплением огоньков: — Вот. Это самое крупное поселение, которое мы нашли на планете. Не улей, конечно, но, думаю, сойдёт. Там наверняка найдётся по меньшей мере местный лидер, и есть ненулевая вероятность, что это столица страны или всей планеты. Если мы отправимся в то время, о котором вы сообщили магосу, то прибудем туда незадолго перед рассветом.

— Годится. Эвдарос! — Грузный пустопроходец появился рядом с Андерокусом. — Перешлите эти координаты пилоту челнока. — Старпом кивнул, но лорд-капитан ещё не закончил: — И ещё вызовите пилотов в шестнадцатые ангары по обоим бортам.

Правый шестнадцатый ангар был гораздо ближе к корме, чем отметина от варп-шторма, и поэтому избежал разрушений. В каждом из этих ангаров на "Свете Хартии" хранилось по перехватчику типа "Фурия".

— Мне бы хотелось иметь прикрытие сверху, просто на всякий случай, — пояснил Андерокус. Эвдарос начал отдавать по воксу приказы, а лорд-капитан улыбнулся Тангро: — Пойдёмте, сенешаль.

Андерокус и Тангро вышли из зала совещаний, и двое стражников у двери последовали за ними, обеспечивая безопасность вольного торговца.

За пределами надёжной защиты мостика урон, полученный "Светом Хартии", был гораздо заметнее. Весь корабль пропитался запахом дыма, и путь от мостика до девятого ангара оказался в полтора раза длиннее, чем обычно, из-за необходимости обходить повреждённые энерговоды и последние оставшиеся очаги пожаров, взятые под контроль, но ещё не потушенные. Десятки захлопнувшихся аварийных люков пока только предстояло открыть, а кое-где вдоль стен коридоров были сложены трупы матросов. Мертвецов просто убрали с прохода и оставили лежать, потому что у выживших хватало проблем поважнее. Избавиться от тел можно было и позже. Ещё по пути три раза попадались места, где стены были испещрены следами лазерного огня, напоминавшими, сколько усилий потребовалось, чтобы нейтрализовать одержимых варпом.

Зайдя по дороге в свои личные апартаменты, Андерокус надел самую прочную броню, какую только смог спрятать под своим богато украшенным одеянием.

До ангара лорд-капитан добрался без происшествий. Тангро вошёл следом, а сопровождавшие их стражники заняли посты по обеим сторонам от входа. В ангаре уже дожидались командор Сэйрия и три отделения стражи торгового Дома, вооружённые и готовые к бою. Солдаты с безупречно ухоженным оружием и в безукоризненной униформе выстроились тремя идеальными шеренгами, щеголяя начищенными панцирными доспехами. Династия Андерокусов была богата, и могла себе позволить закупать для своей стражи оружие и снаряжение штурмовиков Имперской Гвардии, дополняя его серьёзной боевой подготовкой. Лорд-капитан быстро окинул строй взглядом, зная, что Сэйрия выбрала эти три десятка бойцов не только за боеспособность, но и за исключительную дисциплинированность. В конце концов, шанс произвести хорошее первое впечатление бывает только один, и эти солдаты, пожалуй, его не упустят. Андерокус одобрительно кивнул Сэйрии, и та, кивнув в ответ, приказала бойцам погрузиться в челнок и пристегнуть ремни.

Решив перекинуться парой слов с командором, Андерокус велел Тангро идти вперёд, а сам направился к Сэйрии, по пути придирчиво оглядывая внушительную громаду челнока, в чрево которого торопливо поднимались солдаты. Тяжёлый грузовой аппарат свободно вмещал в себя тридцать бойцов и небольшой отряд дипломатов. К сожалению, грузовоз выглядел довольно невзрачно, в отличие от маленьких, но изукрашенных узорами и великолепной мозаикой "аквил". Тем не менее, челнок был полностью исправен, безупречно чист и мог произвести должное впечатление на аборигенов, судя по всему, вообще не умевших путешествовать в космосе. А благодаря прочному, хорошо бронированному корпусу грузовоз далеко превосходил лёгкие "аквилы" в живучести.

— Всего лишь хеллганы? — вполголоса спросил Сэйрию вольный торговец. — Судя по вашему настроению на совещании, я почти ждал, что вы захватите с собой "адскую гончую", а то и не одну. — Среди прочего, на борту "Света Хартии" действительно имелись и противопехотные танки, правда, ими нечасто пользовались.

— Как раз перед тем как вы прибыли, сэр, мы загрузили на челнок гранатомёты, ракетные установки и тяжёлые стабберы. И переносную лазпушку, просто на всякий случай. Запас карман не тянет. — На Сэйрии были шлем и маска-респиратор, но она говорила таким серьёзным тоном, что Андерокус подозревал: без маски её лицо выглядело бы ещё суровее.

— Возможно, это неплохая идея, — заметил Андерокус. — Я ещё приказал "фуриям" прикрыть нас сверху. А Терсиард последует за нами на этом своём летучем арсенале, так что в случае чего у нас будет дополнительная огневая мощь.

— И с ним, скорее всего, будут боевые сервиторы, — добавила Сэйрия. — Ну, по крайней мере, воздушному прикрытию я рада. — Она покачала головой: — Простите, сэр, я не имела в виду, что на магоса совсем нельзя рассчитывать. Он вовсе не так плох для босса-шестерёнки. — Тем временем, последние бойцы скрылись в челноке, и лорд-капитан с командором остались в ангаре вдвоём, не считая технопровидцев, занимавшихся последними приготовлениями к вылету. — Не пора ли нам на борт, сэр?

— Хм? — Андерокус моргнул, очнувшись от секундной задумчивости. — Я, вообще-то, собирался подождать астропата. Кажется, я ни с кем из них, кроме Двайера, не встречался.

— Сетарон и Дэвмос прибыли как раз перед вами, сэр. Они уже внутри.

— О. — Очевидно, проходы между кельями астропатов и причальным ангаром пострадали меньше, чем между ангаром и мостиком. — Ну что ж, тогда не будем мешкать!

Даже с разместившимися внутри тремя отделениями солдат и запасом вооружения грузовой отсек выглядел почти пустым. В пассажирской конфигурации тяжёлый челнок мог без проблем вместить целую роту, так что тридцати бойцам тут было где вытянуть ноги. Командный состав сидел в передней части отсека, и там Андерокус впервые увидел астропата Сетарона.

Зрелище его пустых глазниц, обычных для астропатов, слегка выбивало из колеи. Как и все его коллеги, Сетарон лишился зрения давным-давно, на Святой Терре: цена, которую требовал ритуал связывания души, дарующий астропату защиту от Хаоса. В отличие от некоторых, Сетарон не носил повязки, чтобы спрятать слепые провалы у себя на лице. Кроме того, он был лыс, опять же, как и большинство его собратьев, а его кожа была умеренно коричневого оттенка, чуть темнее, чем у Сэйрии, указывая на то, что Сетарон, скорее всего, был рождён на поверхности планеты, а не на звёздном корабле. Одеждой ему служила простая тёмно-серая мантия, а единственным предметом роскоши — тонкая золотая цепочка на шее, на которой висело какое-то украшение, скрытое на груди под одеждой. Сбоку к его сиденью был прислонён прямой деревянный посох.

— Астропат Сетарон. Кажется, мы раньше не встречались. — Андерокус не стал протягивать руку для рукопожатия; человеку его положения не подобало пожимать руку колдуну.

— Мой лорд. Я живу, чтобы служить, — тихим голосом ответил астропат, не вставая.

— Вы знаете, что должны делать?

— Конечно. — Сетарон улыбнулся. — Это будет нетрудно, мой лорд. Несмотря на яростный шторм, от которого мы еле спаслись, варп здесь кажется удивительно спокойным. Я легко смогу заметить любое вмешательство.

— Хорошо. — Лорд-капитан не понимал, как варп мог быть спокойным, когда по ту сторону границы между материальной вселенной и Имматериумом бушевала неистовая буря, но решил не спрашивать. Там, где дело касалось варпа, лучше было оставаться в неведении. Пусть о нём беспокоятся те, кого он волнует.

Андерокус занял специально оставленное для него место впереди, заметив, что Тангро уселся так далеко от Сетарона, как только мог. Неудивительно; многие подданные Императора на дух не переносили присутствие колдунов, даже санкционированных и астропатов. Впрочем, раньше за Тангро подобного отношения вроде не замечалось...

Взревели двигатели челнока, и лорд-капитан выбросил эти мысли из головы как несвоевременные. Видимо, к его приходу технопровидцы уже почти закончили подготовку к полёту. Воздух быстро улетучился из ангара, затем открылись створы внешнего люка, челнок плавно снялся с места и выскользнул наружу, в пустоту. Андерокус настроил свою вокс-бусину на частоту пилотской кабины.

— Император на Земле, — тихонько ругнулся пилот. — И как мы только живы остались?

— Пилот, вы можете описать то, что видите? — вклинился Андерокус.

— О, простите, милорд, я не знал, что вы на связи, — голос пилота звучал подавленно. — Эм... наблюдаю значительные повреждения внешних частей корабля. Горгульи и жертвенные иконы по всему левому борту разбиты, и броня местами сильно покорёжена... — Пилот умолк, сосредоточившись на маневрировании. Он должен был обогнуть "Свет Хартии" и выйти к правому борту, чтобы встретиться с челноком Терсиарда перед спуском в атмосферу планеты, так что им предстояло пролететь над зоной наибольших разрушений. Вот где-то сейчас... — Клянусь Троном! — ахнул пилот в ужасе. — Милорд, правый борт прямо вскрыт, как фрагова консервная банка!

— Убедитесь, что ваш пикт-рекордер работает, пилот. — С лёгкостью, полученной благодаря долгой практике, Андерокус скрыл огорчение, которое почувствовал. Он надеялся, что повреждения окажутся не такими серьёзными, как выходило по результатам отчётов.

— Так точно, сэр, пикт-рекордер включён и ведёт запись. — Она могла пригодиться позже, для ремонта. Штурмовик Терсиарда, конечно, тоже будет записывать, но лишний источник никогда не помешает. — Вижу аппарат механикуса. Начинаем спуск.

Полёт сквозь атмосферу на грузовом челноке был далеко не таким гладким, как на более обтекаемых аппаратах. ("Пилоты 'фурий' сейчас, должно быть, чудесно проводят время", — кисло подумал вольный торговец). Угловатый, похожий на кирпич корпус грузовоза не столько скользил по воздуху, сколько ломился сквозь него. Впрочем, торможение двигателями заметно сглаживало неудобства. А вот аэродинамический спуск на этом утюге, должно быть, обернулся бы полнейшим кошмаром.

Время шло. Андерокус слушал рёв воздуха, обтекающего корпус, и приглушённый грохот двигателей. Никто в отсеке не разговаривал; несомненно, все повторяли в уме различные варианты планов и возможных ситуаций, к которым надо было быть готовыми при высадке на планету.

Вскоре в воксе снова зазвучал голос пилота:

— Вижу город ксеносов, мой лорд. Хотите, чтобы я сел возле окраины?

Андерокус на секунду задумался.

— Нет, пилот, это будет слишком далеко от местных властей. Посмотрите, нет ли рядом с центром города парков или открытых пространств, где поместимся и мы, и челнок механикусов?

— Не знаю, милорд. Центр города отсюда не виден, здания закрывают обзор. Сделать облёт?

— Да, но не слишком быстро. Держите высоту и избегайте резких манёвров, если только не увидите, что по нам начали стрелять.

Пилот насмешливо фыркнул:

— Сэр, на этом корыте мы заметим стрельбу не раньше, чем по нам попадут. — Лорд-капитан почувствовал, что челнок сбрасывает скорость: пилот приступил к выполнению приказа.

Пока челнок медленно кружил над городом, Андерокус обдумывал возможные альтернативы посадке в центре. Здания вряд ли выдержали бы вес грузовоза, так что, если им не удастся найти открытое место, придётся садиться на окраине, несмотря на все неудобства. Конечно, в случае крайней необходимости они могли просто снести пару домов; челнок мог без последствий проломиться сквозь примитивные постройки, но это выглядело бы как беспричинное проявление агрессии. Наконец пилот снова прервал раздумья вольного торговца:

— Нашёл, милорд. Большой открытый парк почти посреди города, места хватит с запасом для обоих челноков. Хотя, наверное, сломаем по дороге пару деревьев. Только вот, сэр, имейте в виду: я вижу в воздухе множество летающих существ; то ли туземцы, то ли местное зверьё. Кажется, они не вооружены, но явно следуют за нами. Пока что держатся в отдалении, но после того, как мы приземлимся...

— Спасибо за предупреждение, пилот. Давайте, сажайте нас. Медленно и осторожно, чтобы по возможности не подпалить кого-то из местных или их зверюшек.

Челнок мягко притормозил, почти остановившись в воздухе, и начал плавно опускаться, а лорд-капитан повернулся к командору Сэйрии:

— Вы всё слышали?

Та энергично кивнула головой в шлеме:

— Да, сэр. Мои бойцы будут готовы и настороже. — Сделав паузу, она добавила: — Сэр, вокруг парка полно городских построек. Я беспокоюсь насчёт снайперов.

— Придётся быть начеку, но это лучшая возможность быстро войти в контакт с властями. — Сэйрия что-то недовольно проворчала, но всё-таки кивнула. — Пусть один из ваших отрядов высадится первым, возьмёт под охрану челнок и заодно впечатлит всех, кто будет наблюдать. Чтобы припугнуть, но, пожалуйста, без агрессии.

Послышались два глухих удара ("видимо, те самые деревья", — предположил Андерокус), затем челнок встряхнуло, и он замер на месте. Гул двигателей стих, Сэйрия встала на ноги и отсалютовала:

— Есть, сэр. Сержант Далис, вам повезло! Ваше отделение высаживается первым и охраняет аппарель. Держаться как на параде, но смотреть в оба! Все остальные: приготовиться к эскортному построению! — Все тридцать бойцов вскочили, чётко отдали честь, и ближайший к выходу отряд повернулся к аппарели, с шипением опустившейся вниз, открыв проход в чужой мир.

Десять солдат двумя короткими колоннами промаршировали вниз по аппарели, абсолютно синхронно печатая шаг, как и следовало ожидать от лучших стражей торгового Дома Андерокусов. Сойдя на землю, колонны разошлись в стороны, образовав единую линию по краям аппарели. Выстроившись, бойцы развернулись и замерли по стойке "смирно" с хеллганами наизготове.

Андерокус на несколько секунд придержал остававшихся в челноке людей, чтобы посмотреть, не атакует ли кто-нибудь передовой отряд. Но ничего не случилось, снаружи стояла тишина, только шелестел прохладный утренний ветерок, принося в челнок запах свежести с примесью испарений прометия из двигателей. Вольный торговец уже собрался скомандовать выход, но тут сверху раздался рёв приближающегося аппарата механикусов, и лорд-капитан решил подождать внутри, пока Терсиард не приземлится и не выйдет наружу.

Ждать пришлось недолго. То ли пилот механикусов предположил, что местные жители разбежались, когда приземлялся челнок Андерокуса, то ли, скорее, он, она или оно попросту не заботилось о том, что какие-то туземцы могут попасть под выхлоп. Звук двигателей вскоре оборвался, и Андерокус услышал, как тяжёлые шаги пролязгали по металлу.

Вот теперь можно было выходить. Вольному торговцу не подобало ждать магоса механикусов. Следовало с самого начала дать аборигенам понять, кто главный в имперской делегации.

Парсеон Андерокус не торопясь проследовал вниз по аппарели, всем своим видом излучая силу и изящество, как учили его ещё в юные годы наставники по этикету. На нём был обычный капитанский мундир, но и в нём он выглядел безукоризненно элегантно. Полная парадная форма могла подождать до того, как аборигены организуют официальный приём; могущественному торговцу всегда следовало иметь в запасе лишний способ впечатлить и поразить тех, с кем ему предстояло иметь дело.

Второй отряд сопровождения шагал наравне с ним, построившись двумя колоннами по обеим сторонам аппарели. Тангро шёл по правую руку и чуть позади своего господина, а командор Сэйрия держалась за левым плечом. За двумя ближайшими вассалами вольного торговца следовали Дэвмос и астропат, а третий отряд стражников замыкал шествие, маршируя двумя шеренгами по пять человек во всю ширину аппарели. Андерокус удовлетворённо подумал, что со стороны они, должно быть, представляли собой весьма грозное и внушительное зрелище.

Справа от себя лорд-капитан заметил красный с золотом силуэт челнока механикусов. Возле его опущенной аппарели возвышался магос Терсиард.

Рост магоса был далеко за два метра, и, насколько Андерокус знал, почти всё его тело было аугметическим. Он носил традиционную красную мантию Адептус Механикус, отделанную золотым узором из шестерёнок, почти полностью скрывавшую его от посторонних взглядов. В глубокой тени капюшона на его лице играли металлические отблески от городских огней и сумеречного предрассветного неба, а три зелёных линзы, служивших ему глазами, мерцали странным светом, который всегда был другого оттенка, чем внешнее освещение. Из спины магоса рос целый куст жутковатого вида паукообразных вспомогательных аугметических конечностей и механодендритов, окружающих его как металлический ореол из штырей и щупалец, а на правом плече, как обычно, покоилась угловатая махина тяжёлого болтера. Вокруг магоса парила небольшая стайка сервочерепов, тихонько жужжа крошечными антигравитаторами, но больше его не сопровождал никто. Не считая механизированных черепов, Терсиард был один.

Андерокус удостоил техножреца лишь мимолётным взглядом. Основное внимание торговца было приковано к собравшимся в парке существам, таращившимся на громады челноков.

— Кто-то спёр фестиваль юных ковбоев, а лошадок оставил? — еле слышно пробормотала Сэйрия, и Андерокус мог понять, почему. Яркие, разноцветные, четвероногие ксеносы-гиппоиды, в среднем чуть больше метра высотой, потрясённо глазели на него, его окружение и оба челнока. Спускаясь вниз, вольный торговец поначалу принял этих существ за местных декоративных или вьючных животных, но сейчас, присмотревшись поближе, он заподозрил, что это и были здешние жители. Многие из них носили нарядную одежду самого разного фасона, от простого жилета на ком-то вроде уличного торговца газетами, до существа, щеголявшего удивительно элегантным моноклем, шляпой-цилиндром и деловым костюмом. Многие были раздеты, и судя по их количеству, ходить без одежды здесь считалось вполне социально приемлемым. Ещё больше этих созданий опасливо выходило из многоэтажных построек, окружающих зону высадки; очевидно, их встревожил рёв двигателей во время посадки. Иные парили в небе на покрытых перьями крыльях, которые казались слишком маленькими, чтобы держать их в воздухе. И все они, включая летающих, разглядывали людей со смесью благоговения, удивления, потрясения и лёгкого опасения на лицах. Многие переговаривались друг с другом приглушёнными голосами.

— Я не думаю, что это домашние или рабочие животные, Сэйрия, — откликнулся Тангро. — Обратите внимание на большой объём черепа, явно бинокулярное зрение, а также одежду и инструменты у некоторых из них. И видите, какие у них выразительные лица?

— Вижу, но мне приходилось видеть и зверей, умеющих имитировать мимику, — нетерпеливо ответила ветеран Гвардии.

— Но держу пари, ни у кого из них не было такого крупного мозга. О, смотрите! Это же татуировки у них на ляжках? Не знаки ли это отличия или социального статуса? Или, может, они обозначают профессию или должность! Но как они наносят их поверх шерсти? — В голосе Тангро слышалось возбуждение. — И они же явно обсуждают нас друг с другом! Ну и ну, да вы посмотрите на их лица! Удивительно похожи на людские, несмотря на совершенно нечеловеческое телосложение, даже больше похожи, чем у эльдар! Я уверен, что никогда не видел ничего подобного!

— Берегитесь, сенешаль, — проворчал Дэвмос. — Не подобает слуге Императора так... увлекаться ксеносами.

— Исповедник, я здесь именно для того, чтобы понять этих существ. У них есть то, что нам нужно, так что мне следует иметь разум, открытый к новому. Будет гораздо проще получить требуемое сырьё, если мы сумеем определить, каким образом с ними эффективнее всего общаться, — сварливо ответил Тангро.

— "Разум, открытый к новому, подобен крепости, чьи ворота распахнуты настежь". Помните об этом, Тангро, — благочестиво процитировал священник. — Вам следует тщательно следить за собой, дабы уберечь свою душу от чужеродной скверны.

— Милостью Императора, Дэвмос! Даже самая могучая крепость станет страдать от голода, если никогда не будет открывать ворота, чем только приманит осаждающих!

— Не могли бы вы оба помолчать? — прошипел Андерокус. — Отложите ваши пререкания на потом, когда будете наедине!

Оба спорщика умолкли, пробормотав извинения.

Разобравшись с отвлекающим фактором, Андерокус сосредоточился на том, чтобы вложить в своё выражение лица и общую манеру держаться как можно больше нетерпения. Он проделал долгий путь до их мира, и теперь собирался добиться, чтобы их лидеры или послы пришли к нему. Это был мощный тактический приём в переговорах, дающий большое преимущество и уже опробованный вольным торговцем в прошлом. Самый большой недостаток приёма заключался в том, что само их прибытие должно было казаться расе, не умеющей путешествовать в космосе, страшнейшей угрозой, так что, возможно, ему предстояло стоять здесь довольно долго, пока какой-нибудь ксенос не наберётся храбрости, чтобы подойти поближе. Невелика проблема; на самом деле, отчасти именно поэтому вольный торговец и решил приземлиться перед самым рассветом, когда чужаки должны были только-только проснуться.

И потому он сильно удивился, когда всего лишь через несколько минут один из гиппоидов, с голубовато-синими гривой и хвостом и светло-коричневой шерстью, одетый в жилетку и чёрный берет, сквозь отверстие в котором торчал спиральный рог, вышел из толпы, собравшейся у границы парка, и неуверенно двинулся вперёд. Подойдя, он, заметно нервничая, произнёс несколько слов, явно обращаясь к Андерокусу. Когда вольный торговец ответил ему непонимающим взглядом, он повторил слова помедленнее, определённо стараясь произносить звуки как можно чётче.

Сэйрия чуть вздрогнула, звякнув доспехами, и это привлекло внимание лорда-капитана.

— В чём дело, командор?

— Сэр, я не совсем уверена, у него странный акцент, но... кажется, этот ксенос говорит на древнем англике! — тут Андерокус порадовался, что командор стражи надела шлем: если на её лице было написано такое же потрясение, какое звучало у неё в голосе, местные могли принять это за слабость, что грозило ухудшить их позицию в переговорах.

— Англик? Мне незнаком этот диалект, — задумчиво сказал Тангро.

— Это древний, доимперский и, возможно, до-готический язык, — раздался позади них неподражаемый металлический голос. Андерокус понятия не имел, как Терсиард умудрился незаметно подойти настолько близко. Иногда огромный магос демонстрировал почти кошачью способность бесшумно передвигаться. — Мне интересно, откуда вы знаете его, командор.

Ксенос, который к ним обращался, похоже, тоже не заметил Терсиарда, и когда тот заговорил, шарахнулся в сторону. Его большие глаза ещё увеличились при виде техножреца, вставшего за шеренгой стражников справа от аппарели. Ксенос сделал было несколько нервных шагов назад, но один из сервочерепов Терсиарда с жужжанием вылетел из темноты и повис рядом, после чего ксенос перестал пятиться и в изумлении уставился на летающую машинку.

Не обращая на всё это внимания, Сэйрия повернулась к магосу:

— На нём до сих пор говорят кое-где в южном Раале, на моём родном Силеусе. Я жила в нескольких часах пути от города, где на англике говорили все, а сама научилась ему от друга детства. — Командор вскинула голову. — Но с тех пор прошли десятилетия. Я ведь ещё почти девочкой отправилась служить в Гвардию.

— Любопытно. — Терсиард перевёл взгляд на обеспокоенного ксеноса, вокруг которого продолжал кружить сервочереп. — Интересно, как получилось, что здесь на нём говорят?

— Сэйрия, а вы сможете нам переводить? — спросил Андерокус.

— Я... может быть, — произнесла Сэйрия с необычной для неё неуверенностью. — Как я говорила, прошло много лет, сэр. Но, возможно, мне удастся что-то вспомнить.

— В моих лингвистических базах данных содержится древний англик, — заметил Терсиард. — Если вы сможете побудить этого ксеноса разговаривать с вами, я смогу проанализировать различия в диалектах и запрограммировать мои сервочерепа служить нам переводчиками.

— Думаю, стоит попробовать. — Андерокус шагнул в сторону и жестом предложил Сэйрии выйти вперёд. Но высокая, закованная в броню воительница с закрытым маской шлема лицом явно испугала маленького чужака; когда она приблизилась, он снова начал пятиться назад, судя по его лицу, жалея, что решил заговорить с пришельцами.

— Командор, — позвал Тангро. — Вы его пугаете. Снимите шлем.

Сэйрия вопросительно оглянулась на Андерокуса. Лорд-капитан согласно кивнул, и командор стражи нехотя отстегнула маску-респиратор и стащила шлем с головы.

Увидев лицо Сэйрии, маленький чужак немного расслабился. А когда она, запинаясь, обратилась к нему, он окончательно успокоился, радостно улыбнулся и ответил ей на своём языке, произнося слова медленно и чётко, чтобы командору было проще его понимать. Андерокус заметил, что сзади у этого ксеноса красовалась отметина в виде пера, выводящего букву, и предположил, что чужак, возможно, служит кем-то вроде писаря.

Вольный торговец отклонился назад и повернулся к астропату, стоящему позади:

— Сетарон, вы что-нибудь чувствуете?

— Очень многое, мой лорд, — тихо ответил псайкер. — Разумы множества из этих существ гудят и искрятся энергией. Но смею вас заверить: никто из них, тем не менее, пока не пытался вмешаться в наши мысли, иначе я уже сказал бы об этом.

Андерокус сердито уставился на астропата — разумеется, с нулевым эффектом, поскольку новые глаза у того за это время не выросли.

— Но вы же говорили, что варп здесь спокоен?

— Так и есть, мой лорд, — твёрдо ответил Сетарон. — Спокойнее, чем я видел где бы то ни было. При таком количестве псайкеров вокруг так быть не должно, но факт остаётся фактом.

— Ну что ж. — Андерокусу очень не понравилось известие о том, что он окружён псайкерами. — Оставайтесь настороже, и предупредите, если почувствуете любое вмешательство.

— Я буду начеку, — торжественно заверил астропат.

Пока Андерокус и Сетарон разговаривали, Сэйрия продолжала беседовать с коричневым ксеносом, явно всё больше и больше осваиваясь с языком. Чужак, в свою очередь, широко улыбался, будучи в полном восторге, а продолжавшая расти толпа вокруг, кажется, почти перестала опасаться людей. Разговоры между небольшими группами ксеносов стали более оживлёнными, и Андерокус заметил, как несколько крылатых чужаков куда-то умчалось — возможно, чтобы привести сюда кого-то более важного.

— Что вы рассказываете этому существу, командор? — прервал Сэйрию Андерокус.

Развернувшись, та отсалютовала:

— Ничего опасного, сэр. В основном отвечаю на простые вопросы. Я сказала ему, как называется наша раса, что мы пришли со звёздного корабля, что мы служим одновременно и вашей династии и Империуму, и что мы желаем говорить с их властями. — Она снова повернулась к чужаку как раз в тот момент, когда он телекинезом левитировал из кармана жилетки небольшое перо и блокнот, и отпрыгнула в сторону, воскликнув: — Кровь Императора!

Чужак тоже подскочил, лихорадочно оглядываясь вокруг большими зелёными глазами, пытаясь выяснить, что же так напугало Сэйрию. Стражники напряглись, но железная дисциплина запрещала им двигаться без приказов командора и в отсутствие прямой угрозы. Сэйрия, указав на парящие в воздухе письменные принадлежности, произнесла несколько слов на языке чужака, и тот несколько секунд удивлённо смотрел на неё, после чего рассмеялся и что-то ответил с беззаботной улыбкой.

— Эм... сэр? Кажется... среди местного населения, эм, очень... велика концентрация псайкеров, — сказала Сэйрия ровным голосом, выдававшим любому, кто хорошо её знал, глубокое беспокойство командора. Андерокус ясно видел, каких трудов ей стоило удержаться от того, чтобы схватиться за рукоять плазменного пистолета на бедре.

— Да, пока вы тут общались, астропат Сетарон уже предупредил меня об этом, — ответил лорд-капитан чуточку ядовитым тоном и добавил, указывая на ксеноса: — Он говорил вам что-нибудь насчёт точного количества?

— Кое-что сказал, сэр. — Увидев, что её господина не слишком беспокоит изобилие колдунов, Сэйрия быстро овладела собой, хотя держалась теперь более настороженно. — Все, кто с рогами — псайкеры, правда, очень различные по силе. — Андерокус быстро окинул взглядом толпу. Процент рогатых чужаков в ней был неприятно высоким. — Этого зовут Вордсмит, хотя ему больше нравится просто Смит. — Тем временем маленький чужак старательно строчил что-то в блокноте, периодически прерываясь и внимательно вглядываясь в людей. — И ещё: хотя за местным городским начальством уже послали, верховный правитель всего этого мира проживает где-то в другом месте. Пока это всё, что я успела узнать; очень трудно вспоминать слова и грамматику, — в голосе Сэйрии прозвучали извиняющиеся нотки.

Андерокус хмыкнул:

— Он имеет хоть какое-то представление о том, когда могут прибыть местные лидеры? — Пожалуй, было бы слишком большой удачей найти правителя планеты в первом же городе, который они посетили. Ну что ж, возможно, ему удастся убедить верховного владыку этого мира прибыть сюда; это может дать ему дополнительный козырь в дипломатии.

— Кажется, он думает, что очень скоро, сэр. — Она снова заговорила с чужаком, тот оторвался от своего блокнота и кивнул, потом взглянул на Андерокуса и что-то выразительно произнёс, кивнув ещё раз. — Он говорит, в ближайшие минуты.

— Похвально быстро, если так, — заметил Андерокус. — Магос, вы добились чего-нибудь с вашей базой данных?

— Так точно. Я прочёл должные молитвы и убедил когитаторы предоставить нам помощь. Весьма простая задача; даже не возникло нужды в ритуальных благовониях. Эти сервочерепа будут служить нашими переводчиками. — Небольшая группа крошечных сервиторов вылетела из челнока механикуса, и каждый занял место над плечом одного из старших членов экспедиции. — Они проинструктированы говорить, только когда вы обращаетесь к кому-то из ксеносов, либо когда один из ксеносов обращается к вам.

— Спасибо магос, ваша помощь просто бесценна. Хотя, возможно, следует добавить в их инструкции случай, когда ксеносы разговаривают между собой; это даст нам преимущество, поскольку мы будем знать, о чём они говорят, а наши разговоры останутся для них тайной. — Андерокус повернулся к маленькому ксеносу... кажется, его звали Вордсмит?.. — Теперь вы меня понимаете? — спросил он, и сервочереп, висящий над его плечом, заговорил, переложив слова вольного торговца на язык чужаков.

Ксенос чуть не упал от изумления:

— Эти ваши летучие черепа... разговаривают?! — вслед за ним произнёс сервочереп, на этот раз переведя местный язык на высокий готик. Голос черепа был немного металлическим (хотя, как ни странно, не до такой степени, как голос магоса), но вполне разборчивым.

— Они не говорят сами по себе, а лишь переводят наши слова, — ответил Андерокус, стараясь подчеркнуть, что сервочерепа просто слуги. — Задача, которую они, похоже, успешно выполняют. — Лорд-капитан благодарно кивнул магосу Терсиарду, на что механикус не озаботился ответить.

— Это потрясающе! — воскликнул Вордсмит через сервочереп, затем вгляделся поближе в тот из них, который всё ещё парил возле него: — Какая магия тут используется? Он такой маленький, а может одновременно говорить и летать!

— Вы сказали командору Сэйрии, что ваши лидеры скоро прибудут, верно? — спросил Андерокус, проигнорировав вопрос чужака. Лучше было держать их в неведении, во всяком случае, пока что. К счастью, Терсиард тоже не стал ничего объяснять, чем проявил огромное самообладание: ведь чужак предположил, что чудеса Бога-Машины можно спутать с психическими фокусами колдунов!

— О да, я уверен, что они уже направляются сюда! — Ксенос оглянулся через плечо на ближайшее здание с часами на фасаде. — Думаю, они будут здесь вскоре после того, как принцесса поднимет солнце.

Принцесса?.. Судя по контексту, он имел в виду какое-то местное солярное божество. Андерокус успел повидать достаточно разновидностей языческих религий чужаков; оставалось надеяться, что местная не связана с варпом, как некоторые из них. Солнцепоклонничество было в основном безвредно, и даже в культе Императора имелись ветви, его практикующие. Отождествление солнца и Императора относительно часто появлялось в упрощенных версиях культа. Но, разумеется, не могло быть такого, чтобы эти чужаки и в самом деле поклонялись Императору!

— Конечно. Есть ли у вас какие-то особые действия или ритуалы, связанные с рассветом? — Если чужаки ожидали, что имперцы будут участвовать в их церемониях, это следовало выяснить заранее, чтобы избежать разочарований. Андерокус не заметил в толпе чужаков никакого оружия, так что был вполне уверен, что его стражники отразят любую агрессию, вызванную отказом следовать религии ксеносов.

— Только для принцессы, — ответил чужак, по-житейски пожав плечами, — ну, и для публики, которая собирается на церемонию в Кантерлоте. Здесь, в Мэйнхэттене, это просто рассвет.

— Ясно. — Андерокус взглянул туда, где за многоэтажными зданиями, окружавшими парк, скрывалась линия горизонта, и увидел бледное сияние, предвещающее восход. — В таком случае, мы будем ожидать прибытия ваших лидеров.

Вольный торговец молча стоял и ждал, а ксенос продолжал что-то строчить в блокноте.

Наконец солнце показалось над горизонтом, и астропат Сетарон с душераздирающим воплем рухнул на землю.

* * *

Когда астропат очнулся, челнок уже покидал верхние слои атмосферы. Тангро с Терсиардом остались на поверхности, чтобы продолжить переговоры. Сенешаль настоял на этом, несмотря на то, что остальные старшие чины улетали, и уверял, что сможет провести предварительную встречу самостоятельно. Андерокус надеялся, что Тангро сумеет выдумать хоть какое-то правдоподобное объяснение их поспешному отступлению; зрелище того, как высокопоставленные члены делегации, толкаясь, торопятся по аппарели в безопасность челнока, в то время как двое стражников тащат вслед за ними пронзительно кричащего астропата, угрожающе наставив хеллганы на толпу, должно быть, выглядело крайне унизительно. Сэйрия оставила внизу один отряд стражи, чтобы обеспечить безопасность сенешаля, а остальные два взяла с собой, чтобы гарантировать, что Сетарон никому не сможет причинить вред.

Когда Сетарон судорожно втянул в себя воздух, все, кто сидел поблизости, отодвинулись подальше. После того как астропат забился в припадке, из его пустых глазниц потекла кровь, и это могло означать, что им овладел варп или он стал жертвой зловредного колдовства ксеносов. Несмотря на то, что исповедник Дэвмос осмотрел астропата и объявил, что не видит в нём скверны, никто не хотел рисковать сверх необходимого.

Теперь, когда Сетарон сидел, постанывая и вытирая с лица подсыхающую кровь, настало время узнать, не ошибся ли исповедник.

Дэвмос подтолкнул Сэйрию, указав ей на очнувшегося астропата. Та, махнув закованной в броню рукой, велела стражникам расступиться, и массивный исповедник почтительно протолкнулся мимо Андерокуса. Бойцы Сэйрии подняли хеллганы, а исповедник вытащил свой богато украшенный, трижды благословенный болт-пистолет и спросил хрупкого астропата:

— Малахай Сетарон, слышишь ли ты мой голос?

Незрячий взгляд астропата повернулся к священнику:

— Кессар? Кессар, это ты?

— Верно, — твёрдо ответил Дэвмос. — Сетарон, когда взошло солнце, с тобой случился припадок. Остался ли ты сам собой, или проклятое колдовство всё-таки сгубило твою душу? — Исповедник нацелил пистолет в голову астропату и положил палец на спуск. Он определённо не желал допускать ни малейшего риска.

— Да, исповедник, мои разум и душа по-прежнему со мной. Подождите, я докажу... — Пошарив под воротом мантии, Сетарон нащупал у себя на шее тонкую золотую цепочку и вытянул за неё из-под одежды золотой знак аквилы тончайшей работы. Крепко сжав талисман в ладони, он хрипло продекламировал: — Исповедник Дэвмос, именем Императора и во славу Его я клянусь перед вами в том, что душа моя чиста в Его очах, и Враг не нашёл к ней пути.

Три долгих секунды Дэвмос напряжённо ждал, не решит ли Бог-Император поразить астропата своим гневом. Когда этого не случилось, священник убрал оружие в кобуру:

— Рад это слышать, Малахай. Я боялся за тебя.

Напряжение, витавшее в отсеке челнока, рассеялось, когда слова исповедника прогнали страх перед одержимостью демонами. Лорд-капитан Андерокус шагнул вперёд, встав рядом со священником:

— Что случилось, Сетарон? На вас кто-то напал?

— Я... так не думаю, мой лорд. Когда встало солнце, я почувствовал грандиозный всплеск психической энергии. Он не был нацелен на меня, иначе, боюсь, я сгорел бы, как свечка. Но всё равно, мне едва удалось сохранить разум; эта мощь была настолько огромной, что чуть не уничтожила меня, хотя я лишь коснулся её чувствами. — Сетарон содрогнулся. — Не знаю... стоит ли мне это говорить, но... я лишь однажды в жизни испытывал нечто подобное.

— Видящий Меландрил, — кивнул Андерокус. Если этот проклятый эльдарский колдун каким-то образом последовал за ними через варп-шторм...

— Нет, мой лорд, — робко возразил вольному торговцу Сетарон. — Сила этого... существа бесконечно превосходила силу Меландрила. Тот единственный раз, когда я чувствовал что-то похожее, это было... — Астропат замолк, явно не решаясь закончить мысль.

— Ну? Когда же? — нетерпеливо переспросил лорд-капитан.

Сетарон вновь заколебался, и наконец едва слышно произнёс:

— Это было в тот день, когда я... потерял зрение, мой лорд.

Его ответ изрядно озадачил Андерокуса. Сетарон был астропатом, и ослеп, когда...

— Богохульство! — прошипел Дэвмос, крепко сжав свой форменный посох. — Ты смеешь заявлять, что там, в этом мире, сам Император?! — Рука исповедника снова легла на рукоять болт-пистолета. — Я вижу, ты всё-таки не избежал скверны!

— Тихо, Дэвмос, — скомандовал лорд-капитан, выставив руку, чтобы пресечь любые попытки насилия со стороны исповедника. — Я уверен, что Сетарон не собирался богохульствовать. Так ведь, Сетарон? — последний вопрос прозвучал как предупреждение.

— Конечно, мой лорд. — Астропат поклонился Дэвмосу: — Нижайше прошу простить меня, исповедник. То, что я собираюсь сказать, может звучать неблагочестиво, но, Кессар, ты же знаешь меня. Я никогда и ни за что не отвернусь от света Императора. Даже чтобы спасти себя от вечной муки.

Священник что-то гневно проворчал, но он действительно прекрасно знал астропата. И помнил, что слепой псайкер был почти что фанатически верующим, непоколебимым и глубоко преданным приверженцем Императора.

— Я пока что воздержусь от суждений, Малахай. Но прошу, будь крайне осторожен в словах.

Нервно облизнув губы, Сетарон кивнул:

— Хорошо. — Он помолчал, видимо, подбирая слова. — Я не хотел сказать, что там, в этом мире, был Император, но сила, которую я ощутил, очень походила на силу Астрономикона, по величине, но не по оттенку. — Он снова помедлил. — Она была более цельной, и... словно бы тёплой. От Астрономикона исходит ощущение грозной, безжалостной воли, но самым краешком чувств в нём можно расслышать... словно бы бормотание.

— Бормотание? Ты смеешь называть мысли Его Божественного Величества бормотанием?! — возмутился Дэвмос, прервав сбивчивое повествование астропата.

— Исповедник! — рявкнул лорд-капитан. — Я сказал, тихо. Мы все высоко ценим ваше рвение и заботу о наших душах, но я непременно должен дослушать до конца. Мне нужно узнать об этом мире как можно больше, и я не позволю вам прерывать Сетарона через каждое слово. Поэтому держите. Язык. За зубами. Второй раз повторять не буду. — Ледяной взгляд Андерокуса впился в глаза священника. Мало кто не дрогнул бы перед гневом могущественного вольного торговца, даже такого относительного молодого, как Парсеон Андерокус, особенно учитывая стоявшую позади него Сэйрию, готовую на месте казнить любого, кто смел прогневать лорда-капитана. Но Дэвмос был крепким орешком. Сжав челюсти и выпрямив спину, он в свою очередь упрямо уставился в глаза лорду-капитану... однако потом всё-таки кивнул.

Удержав взгляд священника ещё на секунду, Андерокус снова повернулся к астропату:

— Продолжайте, Сетарон.

— Да, мой лорд, — заговорил астропат. — Я... извините, "бормотание" было неподходящим словом. Я пытаюсь объяснить то, что очень нелегко выразить словами; прошу простить меня. Во время ритуала связывания души я мог... слышать, или чувствовать, какофонию голосов тех, кто жертвует свои души Астрономикону. Тех же, кто недостаточно силён, чтобы это вынести, поглощает Император, восполняя свою мощь, и их голоса постепенно затихают. Но то, что я ощутил сегодня... было похоже на силу, которую я чувствовал во время связывания, но оно было более... осознанным. Там не было безумной какофонии слабеющих голосов, и я ощущал лишь одно присутствие. — Он вздрогнул. — Лишь один голос. Он ничего не говорил, но я всё равно его слышал. И он был... добрым. — Дэвмос вновь стиснул зубы, но, выполняя приказ Андерокуса, смолчал. В голосе псайкера появились мечтательные нотки, странная смесь благоговения и страха: — Если честно, он был именно таким, каким я всегда представлял себе Императора в прошлом, во времена Великого Крестового Похода, когда Он собирал всё человечество под Свою руку и нёс Свой свет до самых дальних пределов галактики. Когда Император не был прикован к Трону. И это... создание было тёплым, и добрым, но в нём чувствовалась и стальная сила. Оно заметило меня, думаю, в самый последний момент, — задумчиво продолжил астропат, — и это его внимание причинило мне такую боль. Оно постаралось защитить меня от себя, но это было всё равно что отдёрнуть от огня руку, когда её уже обожгло. И всё же, только благодаря этому я ещё дышу.

Когда Сетарон договорил, все продолжали молчать. Единственными звуками в отсеке челнока были гул двигателей, несущих их домой, на "Свет Хартии", позвякивание доспехов стражи да скрип стиснутых зубов Дэвмоса. Наконец Андерокус прочистил горло:

— Вы говорите, что в этом мире, среди маленьких разноцветных ксеносов, живёт нечто, по силе сравнимое с Повелителем Человечества? — В его тоне слышалось недоверие.

Сетарон неловко шевельнулся:

— Я не уверен, что выбрал бы именно эти слова, мой лорд, но в целом ваше утверждение верно, с одним уточнением. Чем бы оно ни было, оно... сродни Императору до Великой Ереси, когда Он всё ещё ходил среди людей.

Все присутствующие переглянулись. Даже Сэйрия выглядела обеспокоенной, несмотря на то, что её глаза были скрыты за маской, которую она торопливо надела обратно, когда астропат упал. Дэвмос зажал ладонями уши, тихонько бормоча Песни Истинной Веры.

— Вы опасно приблизились к ереси, Сетарон. — Несмотря на суровые слова, голос лорда-капитана звучал скорее встревоженно.

— Я знаю, мой лорд. Но пусть даже я буду проклят, эту правду вы должны знать. Все мы должны знать. Нам следует вести себя очень, очень осторожно, поскольку, что бы ни охраняло этих маленьких ксеносов, оно может уничтожить нас, если захочет, всего лишь подумав об этом.

Тишина, повисшая после его слов, могла бы расплющить космодесантника.

## Глава шестая

Твайлайт Спаркл в окружении друзей стояла на окраине Понивилля и пыталась унять нервное возбуждение перед встречей с пришельцами из другого мира.

Прошло уже три дня с того кошмара, которым обернулся День Прохлады. Город, в общем, оправился: пони не любили долго унывать — испугались, ужаснулись, но быстро пришли в себя. Даже те единороги, которым сильнее других досталось от твари, захватившей Хаммера Н'Тонга, похоже, пережили всё без последствий; большинство из них утверждало, что вообще ничего не помнит о происшествии. Вот только что они были на празднике, и всё шло хорошо, а потом они вдруг оказались снаружи амбара с жутчайшей головной болью.

На следующий день состоялись поминки по Хаммеру Н'Тонгу и Фэйр Дил, и почти весь Понивилль их оплакивал. Но всё равно, жители города перенесли случившееся гораздо легче, чем ожидала Твайлайт. Иногда в голове единорожки мелькало недоброе подозрение, что принцесса Луна, возможно, слегка подчистила им память, чтобы убрать самые худшие психические травмы.

Если так, то Твайлайт и её подруг принцесса явно не трогала.

На Пинки Пай и Эплджек демон, кажется, повлиял меньше всего. Пинки почти немедленно стала прежней бодрой розовой пони, возможно потому, что большую часть учинённого монстром ужаса провалялась без сознания. Эплджек тоже выглядела более-менее нормально; флегматичная пони-фермер вообще не была склонна себя накручивать, и ей вполне достаточно было знать, что с тварью уже покончено. Ну а Рэрити, пропустившая все события, вообще не пострадала.

Остальные трое ещё не вполне пришли в себя, каждая по-своему.

Твайлайт в душе подозревала, что из них троих она лучше всех справлялась с травмой. Во время происшествия ей без особых проблем удалось сохранить самообладание, возможно из-за того, что её оружием против чудовища была магия, которую она очень редко применяла на других пони. Более того, Твайлайт перед этим успела изрядно испугаться и разозлиться, и поэтому была почти готова к тому, что произошло, когда её магия ударила Хаммера. Конечно, уровень насилия её шокировал, но сам факт — нет. Впоследствии Твайлайт несколько раз снились по-настоящему кошмарные сны, но в целом она справилась.

Другое дело — пегасы. Флаттершай, и так-то от природы застенчивая, последние три дня была совсем уж стеснительной. После того как демон так жестоко поглумился над ней, она едва решалась говорить с подругами, но всё же не заперлась у себя в доме, как опасалась Твайлайт. Жёлтая пегасочка включилась в подготовку встречи с пришельцами, помогала чем могла, и большую часть времени держалась поближе к Рэрити. Эти двое всегда были близки, и теперь дизайнер предоставила Флаттершай дружеское плечо, на которое та могла опереться. Твайлайт несколько раз случайно замечала, как они тихонько разговаривают о чём-то, а на следующий день после нападения видела, как Рэрити утешает внезапно расплакавшуюся пегасочку. Постепенно Флаттершай стала выглядеть заметно лучше, и хотя сегодня она явно нервничала из-за предстоящей встречи, в ней снова ощущалась прежняя тихая стойкость, так что Твайлайт не слишком сильно за неё беспокоилась.

Оставалась Рэйнбоу Дэш. Спортсменка была единственной, кто действительно дотрагивался до чудовища, ведь именно она нанесла смертельный удар демону, обитавшему в теле Хаммера. Она и пострадала сильнее всех. Твайлайт поначалу думала, что Рэйнбоу вполне справилась с ситуацией, даже несмотря на внезапную вспышку ярости во время разговора с принцессой Луной. Но чуть позже Рэрити отозвала Твайлайт в сторонку и тихонько рассказала ей о нервном срыве, который случился у пегасочки возле её бутика.

Зная теперь, что Рэйнбоу может просто скрывать свои переживания, Твайлайт приглядывала за подругой весь остаток вечера, и заметила несколько встревоживших её признаков. Обычно Рэйнбоу нравились близкие контакты с другими пони, но теперь она, кажется, старательно избегала любых прикосновений, даже случайных. А иногда пегасочка отходила туда, где, как она думала, её никто не видит, и стояла, прижав уши и изо всех сил зажмурившись, очевидно, пытаясь сохранить самообладание. Не желая оставлять Рэйнбоу одну на ночь, Твайлайт поговорила с Эплджек, и земная пони убедила Рэйнбоу переночевать в "Сладком яблоке".

На следующее утро синяя пегасочка выглядела осунувшейся и со здоровенными мешками под глазами, хотя держалась бодро и уверенно. Эплджек с глазу на глаз рассказала Твайлайт, что Рэйнбоу страдала от жутких кошмаров, два или три раза просыпалась с криком и совершенно не выспалась.

Начав понимать, насколько серьёзны проблемы её разноцветной подруги, Твайлайт тщательно удостоверилась, что днём у неё найдётся время для долгого разговора. Она поручила организовать предстоящий праздник всё тем же Пинки Пай и Эплджек, но на этот раз попросила Рэрити присмотреть за ними. Поскольку это событие должно было быть более официальным, Твайлайт решила, что дизайнер сможет добавить в дело капельку стиля (и, может быть, хоть как-то будет сдерживать Пинки... если такое вообще возможно). Твайлайт еле успела выловить Рэйнбоу — та как раз собиралась взяться за расписание погоды на следующую неделю. Единорожка тихо спросила подругу, хорошо ли она справляется, признавшись, что ей и самой было... трудно свыкнуться с её ролью в судьбе Хаммера.

Сперва Рэйнбоу пыталась отмахиваться от Твайлайт в стиле "да, я знаю, что плохо выгляжу, нет, спасибо, со мной всё прекрасно, и не могла бы ты, если тебе не трудно, оставить меня в покое, потому что мне надо сделать так, чтобы погодная бригада была готова к прибытию пришельцев". Но Твайлайт не отступала и не давала пегасочке уйти, так что Рэйнбоу в конце концов пришлось уступить:

— Мне... ну, знаешь, уже приходилось драться, — призналась спортсменка. — Но на этот раз... было по-другому. — Она помотала головой. — Я всегда считала, что я хорошая пони, понимаешь? Ну, то есть, меня порой заносит, а иногда я бываю малость агрессивной, но я никогда не делала ничего плохого. Но тем вечером... это был первый раз, когда я всерьёз, по-настоящему кого-то ударила. Ну... да, раньше бывали синяки, фингалы, разбитые носы, один раз пара сломанных рёбер, но это вообще был несчастный случай, потому что он зашёл слева, когда я думала, что он будет справа, но чтобы такое... никогда. — Она сглотнула, прижав уши и опустив голову, но Твайлайт промолчала, давая подруге возможность выговориться. — Ну да, я помню, принцесса сказала, что он был уже не Хаммер. Но блин, выглядел-то он точь-в-точь, как Хаммер, во всяком случае, поначалу. А когда я увидела, что я с ним сделала, просто оттолкнув от тебя... уй-й. — Рэйнбоу сердито смахнула слезу. — Да, мне должно быть всё равно, но нет! — Она скрипнула зубами. — Я думала, что справилась. Честно. Когда принцесса объяснила, что это была за тварь в облике Хаммера, и почему она горела, когда я до неё дотрагивалась, я думала, что всё позади! Но... гр-р-р! — Рэйнбоу яростно встряхнула головой, и из уголков её глаз разлетелись капельки солёной влаги. — Дурацкие слёзы, хватит уже! Блин. Я просто не могу выбросить из головы мысль, что это я убила Хаммера, хоть и знаю, что это враньё. И каждый раз, когда я до кого-то дотрагиваюсь, я опять вижу Хаммера... да чтоб тебя, это был не Хаммер! — Снова заскрипев зубами, пегасочка стукнула себя копытом по голове, видимо, пытаясь вышибить оттуда эту мысль. За первым ударом последовал второй, потом ещё, всё сильнее и сильнее, пока ужаснувшаяся Твайлайт не шагнула вперёд и не схватила спортсменку за копыто. Та вздрогнула и отшатнулась.

— Рэйнбоу Дэш, прекрати сейчас же. Стуча себе по голове, ты ничего не добьёшься. Пожалуйста, расскажи мне, что тебя беспокоит, я попытаюсь тебе помочь... только не наказывай себя за свои же собственные мысли. Это неразумно, так что хватит. — Твайлайт старалась говорить твёрдо, но сама слышала в собственном голосе беспокойство. Она и не представляла, насколько серьёзно то, что творится у Рэйнбоу на душе, и не вполне понимала, что с этим делать.

Рэйнбоу устало кивнула:

— Угу, я поняла. Больше не буду. — Она тяжело вздохнула, повесив голову: — Но ты же сама видела, как я только что дёрнулась. Я... когда кто-нибудь меня касается, я снова вижу, как горит та тварь... только вместо неё я вижу тебя. Или Рэрити. Или Пинки, Эй-Джей, Флаттершай... Это меня с ума сводит, но поделать я ничего не могу! — Пегасочка вновь скрипнула зубами, закрыв глаза.

Твайлайт крепко задумалась, прислушиваясь к неровному дыханию спортсменки.

— Послушай, Рэйнбоу, — сказала она наконец. — Прости, я и представить не могла, что тебе настолько плохо. Но вот что мы сделаем. — Пегасочка с опаской проследила, как Твайлайт поднимает переднюю ногу и тянется к её плечу. Когда копыто легонько дотронулось до синей шёрстки, Рэйнбоу снова попыталась увильнуть, но единорожка качнулась вперёд, плотно прижав копыто к плечу спортсменки: — Вот. Видишь, твой разум знает, что ничего плохого не случится, но сердце уверено в обратном. Так что сперва нам нужно убедить твоё сердце, что твой разум прав. — Твайлайт опустила копыто, но не успела Рэйнбоу расслабиться, как она предложила: — Ладно, а теперь ты до меня дотронься.

Пегасочка опять напряглась, собираясь отказаться, но Твайлайт её прервала:

— Рэйнбоу, я знаю, что тебе трудно, но ты должна. Не глупи, со мной ничего не случится, а если ты позволишь своему страху тебя победить, он никогда не уйдёт. Ну так что, дашь ему себя одолеть, или будешь сражаться? — тут Рэйнбоу вскинула голову, и на её лице появилось решительное выражение, в точности как и надеялась Твайлайт: спортсменка очень редко отказывалась принять вызов. Это позволяло легко ею манипулировать, чему Твайлайт сейчас была только рада.

Собравшись с духом, Рэйнбоу Дэш протянула копыто и осторожно положила его на плечо Твайлайт. Было видно, что ей пришлось напрячь для этого всю волю, а в момент касания пегасочка вздрогнула и зажмурилась, но когда ничего не произошло, на её лице отразилось заметное облегчение.

— Видишь? Всё в порядке, — улыбнулась Твайлайт, когда спортсменка снова открыла измученные розовые глаза. — Итак, первое. Я хочу, чтобы ты продолжала так делать. Ты должна каждые несколько минут дотрагиваться до какой-нибудь пони. Как думаешь, справишься?

— Я не... — начала было Рэйнбоу нерешительным тоном, но остановилась и кивнула: — Ладно. Я поняла твою мысль. Попробую. Будет трудно, но я попробую.

— Отлично! — воскликнула Твайлайт с широкой улыбкой, и пегасочка улыбнулась тоже. — Теперь второе: думаю, будет лучше, если ты не станешь зацикливаться на том, что тебя беспокоит. Лучше расскажи мне о чём-нибудь, что тебе нравится, или что тебя увлекает. Например, когда будет следующее воздушное шоу "Вандерболтс"?

Рэйнбоу моргнула так, словно этот вопрос даже не приходил ей в голову:

— Вообще-то я жду не дождусь, когда мы встретимся с этими пришельцами, о которых говорила Луна. Так с тех пор о них и думаю.

— Что, правда? — изумилась Твайлайт. — Не ожидала, что тебе будет интересно.

— Ещё как интересно! — просияла Рэйнбоу. — Мне всегда нравилось тусоваться с не-пони, узнавать, как они думают, понимаешь? Любопытно же! К тому же, мы говорим о ком-то, с кем пони вообще никогда не встречались, и они летают меж звёзд! Ты представляешь, сколько всего офигенного они видели?! — спросила пегасочка с мечтательным видом. — А знаешь, скольким пони раньше удавалось поговорить с пришельцами? Да вообще никому! Мы войдём в историю!

Рэйнбоу настолько очевидно оживилась, что Твайлайт поняла: её подруга действительно всерьёз увлечена идеей встречи с пришельцами. И теперь, подумав, единорожка не видела в этом ничего удивительного. Взять хотя бы Гильду и бизонов — Рэйнбоу сумела подружиться с двумя разумными видами, обычно не слишком жалующими пони. И при этом, как ни странно, у пегасочки было очень мало друзей-пони; кажется, пока она не подружилась с Твайлайт, их не было вообще. У Рэйнбоу были тёплые отношения с Эплджек, но они мало общались до того, как Твайлайт поселилась в Понивилле, а больше единорожка не могла вспомнить никого, с кем пегасочка проводила бы время. Сейчас Рэйнбоу отлично ладила с Пинки, но ведь ещё недавно активно её избегала. Заодно Твайлайт удивилась, почему Рэйнбоу так быстро подружилась с ней сразу после первой встречи; может, именно потому, что она показалась пегасочке необычной? Это был интересный вопрос, но он мог подождать, так что единорожка пока выбросила его из головы, сосредоточившись на насущных проблемах.

Она предложила Рэйнбоу помочь с расписанием, которым та собиралась заняться, и пегасочка с благодарностью согласилась. Следующие несколько часов они вдвоём составляли новый график работы пегасьей погодной бригады: Рэйнбоу хотела добавить ночную смену, чтобы обеспечить хорошую погоду даже ранним утром. Исхитрившись, они сумели справиться с задачей, отдав ночную вахту заместительнице Рэйнбоу, пегаске по имени Грэй Нимбус. Грэй была лет на десять старше своей начальницы, считалась надёжной и достойной доверия и славилась уравновешенностью, хоть и не отличалась избытком воображения. Она согласилась руководить ночной сменой, освободив Рэйнбоу для помощи Твайлайт с пришельцами.

Покончив с планированием, Твайлайт решила больше не оставлять Рэйнбоу одну. Она уговорила пегасочку переночевать в библиотеке и перекинулась парой слов с остальными друзьями, договорившись, чтобы кто-то всегда был поблизости. В эту ночь спортсменке явно полегчало, и хотя она по-прежнему спала не очень хорошо, Твайлайт всего один раз проснулась от её крика, что было большим прогрессом по сравнению с прошлой ночью.

Когда из Мэйнхэттена наконец пришло известие о том, что пришельцы приземлились, Рэйнбоу обрадовалась больше всех. Правда, её немного огорчило, что первый визит достался большому городу, но в письме, присланном из городского совета, говорилось, что они при первой же возможности перенаправили пришельцев в Понивилль. Видимо, пришельцы обиделись из-за отсутствия представителя принцессы, и старшие члены их делегации вернулись на корабль. Тем, кто остался, сообщили, что представительницу можно найти в Понивилле, как и приказывала Селестия, и, согласно письму совета Мэйнхэттена, пришельцы должны были приземлиться там вскоре после полудня.

Всё утро прошло в суматошных приготовлениях. Пинки, Эплджек и Рэрити трудились, не покладая копыт, готовя праздник, развешивая всюду плакаты и флаги; Твайлайт лихорадочно перечитывала всё, что смогла найти про дипломатический протокол (увы, нашлось немного); Рэйнбоу Дэш носилась туда-сюда со своей погодной бригадой. Флаттершай тоже помогала чем могла, в основном стараясь не путаться под копытами.

И вот теперь они стояли на окраине, одетые в самые изысканные костюмы, какие только успели раздобыть за такой короткий срок, и ждали, когда пришельцы появятся.

— Твайлайт, — взволнованно прошептала Рэйнбоу, — а в том письме было сказано, как они спустятся? Они ведь должны прилететь с неба, значит, у них есть крылья?

Пегаска места себе не находила от волнения, то и дело нервно расправляя и снова складывая крылья. Она не стала особенно наряжаться, ограничившись золотым венцом, завоёванным на соревновании юных летунов, и довольно скромным нагрудником, отделанным драгоценными камнями, похожим на униформу стражников Селестии.

— Никаких крыльев, Рэйнбоу, — ответила Твайлайт. — У них есть какой-то летающий транспорт. Судя по описанию, он летает при помощи огня, вроде как фейерверк, так что когда они будут садиться, всем стоит держаться в стороне.

— Так они летают на чём-то вроде огромной шутихи? Вот это круто! — Твайлайт с удовольствием услышала нотки радостного возбуждения в голосе своей крылатой подруги.

— Интересно тогда, как они не взрываются, — вслух задумалась Эплджек. — Я бы струхнула летать на такой штуковине. Вдруг возьмёт и рванёт.

— А может, без крыльев иначе не полетаешь, — возразила Рэйнбоу. — Или только так и можно там, высоко наверху. Я однажды попыталась залететь как можно выше, туда, где видно, как изгибается горизонт, и там было жутко холодно, трудно дышать, а крылья будто бы потеряли силу.

— А это ты верно подметила, — одобрительно сказала Твайлайт. — Если этот их "корабль", о котором говорила принцесса Луна, путешествует в космосе, то они должны знать способ летать, не опираясь на воздух. Хотела бы я знать, как он на самом деле устроен. Ох, мне так интересно!

— Эплджек, — с лёгким ехидством заметила Рэрити, — дорогая, всё же ты должна была позволить мне подобрать тебе хотя бы шляпу покрасивее. Даже Рэйнбоу Дэш приоделась, а ты выглядишь как всегда, словно ничего не происходит!

— Рэрити, я ж тебе уже говорила, это всё вообще не моё. У меня есть шмотки для Галы, и я собиралась их надеть, но ты сама сказала, что это будет неправильно! — сердито ответила пони-фермер.

— То платье было для праздника, Эплджек. Оно слишком нарядное; а на этот случай нужно что-то более солидное! — пояснила Рэрити таким тоном, словно это была самая очевидная вещь на свете.

Эплджек закатила глаза:

— Да без разницы. Мне и так сойдёт.

— Ох, святая простота! — раздражённо воскликнула Рэрити.

Начинавшийся спор прервался, когда Рэйнбоу Дэш, пристально вглядевшись куда-то в небо, показала туда копытом и объявила:

— Кажется, я их вижу!

Над толпой пронёсся возбуждённый шепоток, все пони уставились наверх, пытаясь рассмотреть в небесной синеве приближающихся пришельцев. Твайлайт прищурилась, но не смогла ничего увидеть там, куда показала Рэйнбоу, пока тайком не применила заклинание линзы. Увеличение показало две точки, крошечные из-за расстояния, но сверкающие на солнце.

— Я тоже их вижу, — сказала она, рассеивая заклинание, пока никто не заметил. Рэйнбоу от восторга взлетела вверх и начала носиться кругами. Твайлайт страшно не хотелось портить ей настроение, но она всё-таки окликнула пегасочку: — Рэйнбоу! Всем пони пока лучше оставаться на земле, так безопаснее!

Дэш огорчённо спланировала вниз:

— Прости, Твайлайт.

— Да ладно, Дэши, всё в порядке! — Пинки Пай подпрыгивала на месте. — Если бы я умела летать, я бы тоже летала! Летала, и парила, и вж-ж-жух! Обожаю встречать новых пони, пусть даже они и не пони, зато они самые новейшие из всех новых, потому что ещё никогда-никогда не были в Эквестрии!

— Согласна на все сто, Пинки! — улыбнулась Рэйнбоу радостной розовой пони.

Не обращая внимания на их разговор, Твайлайт сосредоточилась на небе. Теперь она невооружённым глазом могла видеть эти две точки, и они быстро росли. Гораздо быстрее, чем она ожидала.

— Ого, они... эм... летят довольно быстро. — Дэш тоже это заметила, а потом добавила внезапно беспокойным тоном: — Очень быстро, вообще-то. И они большие. — Она нервно оглянулась на Твайлайт: — Эм... как думаешь, насколько быстро они смогут затормозить?

— Они двигались очень медленно, когда приземлялись в Мэйнхэттене, — ответила Твайлайт. Теперь она ясно различала силуэты обоих аппаратов. Один был угловатый и с плоскими боками, раскрашенный в тёмно-красный цвет с золотыми проблесками. Другой был меньше и тоньше, а профилем крыльев напоминал орла. Этот был тёмно-синим и ярко блестел. — Тамошние пегасы вокруг них кругами летали. Надеюсь, всё в порядке.

Дэш наклонила голову, намётанным глазом оценивая скорость:

— Я думаю, никто, кроме меня и пары самых быстрых "вандерболтов", не смог бы с ними тягаться, — прямо заявила она, нервно взмахивая крыльями. — И я точно не смогу поймать их, если они начнут падать. Я хоть и крутая, но эти штуки... они как домá из металла; даже тот, который поменьше, наверняка весит сильно больше, чем я могу поднять. Выглядит жутко тяжёлым. Может, нам стоит подумать насчёт того, чтобы отойти подальше? — Пегаска оглянулась на собравшуюся толпу.

Но как раз в этот момент оба аппарата удивительно синхронно задрали носы, и с нижних сторон их корпусов, а также от оснований крыльев вниз ударили струи белого пламени. Несколько секунд спустя до ушей пони донёсся могучий, непрекращающийся грохот.

— Ого, — только и смогла сказать поражённая Рэйнбоу Дэш. Даже Эплджек впечатлённо хмыкнула.

Твайлайт оглянулась через плечо на толпу, которая благоговейно глазела на металлические громадины, подлетающие к городу:

— Внимание, пони! Помните, о чём я уже говорила: это будет очень громко, так что приготовьтесь! — Именно поэтому она и оставила Спайка дома, в библиотеке. Как бы ей ни хотелось взять его с собой, она не могла рисковать повредить малышу-дракончику слух. Письма из Мэйнхэттена предупреждали, что аппараты пришельцев, приземляясь, издавали просто оглушительный шум.

Так оно и оказалось. Ещё когда они были довольно далеко, Твайлайт прижала уши, пытаясь хоть как-то ослабить звук, а по мере их приближения грохот нарастал в геометрической прогрессии. К тому времени, как транспорты зависли на месте и начали плавно снижаться над лугом, выдвинув снизу насекомовидные телескопические опоры, грохот стал уже не просто звуком — Твайлайт чувствовала его грудью и животом, вибрация пронизывала всё её тело, отдаваясь в роге. От огненных струй, бьющих из-под аппаратов, шёл сильный жар, и когда летающие машины наконец опустились и пламя погасло, лавандовая единорожка заметила под ними несколько очагов горящей травы. Утвердившись на опорах, аппараты замерли перед толпой жителей Понивилля, потрескивая быстро остывающими металлическими корпусами.

Твайлайт окинула взглядом своих друзей. Слева Рэйнбоу Дэш старалась выглядеть серьёзно, как ей советовала Рэрити. И хотя ей удалось состроить отменно мрачную физиономию, глаза пегасочки сияли от восторженного интереса, а крылья шуршали перьями, нервно двигаясь. Эплджек, расположившаяся рядом с ней, с умеренным любопытством глядела на металлические махины, приподняв одну бровь. Остальные три подруги, стоявшие справа от Твайлайт, как и она сама, щеголяли роскошными пелеринами, нарядными головными уборами и сёдлами. Рэрити стояла ближе всех, подбородок поднят, на лице горделивое выражение. Пинки возле неё весело подпрыгивала, но не так буйно, как ожидала Твайлайт. Лавандовая единорожка еле сумела спрятать улыбку, заметив, как Рэрити, сохраняя высокомерный вид, подняла заднее копыто и точным движением пришпилила кудрявый хвост Пинки к земле, не давая радостной розовой пони прыгать слишком уж высоко. Флаттершай держалась в паре шажков позади, наполовину спрятавшись за Пинки Пай.

Удовлетворённая тем, что её друзья были там, где и должны были быть, Твайлайт перевела взгляд на летательные аппараты перед собой. Тот, что был побольше, пони узнала по описанию из письма совета Мэйнхэттена: квадратный, с высокими плоскими бортами, раскрашенный в тёмно-красный цвет и покрытый замысловатыми золотыми узорами. Основным мотивом узоров были шестерёнки и зубчатые колёса всех видов и размеров, изображённые буквально везде. Второй аппарат не походил на ту гигантскую серую штуку, про которую говорилось в письме; он выглядел гораздо меньше и стройнее (хотя всё равно был огромным). Его насыщенно-синий корпус был отделан серебряной мозаикой, вновь и вновь повторявшей изображение двух вставших на дыбы геральдических зверей, которых Твайлайт не смогла опознать; они стояли мордами друг к другу, держа между собой в вытянутых лапах посох, украшенный орлиными крыльями. Эти крылья, похоже, очень нравились тем, кто украшал аппарат: они были повсюду, совсем как шестерёнки, покрывавшие первый транспорт. Вдобавок к геральдическому символу и вряд ли случайной форме крыльев самого аппарата, волшебница заметила во многих местах изображения двухголового орла и чего-то вроде черепа, тоже окружённого орлиными крыльями. Насчёт этого последнего символа Твайлайт не знала, что и подумать.

Услышав, как Рэйнбоу Дэш пытается подавить смех, Твайлайт вопросительно взглянула на неё, и та указала копытом на меньший аппарат:

— Ха-ха, он похож на Нимбус, набравшую пару килограммов! И вступившую в рок-группу, или что-то вроде того!

Действительно, сине-серебряная окраска транспорта напоминала шёрстку и гриву Грэй, делая его похожим на металлическую версию заместительницы Рэйнбоу. Твайлайт заподозрила, что Дэш жалеет о том, что старшей пегаски нет поблизости; та отдыхала после ночной смены. Рэйнбоу обожала поддразнивать свою чуточку скучную подчинённую. Лавандовая единорожка сделала мысленную заметку сказать Грэй, что ей повезло: теперь Дэш, скорее всего, уже забудет эту шутку к моменту, когда Нимбус попадётся ей на глаза, но будь она здесь — и ей бы светила минимум неделя подколок, прежде чем Рэйнбоу надоела бы эта тема.

Не успела Твайлайт что-то ответить пегасочке, как её мысли прервало громкое шипение. Почти одновременно из передних частей обоих транспортов опустились аппарели, неприятно похожие на раскрывающиеся пасти. Впечатление усиливали блестящие поршни по краям, напоминающие ниточки слюны, и Твайлайт, поёжившись, вспомнила своё недавнее приключение с гидрой. На мгновение воцарилась тишина, которую нарушил тяжёлый, ритмичный грохот.

Десять высоких существ, чьи шаги и издавали этот звук, двумя колоннами по пять появились из меньшего аппарата, и Твайлайт должна была признать: это выглядело внушительно. Они шли на задних ногах, держась вертикально, и ростом, наверное, могли поспорить с самой Селестией. Их тела от копыт до макушки были покрыты одеждой, ни клочка кожи или волос не проглядывало из-под ткани и тяжёлой, кажется, очень толстой брони. Даже их лица были закрыты, спрятаны под шлемами, тонированными очками и странного вида жёсткими масками. Эти... "люди" (Твайлайт вспомнила, что в письме говорилось, как они себя называли) маршировали вниз по аппарели так слаженно, словно ими управлял единый разум, ноги опускались на металлическую поверхность абсолютно синхронно, с решительным, резким стуком, в длинных передних лапах ("руках" — припомнила ещё одно слово единорожка) покоились странные угловатые приспособления с цилиндрическими выступами, которые люди придерживали длиннопалыми ладонями. Твайлайт услышала, как Флаттершай тихонько пискнула, видимо, напуганная раскатистым грохотом шагов этих существ. Достигнув низа аппарели, каждая пара людей поворачивала под прямым углом, расходясь в разные стороны, пока все десятеро не сформировали линию, выстроившись вдоль конца аппарели. В этот момент они разом остановились и как один развернулись лицами к толпе пони перед собой. Закончив манёвр, люди вытянулись по струнке и остались стоять абсолютно неподвижно.

Выступление людей определённо было рассчитано на то, чтобы внушать шок и трепет, и единорожка отметила, что им это вполне удалось. Они замечательно продемонстрировали идеальную координацию действий, во многом лучшую, чем Твайлайт видела у стражей Селестии. Это было, пожалуй, больше похоже на упрощённую наземную версию выступления "Вандерболтс", и быстро взглянув на Рэйнбоу Дэш, единорожка поняла, что та тоже заметила сходство. Пегасочка широко улыбалась, красно-фиолетовые глаза сияли от восхищения. Она явно пыталась бороться с этой улыбкой и снова принять серьёзный вид, но Твайлайт была по-настоящему счастлива, что её подруга проигрывает эту битву. Как же хорошо было снова видеть радость у Рэйнбоу на лице!

Разглядывая людей, единорожка невольно начала сравнивать их с чем-то ей привычным. Телосложением они на первый взгляд напоминали Спайка, только увеличенного примерно втрое по росту. Но их конечности были гораздо длиннее по отношению к телу, чем у него, и без их доспехов они, наверное, были более стройными. Доспехи, кстати, тоже заставляли задуматься; глядя на них, Твайлайт вспомнила доспехи королевской стражи. Броня стражников Селестии была довольно тонкой, хоть и прочной для своего веса, и буквально сияла от непрерывной полировки. Как-то раз, ещё в Кантерлоте, командир стражи сказал Твайлайт, что стражник, допустивший, чтобы его доспехи перестали безупречно отражать солнце, считается в высшей степени расхлябанным и проявившим неуважение к принцессе. Но броня людей была тусклой и неотражающей, однако настолько одинаково и равномерно, что становилось ясно: она и не должна блестеть. Ещё она была много толще, чем доспехи стражи, и, видимо, тяжелее. Кроме того, она покрывала гораздо большую часть тела владельца, и Твайлайт задумалась, не снижает ли она подвижность; но единорожка слишком мало видела людей в движении, чтобы судить об этом. Впрочем, непохоже было, чтобы она им сильно мешала.

— Хм. Я бы сказала, малость однообразно. Их униформе определённо не хватает капельки стиля, — заметила Рэрити.

Твайлайт ожидала, что следом за охранниками появятся сами высокие гости, но теперь настала очередь второго аппарата. Снова раздалось клацанье шагов, только одиночных и металлически лязгающих, и на аппарели красно-золотого транспорта появился изрядно жутковатый силуэт. Единорожка услышала, как позади кто-то ахнул. В то время как охранники были почти вдвое выше, чем взрослая пони, этот персонаж превышал рост Твайлайт в добрых два с половиной раза, и сверху донизу был закутан в багряную мантию с капюшоном, полностью скрывавшую его от посторонних взглядов. Но пугающим его делали не размеры. Из-за спины существа выступала почти дюжина суставчатых металлических конечностей и блестящих щупалец, в основном оканчивающихся крабьими клешнями или пучками иглообразных штуковин и каких-то инструментов. Конечности слегка шевелились, когда человек (если это вообще был человек; на охранников он совершенно не походил) двигался, и было ясно видно, что они шевелятся сами по себе, а не просто качаются в такт шагам. На его плече покоилось нечто вроде сильно увеличенной версии тех угловатых штук, что держали охранники, и цилиндр, торчащий из неё, тоже был соответственно больше. Единорожка задумалась, чем эти штуки могли быть... возможно, какие-то инструменты? Так или иначе, у людей они явно пользовались популярностью.

Лица гиганта Твайлайт не видела. Глубокий капюшон отбрасывал густую тень, и только там, где, по идее, должны были находиться глаза, в тени мерцали три зелёных блика, два с одной стороны и один с другой. "Они что, трёхглазые? — задумалась единорожка. — Совет Мэйнхэттена ничего об этом не упоминал!"

Существо спокойно прошагало до конца аппарели и остановилось как вкопанное. Его верхние конечности скрывались в рукавах мантии, и только щупальца, растущие из спины, продолжали шевелиться. Твайлайт оставалось надеяться, что остальные люди, которых ей предстояло встретить, окажутся не такими... жуткими.

Разглядывая пугающее многолапое существо, Твайлайт краем глаза заметила движение в сине-серебряном транспорте, и перевела туда взгляд. Оттуда появилось ещё пятеро пришельцев, шагавших не так слаженно, как вышедшие перед ними охранники, но зато удивительно роскошно одетых. Наряд того, кто шёл первым — очевидно, их лидера — был выдержан в тех же серебряно-синих тонах, что и летательный аппарат, а его плащ сверкал так ярко, словно был сделан из расплавленного серебра. Твайлайт с интересом отметила, что на странно-безволосом лице пришельца было всего два глаза, и вновь задумалась о трёх огнях под капюшоном алого гиганта. Может, он и впрямь принадлежал к другому виду? В конце концов, остальных людей он напоминал разве что прямохождением.

У лидера была тёмная грива без чёлки, ниспадающая на плечи, и никаких признаков хвоста и любых других волос. Конечности действительно выглядели более тонкими в сравнении с туловищем, чем у Спайка, как единорожка и заподозрила раньше, разглядывая охранников. Пришелец держался со спокойной уверенностью, хотя Твайлайт показалось, что за его внешней невозмутимостью скрывалось некое беспокойство.

Те двое, что шли следом за ним, резко отличались друг от друга. Пришелец, шагавший справа, был ниже и тоньше лидера, и со светлой гривой. Он шарил глазами по толпе собравшихся пони, словно бы оценивая их. Зачем — Твайлайт понятия не имела. Почему-то при виде этого человека у неё мурашки забегали, так что она перевела взгляд на того, кто шёл слева.

Этот был даже выше лидера (хотя всё равно ниже, чем гигант в алой мантии), и носил доспехи, очень похожие на доспехи охранников, стоявших под аппарелью. Одного из тех устройств, которые так гордо держали стражники, у него не было, но судя по его спокойным, уверенным движениям и скромным украшениям на доспехах, это мог быть глава стражи.

Оставшиеся двое выглядели далеко не так впечатляюще. В руках у обоих были посохи, но первый из них нёс посох скорее как знак отличия, чем как опору. Ростом он не уступал главе стражи, а его непокрытая голова была полностью безволосой. Он смотрел прямо перед собой, не обращая внимания на пони, и на его лице застыло хмурое выражение. Второй шёл сгорбившись, опираясь на посох так, словно ему трудно было держать равновесие на двух ногах, а лицо его было скрыто под капюшоном простой коричневой рясы. Казалось, он специально старается не привлекать внимания; невзрачная одежда делала его почти незаметным за роскошными нарядами его спутников, а сгорбленная поза и спрятанное лицо создавали впечатление, что он не хочет быть на виду. Твайлайт подумала, что это, возможно, какой-то старейшина; может, на самом деле это он был здесь самым главным?

— Ну, это уже кое-что, — заметила Рэрити, явно впечатлённая великолепными одеяниями людей.

Пришельцы достигли конца аппарели, прошли немного вперёд, так что шеренга стражников осталась позади них, и остановились. Воцарилась тишина, даже Пинки затаила дыхание: все пони ждали, что люди собираются делать. Их лидер повернулся ко второму транспорту и сделал какой-то знак стоявшему там многолапому гиганту. Тот не пошевелился, но из тёмных недр красно-золотого аппарата с жужжанием вылетела стайка небольших округлых предметов цвета кости и размером примерно с голову, утыканных металлическими деталями и светящихся алым светом. Несколько этих штуковин полетели к членам делегации и зависли у них над плечами, а ещё четыре остались парить над пришельцем-гигантом.

Один из предметов подлетел ближе, повиснув перед единорожкой, и у пони перехватило дыхание, когда она поняла, что эти штуки были точно размером с голову. Потому что на самом деле они были черепами.

servo_skull_by_zabrans.jpg

По меркам пони это были довольно странные черепа, непривычно круглые и плосколицые, с невозможно острыми для пони зубами, но совершенно очевидно: череп, висящий перед Твайлайт, принадлежал существу того же вида, что стояли сейчас перед аппарелью летающей машины. Он скалился на неё выставленными напоказ зубами, в пустых глазницах горели алые огни, отовсюду торчали металлические трубки и провода, а открытый рот был затянут чем-то вроде мелкоячеистой сетки. "Гм. Как-то это... мрачновато, — подумала единорожка, борясь с желанием попятиться. — Хм... это какая-то магия? Не чувствую. Странно. И жутко".

Насколько она могла судить, эти летающие черепа были абсолютно инертны... что, очевидно, было не так, поскольку эта штука, прожужжав вокруг неё, заняла место у неё над плечом, совсем как те, что парили возле людей. Ладно, это могло подождать.

Летающий череп просто висел рядом, не делая ничего, в то время как невысокий, худой человек вышел вперёд и обратился к Твайлайт. Язык, на котором он говорил, был ей совершенно непонятен, но через полсекунды из решётки между зубами черепа раздался металлический голос:

— Не вы ли представитель правителя этого мира?

Моргая, Твайлайт переводила взгляд с черепа рядом с собой на человека и обратно. Так значит, это устройство для перевода?

Очевидно, заметив её замешательство, человек сделал пренебрежительный жест, пояснив:

— Сервочереп переводит мои слова в форму, которую вы можете понимать. Это просто инструмент, не обращайте внимания. Итак, не вы ли представитель правителя этого мира?

Выбросив из головы десятки вопросов, которые она хотела задать, Твайлайт улыбнулась светлогривому человеку и ответила:

— Да. Моё имя Твайлайт Спаркл, и принцессы назначили меня вести с вами переговоры от их имени и по их поручению! — Она всё утро репетировала это вступление, и была довольна, что смогла произнести его гладко и без запинки. Череп, висящий у неё над плечом, точно так же перевёл её слова на язык пришельцев.

Разумеется, человек немедленно выбил почву у неё из-под ног:

— В таком случае, позвольте взглянуть на ваши верительные грамоты?

Твайлайт застыла, захваченная врасплох:

— Вер...

— Мы с радостью представим вам верительные грамоты леди Твайлайт, — быстро перебила её Рэрити, — как только узнаем, с кем имеем честь, господин?..

— О, само собой! — воскликнул человек. Раздвоенность беседы немного сбивала с толку; человек начинал говорить на своём непонятном языке, и через полсекунды из черепа раздавались слова на хорошем, без акцента и ошибок, современном эквестрийском. Было трудно переключать внимание.

Человек отвесил им церемонный, витиеватый поклон, который, к удивлению Твайлайт, не заставил его потерять равновесие. Определённо, двуногие были гораздо устойчивее, чем она думала.

— Позвольте представиться: сенешаль Алерон Тангро, распорядитель торгового Дома прославленного вольного торговца Парсеона Андерокуса, владельца звёздного корабля "Свет Хартии" и главы династии Андерокусов и её торгового флота. — Он изящным жестом указал на высокого темногривого человека, возглавлявшего отряд. — Более того, мой повелитель изволил лично почтить ваш мир своим блистательным присутствием, в знак величайшей к вам благосклонности. — Лидер людей, который, очевидно, и был этим "Парсеоном Андерокусом", чуть наклонил голову, подтверждая слова сенешаля. Лицо его было абсолютно невозмутимо, не давая понять, о чём он думает.

— Подумать только! — воскликнула Рэрити. — Мы никак не ожидали, что нам придётся сразу встречать столь высокопоставленную персону! Покорнейше прошу нас простить, мы думали, что поначалу будем иметь дело всего лишь с лакеями, — пояснила дизайнер пренебрежительным тоном, неопределённо взмахнув копытом, и лицо Тангро дёрнулось от смутного подозрения, что белая единорожка только что обозвала его лакеем. — Если вы, джентльпо... эм, благородные господа, согласитесь чуть-чуть подождать, мы будем счастливы доставить сюда верительные грамоты леди Твайлайт, чтобы вы могли изучить их. — Она победно улыбнулась Тангро, сияя невинными синими глазами.

Светлогривый смерил Рэрити подозрительным взглядом, задержав его ровно настолько, чтобы она точно заметила, затем оглянулся на темногривого лидера, получил в ответ ещё один спокойный кивок и снова повернулся к пони:

— Мой великолепный повелитель, вольный торговец Парсеон Андерокус, милостиво даёт согласие подождать здесь, пока вы не доставите необходимые документы. Пожалуйста, не слишком задерживайтесь. — В последней фразе проскользнула нотка предупреждения. Чтобы улавливать интонации, Твайлайт приходилось вслушиваться в настоящий голос человека; перевод, звучащий из жутковатого летучего черепа, был полностью лишён выражения, так что единорожка вынуждена была слушать, как человек говорил, даже не понимая языка.

Рэрити грациозно поклонилась, подтверждая, что слышала слова Тангро. Развернувшись, она шепнула на ухо Твайлайт: "Пойдём, дорогая", и направилась в сторону библиотеки. Проходя мимо Эплджек, белая единорожка прошипела:

— Попытайся не дать Пинки и Рэйнбоу устроить что-нибудь неприличное!

— Попытаться... что? Как?.. Рэрити! — Эплджек двинулась было за ними, но остановилась. Уже заворачивая за угол, Твайлайт заметила, как оранжевая пони украдкой зыркнула им вслед. Летучий череп, паривший рядом с Твайлайт, как ни в чём не бывало перелетел к земной пони.

— Эм... Рэрити? Куда мы идём? У меня нет никаких верительных грамот, чтобы им показать!

Белая кобылка вздохнула:

— Я знаю, дорогая. Думаю, что они просто пытаются вывести нас из равновесия; и вообще, я чувствую себя так, словно не с дипломатами встречаюсь, а начинаю торговаться с несговорчивым клиентом. Впрочем, признаться, я ещё никогда не занималась дипломатией. Возможно, это одно и то же. — Она покачала головой. — Прости, что я вот так влезла, но, по-моему, они пытались заставить тебя защищаться, так что мне пришлось перехватить инициативу.

— О, э... всё в порядке, но ведь нам теперь нельзя вернуться туда с пустыми копытами, так? — Твайлайт пыталась изучать дипломатию, но нашла не слишком много источников. Она даже не знала, как эти верительные грамоты от принцесс должны выглядеть!

— Твайлайт, у тебя в библиотеке наверняка найдётся что-нибудь официальное с виду, — ответила Рэрити. — Если они даже не говорят на нашем языке, сомневаюсь, что они на нём читают.

— О, верно подмечено. — Твайлайт на секунду задумалась. — Но я даже не знаю, как выглядят документы, которые им нужны!

— Думаю, они тоже, — мягко ответила Рэрити. — Они могли видеть эквестрийские официальные бумаги, только если пересекали границы, а ты ведь сама говорила, что они побывали только в Мэйнхэттене и здесь, верно?

— Ну, насколько я знаю...

— Вот именно! — Дизайнер победно улыбнулась. — А значит, если мы сумеем найти... или сделать... что-то, что выглядит представительно, то это должно сработать. А уж насчёт представительности я смогу позаботиться! — Они были уже рядом с библиотекой, когда Рэрити продолжила: — Но давай поторопимся, Твайлайт, я не хочу оставлять их одних с Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш ни на секунду дольше, чем это необходимо, потому что это верный способ устроить настоящее бедствие.

Твайлайт тихонько хихикнула, но в этих словах скрывалось больше истины, чем ей хотелось. Рэйнбоу искренне увлекла идея встречи с пришельцами, но тот, который с ними говорил, кажется, почти что стремился найти повод для обиды, а синяя пегасочка часто даже не замечала, что начинала грубить. Ну а Пинки Пай... была Пинки Пай. Она могла привести в полное замешательство кого угодно, кто к ней не привык. Оставалось надеяться, что Эплджек сумеет как-то удержать обеих в узде.

## Глава седьмая

Уже открывая дверь в библиотеку, где жила Твайлайт, Рэрити спросила:

— Итак, какие у тебя есть документы внушительного вида? — Обе пони вошли внутрь, Твайлайт лихорадочно пыталась вспомнить, есть ли среди её книжных запасов нечто подобное.

Над перилами второго этажа показалась удивлённая физиономия Спайка:

— Твайлайт? Рэрити? Что вы здесь делаете? Я же всего пару минут назад слышал этот жуткий рёв снаружи! Неужели Рэйнбоу Дэш уже успела их спугнуть, а я с ними так и не встретился?

— Спайк, как не стыдно, — одёрнула его Твайлайт. — Между прочим, Рэйнбоу прекрасно себя ведёт. — Лавандовая единорожка начала рыться в разделе библиотеки, где хранились официальные документы. Но там были в основном результаты каких-то переписей и налогового учёта, выглядящие на редкость уныло.

— Ну... а почему тогда вы тут, а не там? — спросил Спайк.

— Нам нужны документы, — ответила Рэрити, быстро просматривая стопку бумаг, в которых Твайлайт узнала погодные отчёты, оставшиеся со вчерашнего дня, когда она помогала Рэйнбоу Дэш. — Бумаги, свитки, книги, что-то подобное. Что-то внушительное, но не кричащее.

— Как насчёт писем от принцессы Селестии? — Спайк скрылся в спальне Твайлайт, появившись через секунду с пергаментным свитком в короткопалых лапках. — Они с печатями и всё такое.

— Давай посмотрим, — ответила Рэрити, левитируя свиток и разворачивая его в воздухе. — О, да это же просто прекрасно! Королевская печать Селестии, и такой изумительный, изящный почерк. Ох, неужели она действительно иллюстрирует первую букву на каждой странице? Я думала, никто уже не использует буквицы в обычной переписке, что за восхитительная классическая манера! А ещё есть?

— Да целая куча! Погоди! — Спайк снова метнулся в спальню и вернулся с полной охапкой свитков.

— Превосходно! Спасибо, Спайк! — Рэрити лучезарно улыбнулась дракончику, левитируя к себе всю охапку.

— Для тебя — всё, что угодно, Рэрити, — сказал Спайк, но белая единорожка уже думала о другом:

— Так, где-то здесь у меня были ленты. — Дизайнер расстегнула у себя в накидке небольшой кармашек, который Твайлайт раньше не замечала, и левитировала оттуда несколько лент. — А у тебя тут есть свечи, значит, будет и воск. Сейчас добавим ещё печатей и ленточек, чтобы всё выглядело повнушительней, одну минутку...

— Рэрити, тебе понадобится моя помощь? Я бы хотела быстренько поискать одно заклинание, но если я тебе нужна... — Твайлайт выжидающе замолчала.

— Мм? — отозвалась Рэрити, подняв глаза от пачки писем. — О, нет, дорогая, я прекрасно справлюсь сама. Действуй, но имей в виду: я скоро закончу!

Кивнув, Твайлайт быстро протрусила в раздел книг о магии, оставив Рэрити, охваченную творческим порывом. Волшебница точно знала, что искать, и даже примерно помнила, где стоит нужная книга. И действительно, она почти сразу нашла сборник лингвистических заклинаний, сняла его с полки и начала быстро пролистывать. Твайлайт решила, что ей очень пригодится способность понимать людей, не завися от этих их жутких черепов. Обнаружив почти в самом конце книги универсальное переводящее заклинание, она принялась вчитываться в него, сосредоточенно нахмурив брови.

Заклинание было удивительно сложным, но не требовало большой магической силы. Его мог сплести почти любой единорог... если он искусно владел магией или был наделён подходящим талантом.

К счастью, уровня умения Твайлайт было достаточно, хотя это заклинание находилось почти на пределе её текущих возможностей. Несколько раз перечитав текст и убедившись, что полностью его понимает, она отложила книгу в сторону и закрыла глаза. Обратив мысленный взор внутрь себя, единорожка начала плести чары. Твайлайт не умела колдовать быстро, особенно когда требовалась такая тонкая работа, но в отсутствие спешки для неё не было почти ничего невозможного.

Постепенно в её разуме сформировалась фрактальная структура заклинания, мерцающие силовые линии пронизывали друг друга в запутанном танце мысли и энергии. Твайлайт никогда раньше не занималась сколь-нибудь продвинутой лингвистической магией, и поэтому увлечённо следила за процессом. Невероятно сложная сеть образов и понятий, созданная заклинанием, просто очаровала её, и единорожке пришлось напомнить себе, что нужно закончить начатое. Она позволила магии впитаться в свой мозг, безупречно слившись с речевыми центрами. Теперь Твайлайт могла понимать речь почти любого существа, владеющего хоть каким-нибудь языком. Это было небезопасно; использование этого заклинания для общения с кем-то, чьи принципы коммуникации радикально отличались от её собственных, могло травмировать психику, но, судя по её короткой беседе с людьми и отчётам из Мэйнхэттена, она сильно сомневалась, что они настолько уж чуждые. Люди не походили на бесформенных монстров, общающихся запахами — напротив, их жесты и мимика были очень близки к нормам пони, так что на этот счёт можно было не беспокоиться.

К сожалению, она никак не могла поделиться этой магией с другими пони. Тонкое, хитроумное плетение переводящего заклинания требовало подробнейшего знания нейронной структуры, с которой оно должно было слиться; получить такое знание мог только тот, кто в этой самой структуре жил. Твайлайт была совершенно уверена, что Рэйнбоу Дэш наверняка с радостью ухватилась бы за такую возможность, и подозревала, что остальных четверых она тоже могла бы в той или иной степени заинтересовать.

Ну ладно. По крайней мере, сама Твайлайт теперь могла понимать людей без помощи переводчиков. Вернув книгу на место, волшебница направилась назад, к Рэрити.

Белая единорожка стояла там, где Твайлайт её и оставила, добавляя последние штрихи к своему творению. Пачка писем теперь выглядела как нельзя более внушительно, увешанная множеством печатей и лент всех видов и размеров. Если бы Твайлайт не знала, что это просто старые письма, она бы, наверное, и сама обманулась. Впрочем, им ещё только предстояло выяснить, удовлетворит ли это людей. Рассыпавшись в благодарностях дизайнеру, Твайлайт заодно рассказала Рэрити про переводящее заклинание, спросив, не хочет ли она попробовать его тоже. Эта магия требовала точного контроля и аккуратности, что было как раз по её части.

— Хм, — задумалась Рэрити, сворачивая законченные "верительные грамоты" и укладывая их в футляр для свитков, который она тоже успела украсить. — Я бы хотела попробовать, дорогая, но, думаю, у нас нет на это времени. Нам лучше вернуться назад как можно скорее. Может, я взгляну на него ближе к вечеру?

— Ну хорошо, — сказала Твайлайт, поворачиваясь к выходу. — Тогда пойдём обратно. Спайк! Присмотри за библиотекой, пожалуйста!

— Эм, а можно мне пойти с ва... — Дракончика прервал звук захлопнувшейся двери. — ...Блин.

Обе единорожки поспешной трусцой направились в сторону окраины, стараясь двигаться быстро, но при этом не сбиться с дыхания. Рэрити не хотела, чтобы они выглядели так, словно торопятся; она утверждала, что люди отнесутся к ним более уважительно, если они будут вести себя спокойно и невозмутимо. Задержавшись позади здания возле самого места высадки, пони привели в порядок одежду и чинно вышли из-за угла, глядя по сторонам.

Пинки Пай прыгала вокруг людей-дипломатов, бомбардируя их вопросами о том, какая еда им нравится, в какие игры они играют на вечеринках, есть ли у них любимая музыка, и прочее в том же духе. Высокий лысый человек, стоявший позади, следил за розовой пони с таким выражением на лице, словно считал её то ли совсем сумасшедшей, то ли просто одержимой. Остальные люди её по большей части игнорировали, лишь провожая глазами, когда она попадала в их поле зрения, и только сгорбленный человек в коричневой рясе, кажется, старался что-то отвечать на бесконечный поток вопросов, негромким, но отчётливым голосом.

В то же время Рэйнбоу Дэш висела перед одним из людей-стражников. Твайлайт порадовалась, что пегасочка не пыталась дразнить бедное существо, чтобы заставить его реагировать, как она однажды проделывала со стражниками Селестии. На этот раз она довольствовалась тем, что старалась что-нибудь разглядеть сквозь зеркальный смотровой щиток маски (по всей видимости, безуспешно). Лавандовая единорожка подивилась отменной выдержке человека: глаза Рэйнбоу были меньше чем в двух сантиметрах от маски бедняги, она смотрела, скашивая глаза, так и сяк наклоняла голову, пыталась затенять зеркальную поверхность копытом, но человек, кажется, не шевелился ни на миллиметр. А ведь с той стороны щитка это, наверное, было то ещё зрелище.

Твайлайт и Рэрити неспешным шагом пробирались через толпу. Приблизившись, они услышали чей-то голос, обращающийся к людям и сопровождаемый металлическим эхом перевода на человеческий язык:

— ...И пожалуйста, простите моих друзей; они хоть и занимают важные посты, но не слишком осведомлены в вопросах этикета, поэтому могут порой вести себя грубовато. — В голосе слышался отчётливый мэйнхэттенский выговор, речь текла гладко и культурно. Твайлайт терялась в догадках, кем могла быть эта кобылка; никто, кроме неё и её подруг, пока не должен был заговаривать с пришельцами, но этот голос был ей совершенно незнаком.

— Конечно, ничего страшного, — послышался в ответ высокий баритон Тангро. — В наших странствиях по галактике мы привыкли встречаться и с менее вежливыми манерами. Но хочу заметить, что ваши собственные манеры более чем компенсируют некоторую неучтивость ваших друзей, госпожа Эплджек.

Эплджек?!

Обе единорожки выбрались из толпы как раз в тот момент, когда оранжевая земная пони начала отвечать в стиле урождённой мэйнхэттенки, совершенно не похожем на её обычный деревенский говорок:

— Спасибо за добрые слова, сэр. Должна признаться, что я и сама уже немного подзабыла этикет, но искренне благодарна вам за ваши доброту и терпение. Рэйнбоу, дорогая, если ты до сих пор не смогла ничего рассмотреть сквозь это стекло, то, скорее всего, и не сможешь.

— Да ладно, Эй-Джей, я уже почти нашла нужный угол! Кстати, а чего это ты вдруг заговорила как Рэрити? — Рэйнбоу оглянулась через плечо на земную пони и заметила вернувшихся единорожек. — О, а вот и Твайлайт. Нашла, что нужно?

— Да! Всё в порядке! — бодро ответила Твайлайт.

Эплджек обернулась, тоже увидела подруг и дождалась, пока они подойдут и встанут рядом.

— Да где вас столько носило? — тихонько пробурчала она. — А с тебя, Рэрити, теперь причитается. Чтоб мне ещё раз пришлось так вот выделываться, городскую всю из себя изображать... — и яблочная пони погрузилась в сердитое молчание.

Несколько секунд Рэрити глазела на Эплджек, разинув рот от изумления. Наконец она немного пришла в себя, встряхнулась и привычно изловила Пинки Пай, оттащив её в сторону. Тем временем Твайлайт извлекла из седельной сумочки свежеподделанные документы и сказала, удерживая их перед собой в светло-фиолетовом ореоле:

— Господин Тангро, вы ведь хотели взглянуть на мои верительные грамоты? Прошу вас.

Светлогривый оратор шагнул вперёд и царственным жестом протянул руку. Твайлайт, поборов внезапное желание отшатнуться от него, аккуратно вложила свёрнутые письма в подставленную ладонь. "Почему он мне так неприятен? Он самый маленький из всей группы, и он пока не сделал ни единого агрессивного жеста. Так что же я тогда нервничаю?" — это стоило обдумать. Возможно, когда остальные люди заговорят, они тоже вызовут у неё те же чувства. Не хотелось бы.

Стараясь не показывать волнения, она вежливо подняла бровь, когда светлогривый развернул свёрток. "О-о-ох, только бы сработало!" Человек перевернул первую страницу, и сделал это так скоро, что Твайлайт поняла: он её не прочёл. "Уфф!" Тангро пролистнул ещё несколько страниц, демонстративно водя глазами по строчкам, но было совершенно очевидно, что он просто делает вид. Единорожка подавила облегчённую улыбку, когда человек удовлетворённо кивнул и вернул ей бумаги.

Пока Твайлайт убирала свёрток, светлогривый обратился к лидеру:

— На мой взгляд, смотрится убедительно, мой лорд, хотя я, естественно, не понял там ни фрагова слова. Думаю, можно быть уверенными: это именно та, про которую нам сказали, что она будет говорить от имени богини солнца или правительницы планеты. И либо она и есть правительница, а богиня — просто миф, либо она и впрямь представляет ту богоподобную сущность, которую тогда почувствовал Сетарон. Может, стоит показать им Патент? Пусть посмотрят и обомлеют? — Сенешаль говорил всё это прежним ровным, уважительным тоном, и у Твайлайт чуть челюсть не отвисла от такой неожиданной грубости.

Темногривый Андерокус мрачно кивнул:

— Действуйте, сенешаль. Только не усердствуйте сверх меры: нам нужно их поразить, а не запугать.

Твайлайт не верила своим ушам, изо всех сил пытаясь не показывать, как она шокирована откровенными высказываниями людей. И только тут до неё дошло, что во время их диалога череп-переводчик не произнёс ни слова; она понимала человеческую речь лишь благодаря переводящему заклинанию, и люди явно не подозревали, что она знает, о чём они говорят.

Теперь её терзали сомнения: признаться им, что она их понимает, и этим поставить их в неловкое положение? Не признаваться и рисковать тем, что со временем они сами догадаются? После нескольких секунд мысленных метаний туда-сюда, которые она отчаянно старалась скрыть от людей, Твайлайт решила промолчать. В конце концов, ей ещё надо было попытаться что-то разузнать об этом друге принцесс, и на тот случай, если люди не проявят желания о нём рассказывать, способность понимать их речь без их ведома могла оказаться полезной.

Пока Твайлайт боролась с нерешительностью, Тангро обернулся к летательному аппарату и сделал подзывающий жест. В ответ оттуда с жужжанием вылетели два летучих черепа, несущие между собой большой, роскошно отделанный ларец. Опустив его между Тангро и Андерокусом, они отлетели, складывая на лету суставчатые металлические лапки, приделанные туда, где эти черепа при жизни крепились к шеям. Тангро с величайшей торжественностью открыл защёлки ларца, медленно поднял крышку и вытащил оттуда пачку скреплённых между собой гибких металлических листов. Удерживая их обеими руками, невысокий человек церемонно развернулся к единорожке.

— Посланница Эквестрии Твайлайт Спаркл, перед вами Торговый патент Андерокусов, — провозгласил Тангро. — Именем Бога-Императора дарованный династии Андерокусов семь тысячелетий назад Высшим Лордом Тесеем из Совета Святой Терры, сей нетленный документ даёт его владельцу силу и власть, ставящие его наравне с правительствами планет. Из него со всей очевидностью следует, что мы представляем силу и мощь Империума Человечества даже здесь, за пределами его необъятных границ. Где мы шагаем, там сам Император оставляет свой след!

Твайлайт одновременно поразила древность этой книги (семь тысяч лет?..) и позабавила невероятная помпезность, с которой Тангро произнёс свою краткую речь ("сила и мощь Империума Человечества"? Ха! Самомнения им явно не занимать). Ещё она почувствовала, что переводящее заклинание вносит в беседу заметную путаницу: ей приходилось дважды выслушивать то, что говорил человек, и Твайлайт заподозрила, что получающееся в результате странное эхо в ближайшее время может устроить ей головную боль. Кроме того, она взяла на заметку идею о Боге-Императоре; это понятие отдалённо смахивало на некое описание Селестии, и вполне могло иметь отношение к тому существу, о котором Луна просила что-нибудь разузнать.

И в то же время, возраст этого документа завораживал. Единорожка шагнула вперёд, несмотря на чувство мурашек по шёрстке, которое у неё вызывал человек, и тот опустился на одно колено, чтобы она смогла получше разглядеть металлические листы. Как и сам Тангро минуту назад, Твайлайт совершенно не понимала, что там было написано (переводящее заклинание не действовало на текст), но сама книга была великолепна. Страницы из блестящего металла, выложенные тончайшими кусочками драгоценных камней, были заполнены удивительно замысловатыми рисунками и письменами, такими мелкими, что их, должно быть, гравировали иголкой. Металлическая основа страниц была столь тонкой, что они гнулись, словно бумажные. Несомненно, это был не только исторический документ, но и произведение искусства, от красоты которого захватывало дух. Твайлайт заподозрила, что Рэрити точно так же была очарована этой прекрасной работой, но не решилась оглянуться на подругу, чтобы не проявить неуважения.

Наконец волшебница заставила себя спокойно кивнуть, признавая очевидную ценность этого замечательного документа. Тонко улыбнувшись, Тангро выпрямился и осторожно уложил Патент обратно в его хранилище. Всё те же два летучих черепа спикировали вниз, расправляя механические лапки, и унесли ларец назад, на борт транспорта.

Разумеется, суровая торжественность момента не продержалась против Пинки Пай и секунды:

— Эй! Твайлайт! — Шёпот розовой пони был, должно быть, слышен на другом конце поля. — Мне очень-очень надо кое-что подправить перед праздником. Выиграй мне хотя бы пять минут, с меня печеньки! — Пинки метнулась прочь, задержалась в толпе, собрав там несколько помощников, и вместе с ними галопом умчалась в город.

Люди выглядели несколько ошарашенными, и Твайлайт нервно им улыбнулась:

— Итак... — произнесла она, просто чтобы заполнить неловкую тишину, — теперь, когда мы удостоверились, что имеем право здесь находиться, может быть, представим остальных? — Единорожка указала на своих подруг. — Как я уже говорила, моё имя Твайлайт Спаркл, и я представительница принцессы Селестии и принцессы Луны. Это Эплджек, с которой вы, думаю, уже официально знакомы, — пони-фермер неопределённо кивнула и поправила шляпу, — это Рэрити, — белая единорожка поклонилась, — вон там Флаттершай. — Твайлайт не слышала от неё ни слова с момента посадки транспортов, но хотела упомянуть всех друзей. Под взглядами людей жёлтая пегасочка пискнула, и Твайлайт торопливо продолжила: — А... гм, вон там, перед вашим стражем, висит Рэйнбоу Дэш. — Спортсменка так и не оставила человека в покое, всё ещё упорно пытаясь заглянуть за смотровой щиток. Услышав своё имя, она обернулась, радостно помахала передней ногой и тут же вернулась к своему занятию. Твайлайт пришлось сделать над собой усилие, чтобы не накрыть лицо копытом. — ...А ту, что сейчас убежала, зовут Пинки Пай. Она отвечает за организацию праздника в честь вашего прибытия, и, как я поняла, ей понадобилось что-то изменить в последний момент.

— Нет нужды беспокоиться, — ответил Тангро, понимающе улыбнувшись. — Уж я-то прекрасно знаю, как мажордом может ставить в центр внимания своё дело, игнорируя всё вокруг. Мы польщены, что вы за такое малое время успели спланировать в честь нас праздник!

Он шагнул вбок, видимо, собираясь представить своих спутников, но, к его очевидному раздражению, его перебили. Высокий человек в украшенных доспехах, стоявший за левым плечом Андерокуса, с самого возвращения единорожек посматривал в сторону Рэйнбоу Дэш и стражника, и теперь наконец заговорил:

— Госпожа Рэйнбоу Дэш, — позвал он пегасочку глубоким контральто, чуть резковатым, возможно, от возраста, — эти смотровые щитки — односторонние. Вы ничего не сможете увидеть сквозь них, под каким углом ни посмотрите, — в тоне этого замечания скрывался лёгкий намёк на веселье.

— У-у. — Рэйнбоу Дэш, явно разочарованная, отлетела назад от стража, по-прежнему сохранявшего каменную неподвижность. — Я хотела посмотреть, похожи ли эти, в шлемах, на остальных.

— Вы могли просто спросить. — Твайлайт пришла к выводу, что голос командира стражи звучит по-женски, и мысленно решила думать о ней как о кобылке. — Сержант, пожалуйста, снимите шлем и респиратор, — этот приказ был обращён напрямую к стражу, которого донимала Рэйнбоу, и летучие черепа опять не стали его переводить. "Хм. Значит, они переводят, только когда говорят с нами?" — задумалась Твайлайт.

— Есть, мэм. — Судя по голосу, эта стражница тоже оказалась женского пола. Она повесила на плечо ту штуку, которую держала в руках, и потянулась к застёжкам шлема и маски. Показавшееся из-под маски лицо немного отличалось от тех, что Твайлайт уже видела, хотя она не могла взять в толк, в чём именно заключалось отличие. Кожа стражницы была довольно бледной, а очень коротко остриженная грива, как и глаза, оказалась совершенно обычного коричневого оттенка.

— О, спасибо! — улыбнулась Рэйнбоу главе стражи. Наклонив голову, пегасочка внимательно изучила открывшееся лицо, а потом отлетела в сторону, повиснув перед следующим стражником. Несколько мгновений она молчала, глядя в никуда, а потом сказала, обращаясь к нему:

— Как там это... мм... серр-жант, па-жа-лу-ста, сни-ми-те-шлем и-ри-спи-ра-тар, — как ни удивительно, Рэйнбоу произнесла это на языке людей, довольно похоже сымитировав произношение командира.

Твайлайт увидела, как расширились глаза Тангро, когда он услышал, как пегасочка повторяет слова человеческого языка. Но стражник остался стоять неподвижно, а из-под шлема командира донёсся смешок:

— Неплохо, но не сработает. Он не сержант.

Рэйнбоу вновь наклонила голову, задумчиво посмотрев на лидера стражи:

— Эм, а не могли бы вы это ещё раз сказать?

— Он не сержант, — повторила пришелица, а вслед за ней — череп-переводчик. Рэйнбоу прикрыла глаза, и Твайлайт увидела, как она беззвучно шевелит губами. Мгновение спустя глаза пегасочки вновь открылись, и она метнулась обратно к стражнику, с которым только что безуспешно пыталась заговорить. Зависнув перед ним, Рэйнбоу сказала:

— Па-жа-лу-ста сни-ми-те-шлем и-ри-спи-ра-тар! Ха!

Твайлайт была искренне потрясена. Похоже, Рэйнбоу умудрялась одновременно слушать и чужой язык, и его перевод, и таким образом смогла выделить слово-обращение, которое ей нужно было убрать. Произношение у неё, конечно, хромало, но смысл был вполне понятен. Пожалуй, идея насчёт включения разноцветной пегасочки в делегацию действительно оказалась удачной!

Страж, к которому она обращалась, пошевелился, неуверенно обернувшись к командиру. Получив от неё утвердительный кивок, он повторил действия сержанта, повесив на плечо угловатую штуку и сняв шлем. У этого лицо оказалось более тёмным, скорее не розоватым, а светло-коричневым, а грива, подстриженная так же коротко, как у сержанта, была почти чёрной. Чертами лица он неуловимо напоминал Андерокуса, Тангро и высокого лысого человека, и Твайлайт задумалась, не являются ли те отличия, которые она заметила в лице сержанта, характерными для человеческих кобылок. Андерокус и Тангро, очевидно, были мужского пола, как и этот стражник... она пока видела слишком мало людей, чтобы быть уверенной, но как гипотеза это выглядело вполне убедительно.

Рэйнбоу торжествующе улыбнулась, явно довольная собой.

Тангро прочистил горло, привлекая внимание Твайлайт:

— Да. Итак, может быть, я всё-таки представлю вам нашу сторону? — Он пристально взглянул на Рэйнбоу, та описала в воздухе короткую полупетлю и приземлилась между Твайлайт и Эплджек. Пегасочка по-прежнему улыбалась до ушей, и светлогривый человек хмыкнул:

— Ну что ж. Как я уже говорил, я — Алерон Тангро, сенешаль и старший мажордом моего повелителя, вольного торговца Парсеона Андерокуса. — Тангро поклонился, указывая на высокого темногривого лидера, который до сих пор ни разу не заговорил ни с кем из пони. — Это командор Сэйрия, глава стражи торгового Дома лорда Андерокуса, — продолжил сенешаль, показав на закованную в доспехи пришелицу, только что говорившую с Рэйнбоу. Командор стукнула правым кулаком по нагрудной броне и отвесила лёгкий поклон. — Позади неё стоит исповедник Кессар Дэвмос, ревностный священник Экклезиархии и преданный слуга Бога-Императора Человечества. — Высокий лысый человек с хмурым лицом чуть наклонил голову. Он смотрел куда-то поверх голов пони, очевидно, по какой-то причине не желая встречаться с ними взглядом. — А рядом с исповедником стоит Малахай Сетарон, старший астропат "Света Хартии". — Закутанный в мантию силуэт не пошевелился, но, видимо, Тангро имел в виду именно его. Твайлайт пригнула голову, пытаясь заглянуть под капюшон, но безуспешно. Тем временем сенешаль указал куда-то влево от неё: — И, наконец, нас сопровождает магос Терсиард из Адептус Механикус, высший жрец Марса и глава техножрецов "Света Хартии".

Твайлайт посмотрела туда, куда указывал сенешаль, и подпрыгнула от неожиданности. Гигант в алой мантии стоял не дальше чем в трёх шагах слева от Эплджек, каким-то образом переместившись туда от своего летательного аппарата, пока Тангро представлял остальных членов делегации. Он был настолько близко, что мог бы легко дотянуться до оранжевой пони одной из своих странных металлических лап. Следуя то ли за жестом Тангро, то ли за взглядом Твайлайт, Эплджек машинально повернула голову влево, ойкнула от испуга и чуть не упала, инстинктивно отпрыгнув от громадного многолапого силуэта. Заодно она едва не сбила с ног Рэйнбоу Дэш, которая, вопреки обыкновению, глубоко сосредоточилась на речи Тангро и не смотрела по сторонам. "Как вообще кто-то настолько огромный может так бесшумно двигаться?" — удивилась Твайлайт.

Теперь, вблизи, она смогла рассмотреть лицо гиганта, скрытое под капюшоном. И почти пожалела об этом: зрелище было не из приятных. Верхняя часть лица выглядела то ли как маска, то ли как литой металлический череп, с тремя несимметрично расположенными зелёными линзами, которые единорожка раньше приняла за глаза. Нижняя часть лица была кошмарной мешаниной из каких-то металлических отростков, похожих на жвалы, трубок и ребристых шлангов, и непохоже было, чтобы там, под ними, оставалось место для настоящего лица. Общий вид был настолько чуждым и неестественным, что почти вызывал тошноту; и если бы Твайлайт всего три дня назад не пришлось видеть ту мерзость, в которую превратился Хаммер Н'Тонг, её бы, наверное, и впрямь затошнило. Испуг Эплджек при виде этого почти на расстоянии протянутого копыта легко можно было понять. Даже Рэйнбоу казалась слегка выбитой из колеи, когда тоже оглянулась, чтобы посмотреть, на что так бурно среагировала Эплджек.

— Извиняюсь, сударь, — сказала Эплджек гиганту, чувствуя себя неловко за свой испуг. — Вы меня малость напугали.

— Я не обиделся, — ответил Терсиард. Он говорил очень низким голосом, звучащим металлически гулко, словно через длинную железную трубу. Тон голоса был холодным, но самое интересное — магос не пользовался переводчиком. Лавандовая единорожка поёжилась, когда заметила, что нижняя половина его лица почти не шевелилась во время речи; слова на отличном современном эквестрийском просто исходили откуда-то изнутри лица, сопровождаемые лёгким колыханием каких-то металлических деталек.

— Ну что ж, мы все очень рады, что с вами встретились! — объявила Твайлайт. — Насколько мне известно, вы первые космические путешественники, прибывшие в Эквестрию, поэтому добро пожаловать! — Она снова улыбнулась. Её воодушевление было вполне искренним, даже несмотря на то, что от Тангро у неё по-прежнему бегали мурашки, а громадный Терсиард её откровенно пугал.

— А это тоже маска, как на тех шлемах? — спросила Рэйнбоу у Терсиарда, опять прервав Твайлайт.

— Я не ношу маску, — ответил холодный голос, по-прежнему на эквестрийском. — Как и подобает старшим членам моего ордена, я заменил большую часть своего тела на чистый, совершенный металл Машины. — Конечности, торчащие из-за плеч Терсиарда, согнулись, позволив Твайлайт полюбоваться на целый набор инструментов, которыми они оканчивались. Многие инструменты выглядели... неприятно острыми.

— Вы... заменили тело? На машины? — повторила Дэш широко раскрыв глаза и с восторженным ужасом в голосе, вполне отражавшем чувства самой Твайлайт, а судя по выражению лица Эплджек, и её тоже. Несколько секунд пегасочка подбирала слова, и наконец выдавила из себя: — ...Но как?!

— Непосвящённым не положено задумываться о тайнах Машины, — ответил гигант металлическим голосом, в котором, несмотря на отсутствие интонаций, внезапно зазвучала угроза. Несколько железных лап, торчащих из спины Терсиарда, изогнулось, выставив вперёд тяжёлые крабьи клешни, по поверхности которых зазмеились небольшие молнии.

Дэш недоумённо моргнула, глядя на Терсиарда, захваченная врасплох его реакцией. Три зелёных линзы на металлическом лице уставились в ответ холодным немигающим взглядом, от которого у Твайлайт мороз по спине пробежал.

— Рэйнбоу, — прошептала Рэрити, — больше ни о чём его не спрашивай.

— Я тож так думаю, сахарок. — Эплджек осторожно шагнула вбок, встав между Рэйнбоу и Терсиардом.

Краем глаза Твайлайт заметила движение сбоку, и мгновением спустя командор стражи Сэйрия очутилась рядом с Эплджек, между пегасочкой и многолапым гигантом.

— Магос, сэр, хватит. Она не имела в виду ничего такого. — Сэйрия стояла в расслабленной позе, опустив одну руку на бедро, где находилась рукоятка длинного, тонкого предмета, висящего у неё на поясе. И хотя командор была одной из самых высоких среди тех, кто прилетел в серебряно-синем аппарате, голова и плечи Терсиарда возвышались над ней.

— Эта ксено задала вопрос. Я предоставил ответ, — сказал гигант тем же холодным тоном, легко переключившись на человеческий язык. — Я не намерен делиться тайнами моего ордена.

— Я и не пытаюсь их выведать, — ответила Сэйрия. — И они тоже. Это был просто спонтанный вопрос, она не хотела вас оскорбить.

— Возможно. — Мимика Терсиарда не изменилась, но она, кажется, не менялась вообще. Механические лапы подались немного назад, и их место заняли несколько металлических щупалец. Твайлайт не знала, что ей делать; Эплджек и Рэйнбоу застыли в напряжённых позах, на лице спортсменки было написано испуганное замешательство, а крылья полурасправлены. Видимо, она никак не могла понять, придётся ей сейчас защищаться или нет, и только переводила взгляд с Терсиарда на Сэйрию и обратно. Очевидно, здесь разыгралось какое-то противостояние, но что его вызвало — оставалось загадкой. Не мог же гигантский пришелец так резко отреагировать на самый обычный, совершенно риторический вопрос?!

— Магос, пожалуйста, отойдите на несколько шагов назад. Вы заставляете их нервничать. — Сэйрия по-прежнему была расслаблена, но её поза заставила Твайлайт задуматься, что это за штуковина у неё на поясе, и почему командор держится так, чтобы Терсиард точно видел, что её рука лежит на рукоятке штуковины.

Терсиард не пошевелился. Твайлайт обвела взглядом остальных людей. Тангро невозмутимо наблюдал за безмолвной стычкой, и только в его глазах сверкали странные огоньки. Андерокус определённо что-то скрывал, а исповедник Дэвмос просто смотрел прямо перед собой, явно игнорируя происходящее. Десять стражей почти неуловимо изменили хватку на угловатых штуках, которые держали в руках, и хотя они по-прежнему не двигались, воздух вокруг них буквально дрожал от напряжения.

Волшебница сумела встретиться глазами с Андерокусом и бросила ему умоляющий взгляд, надеясь, что он сможет что-нибудь сделать, пока никто не пострадал. Она не знала, что может случиться, но огромный техножрец её пугал, и, несмотря на расслабленный вид Сэйрии, реакция её подчинённых говорила, что они в любую секунду готовы применить силу. В ответном взгляде Андерокуса Твайлайт увидела тревогу, а потом он отвёл глаза, покосившись на Тангро. Но сенешаль, похоже, ничего не заметил, и тогда темногривый лидер людей прочистил горло и произнёс, обращаясь к гиганту в алой мантии:

— Магос, командор сейчас говорила от моего имени. Пожалуйста, отойдите немного, чтобы не пугать местных.

Долгую секунду Терсиард продолжал стоять, а затем наконец сделал ровно два шага назад. Нависшее напряжение сейчас же рассеялось, и Сэйрия убрала руку с пояса. Командор опустилась на колено рядом с Рэйнбоу Дэш, которая всё ещё выглядела смущённой и чуточку обиженной, и тихо произнесла:

— Не волнуйся, это не твоя вина. Просто не разговаривай с ним какое-то время, и всё будет хорошо. — Как и магос, Сэйрия говорила на эквестрийском без переводчика, но у неё, в отличие от гиганта, был сильный, хорошо заметный акцент, хоть и не мешавший её понимать.

Рэйнбоу моргнула:

— Вы говорите по-эквестрийски? Но зачем тогда вам эти жуткие черепа? — Она всё ещё выглядела чуть напуганной, но её любопытство уже опять брало верх — ситуация, очень хорошо знакомая Твайлайт.

Выпрямившись, Сэйрия покачала головой в шлеме:

— Только я знаю этот язык. Проще уж с сервочерепами.

"Стоп, а как же Терсиард? — удивилась Твайлайт, — он же отлично говорит по-нашему!" — но этот вопрос она тоже решила отложить на потом, чтобы не приставать к командору сразу после того, как та помогла её подруге. Тем временем, Сэйрия развернулась и быстро прошагала на прежнее место за плечом Андерокуса.

— Спасибо, сэр, а то я уж подумала, что сейчас будет совсем паршиво, — поблагодарила она, снова перейдя на человеческий.

— Всё в порядке, командор. Я и сам уже начал волноваться. — Глава делегации несколько раздражённо покосился на сенешаля. — Тангро, вообще-то я ждал, что вы сами разрядите обстановку.

— Я не хотел показывать наши разногласия, мой лорд, — без запинки ответил Тангро. — Но вышло очень удачно: теперь они считают, что Сэйрия на их стороне, и будут гораздо лучше к ней относиться. Это можно использовать.

Шлем Сэйрии резко повернулся к Тангро:

— Я вмешалась не поэтому, — сказала она уничтожающим тоном. Рэйнбоу и Рэрити внимательно наблюдали за людьми, не зная, о чём говорят двуногие. Твайлайт жалела, что не может им переводить: сейчас она вдвойне не хотела показывать людям, что понимает их язык. Зато ей хотелось, чтобы люди наконец угомонились и прекратили спорить, дав ей возможность разузнать то, о чём просила принцесса. Сэйрия между тем продолжила:

— Мне показалось, что магос сейчас нападёт на эту радужную. И я не собиралась просто стоять и смотреть.

— Он бы так не сделал, — насмешливо фыркнул Тангро. — Я знаю магоса Терсиарда дольше, чем любой из нас. Да, он раздражителен. Да, он иногда ворчит. Но он умеет расставлять приоритеты, и точно не стал бы рисковать нашим планом по починке его драгоценного корабля.

"Починка корабля? Он что, сломан, или я чего-то не понимаю?"

— Вы ведь осознаёте, что он вас слышит? — Твайлайт впервые услышала, как говорит Дэвмос. У высокого лысого человека оказался глубокий, звучный, прекрасно поставленный голос. Единорожка заподозрила, что исповедник — отличный оратор.

— Естественно, слышит, — ядовито ответил Тангро. — Скорее всего, он слышит все до единого звуки на этом поле. Но ему всё равно. В том-то и дело! Магоса Терсиарда обычно не волнует ни то, что говорим или делаем мы, ни то, что говорит или делает кто-то ещё. Так с какой стати он стал бы нападать на кого-то из-за лёгкого проявления неуважения?!

— А как насчёт случая, когда он убил моего солдата за неправильно починенный вокс? — спросила Сэйрия с ноткой угрозы в голосе.

— Недоразумение, — беспечно отмахнулся Тангро. — И вообще, тому человеку не следовало играться с машинами.

— Эм... прошу прощения, — вмешалась Твайлайт, надеясь, что сможет как-то их успокоить. — Мне жаль прерывать вашу дискуссию, но, может быть, мы отправимся в городской парк и начнём праздник? — Упоминание о том, что техножрец убил кого-то из своего же народа за такую мелочь, как починка машины, серьёзно её обеспокоило. Единорожка решила не спускать с Терсиарда глаз.

— Конечно, — сейчас же ответил Тангро, и теперь один из черепов перевёл его слова. — Пожалуйста, указывайте дорогу.

— Прекрасно, прошу за мной. — Когда Твайлайт развернулась, чтобы отвести людей в город, её внимание привлекла Флаттершай. Жёлтая пегасочка за всё время так и не сказала ни слова ни людям, ни своим друзьям. Шагнув к ней, Твайлайт тихонько спросила: — Флаттершай, ты точно хочешь пойти с нами на праздник?

— Эм, вообще-то, если честно, эти люди немножко страшные, — ответила она так тихо, что Твайлайт едва расслышала, несмотря на то, что стояла рядом. — Если ты не против, я лучше пойду домой и посмотрю, как там мои зверюшки. Может, встретимся позже?

— Понимаю, — ответила единорожка. — Может, они будут не такими страшными, когда немного к нам привыкнут. — Она услышала эхо своих слов от одного из черепов, и немного смутилась, вспомнив, что люди подслушивают её, даже когда она говорит не с ними.

Рэрити успокаивающе потёрлась о Флаттершай мордочкой:

— Дорогая, я загляну к тебе как только смогу. И непременно расскажу всё про праздник!

Флаттершай кивнула, блеснув бирюзовыми глазами из-под длинной розовой чёлки. Затем она расправила крылья и улетела домой, на опушку Вечносвободного леса.

Люди выжидающе глядели на Твайлайт, так что она пока отбросила прочь другие заботы и направилась в сторону городского парка, где Пинки устраивала праздник. "Надеюсь, я выиграла ей достаточно времени, — подумала единорожка. — Впрочем, готова она или нет, а пора начинать".

Люди следовали за ней, вежливо приноровившись к её походке. Похоже, благодаря длинным ногам они могли двигаться довольно быстро, даже шагом. Стражи повторили свой манёвр в обратном порядке, выстроившись двумя колоннами позади дипломатов, а громадный магос держался позади, на приличной дистанции, что несколько озаботило Твайлайт. Она надеялась, что техножрец будет вести себя прилично.

Рэйнбоу Дэш отстала от остальных пони, зависнув возле командора:

— Эм... привет, вы — Сэйрия, верно?

Её шлем повернулся к пегасочке:

— Если это вы ко мне обращаетесь — то да. — Она всё ещё говорила на человеческом, и Твайлайт услышала, как череп повторяет её слова.

— Я просто хочу сказать спасибо. Ну, за то, что вы утихомирили этого здорового. — Рэйнбоу нервно оглянулась назад, на магоса. — А то я уж думала, что влипла. Хотя, конечно, если что — я бы его уделала.

— Не стоит благодарности, — махнула рукой командор. — На самом деле он вряд ли стал бы на кого-то из вас нападать, но вы-то об этом не знали, так что я решила вмешаться. — Голова в шлеме качнулась, оценивая Дэш. — И на вашем месте я бы не была так уверена насчёт победы в схватке. Магос... очень хорош.

"Стоп, тут что-то не то, — подумала Твайлайт, прислушиваясь к разговору у себя за спиной. — Она же всего несколько секунд назад говорила, что боялась, как бы он не напал на Рэйнбоу! — лавандовая единорожка не понимала, почему пришелица решила соврать её подруге. И хуже того, она соврала очень убедительно. От этого Твайлайт стало ещё больше не по себе: ведь она знала, что люди говорили друг другу. — А их черепа переводят все наши слова, даже когда мы разговариваем между собой... так вот, значит, как..."

— Ну, спасибо всё равно, — продолжила Рэйнбоу. — Вы меня реально выручили. Но всё же, что его так завело? Я же просто спросила!

— Механикусы любят секреты. Сильно любят. — Сэйрия пожала плечами и добавила серьёзным тоном: — Вам лучше быть очень осторожной, когда вы задаёте ему вопросы, и очень аккуратно их выбирать. А лучше всего вообще ни о чём его не спрашивайте, обращайтесь к кому-то из нас.

— Запросто! — просияла Рэйнбоу. — Значит, если я захочу что-то узнать, я должна спросить у вас?

— Конечно, вы можете обращаться с вопросами к любому из нас, — быстро вставил Тангро. Со стороны Дэвмоса послышалось угрюмое ворчание, и сенешаль добавил с натянутой улыбкой: — Ну, кроме исповедника Дэвмоса, он слегка не в настроении. Но все остальные с радостью вас просветят... если, конечно, в ответ вы согласитесь отвечать на наши вопросы тоже.

— О, эм... спасибо! — Синяя пегасочка выглядела слегка расстроенной, и Твайлайт заподозрила, что Рэйнбоу, как и ей самой, не по себе рядом с Тангро. — Я с радостью! Но вообще-то, если хотите получить ответ, то лучше спрашивайте у Твайлайт.

После этого Рэйнбоу засыпала Сэйрию вопросами о летательных аппаратах, на которых прибыли люди, Тангро время от времени вставлял свои реплики, и Твайлайт перестала вслушиваться в разговор. Конечно, их беседа была интересной, но к текущим делам никакого отношения не имела, а они тем временем уже почти добрались до парка. Твайлайт огляделась вокруг, убеждаясь, что всё в порядке. Только вот... на западном небосклоне обнаружилось несколько облаков. А ведь она специально попросила Рэйнбоу обеспечить сегодня безоблачный день, и точно знала, что пегасочка передала её пожелание своей погодной бригаде! Твайлайт прочистила горло:

— Рэйнбоу Дэш?

— Чего? — Спортсменка обернулась к Твайлайт, явно недовольная тем, что её оторвали от разговора. Твайлайт многозначительно мотнула головой, пытаясь привлечь внимание подруги к облакам так, чтобы не говорить о них прямо, но с Рэйнбоу намёки никогда не проходили.

— Что? У тебя к рогу что-то прилипло? — покосилась Дэш на голову волшебницы, но, разумеется, ничего там не нашла.

Твайлайт вздохнула:

— Нет, Рэйнбоу. Посмотри на небо.

Пегасочка повиновалась, недоумённо взглянув наверх. Наконец до неё дошло, и её глаза сузились:

— Да чтоб тебя. Я же ясно сказала всей бригаде вычистить всё как следует. Назначила сектора и всё такое, чтобы никто часом не перетрудился! — Раздражённо застонав, она на секунду прикрыла глаза копытом. — Видимо, кое-кто решил, что раз я здесь, внизу, а Нимбус в ночной смене, то можно и похалявить. Щас вернусь. — Она сильнее захлопала крыльями и унеслась прочь, оставляя радужный след.

— Чья бы корова мычала, — фыркнув, пробормотала Эплджек. Рэрити хихикнула.

— Прошу прощения, — раздался голос Андерокуса, которому вторил перевод из черепа. — Куда она направилась в такой спешке?

Твайлайт оглянулась через плечо на главу делегации:

— О, ничего важного. Мы собирались устроить для вас хороший, безоблачный день, но, похоже, вышла небольшая накладка. Рэйнбоу сейчас обо всём позаботится. И она, на самом деле, особенно не торопилась, это её обычный темп.

Подняв тёмные брови, человек посмотрел в небо и заметил, что облака начали исчезать. Он несколько раз моргнул, всё ещё с поднятыми бровями, и на его лице появилось задумчивое выражение. Остальные люди в основном не обратили на это внимания, за исключением Терсиарда. Магос поднял голову, неотрывно следя своими зелёными линзами, как Рэйнбоу Дэш быстро убирает облака, и единорожка заметила, что голова техножреца слегка поворачивается, отслеживая все движения пегасочки. Твайлайт подавила дрожь. Такое пристальное внимание точно было не к добру.

Внезапно зазвучали фанфары, отвлекая Твайлайт от металлического гиганта. Воздух заполнился разноцветными воздушными шариками, а несколько пегасов начали разбрасывать сверху конфетти.

— Всем привет, и добро пожаловать в Понивилль! — раздался голос Пинки Пай. Фейерверки взмыли в небо, рассыпая искры и оставляя за собой дымные хвосты, а потом взорвались с таким треском, что люди-стражники нервно оглянулись по сторонам. Поперёк улицы развернулся огромный плакат с надписью "Добро пожаловать!", сделанной гораздо ровнее и красивее, чем Твайлайт сумела в своё время добиться от помощников, когда однажды сама готовила праздник (нет-нет, она не завидовала ни капельки). Неподалёку расположилась хорошо знакомая волшебнице музыкальная группа, наигрывающая бодрую музыку. Пинки Пай стояла в самом центре парка, одетая в шляпу-цилиндр и с дирижёрской палочкой, зажатой в передней ноге.

"О, нет! — в панике подумала Твайлайт. — Нет-нет-нет-нет, она ведь не собирается петь, правда? Мы же договорились: никакого пения, хоть весь замок в болоте утони, какого бы сена это ни значило! Что, мало было едва не начавшейся войны с бизонами?"

Её опасения оказались напрасными. Пинки, умудряясь удерживать палочку копытом, начала размахивать ею, указывая на разные места в парке:

— У нас есть для вас игры, угощения, музыка и танцы! Можете начать с "приколи пони хвост", ведь у вас нет хвостов, значит, вы вряд ли играли в неё раньше, так что точно будет весело и интересно! Научиться играть очень просто, и я не сомневаюсь, что у вас сразу всё получится! Ещё есть вылавливание яблок, метание подков и колец, гонки и уйма всего прочего, а если вы захотите добавить ещё игру, просто скажите мне: я знаю одну розовую пони, которая всё тут же сделает! — Пинки, улыбнувшись, подмигнула и приподняла шляпу. — Если вы не настроены на игры, то вон там есть танцпол и самые лучшие музыканты во всей стране, потому что я попросила сестру привезти свой оркестр прямо из Кантерлота, а они умеют играть любую музыку! — Когда Пинки упомянула сестру, серая земная пони с изящно-ухоженной тёмной гривой и выразительными лиловыми глазами оторвалась от контрабаса и коротко поклонилась. Несколько пони уже выбрались на танцпол и весело цокали копытцами в классическом линейном танце. — И-и-и, если вы проголодались, — продолжила Пинки, — а кто бы не проголодался по дороге из космоса, нет, я серьёзно! ...то у нас есть целая куча чудесных угощений, фрукты, овощи, конфеты и выпечка, всё свежайшее и уж-жасно вкусное, я лично проверила! — Розовая пони подбросила вверх кексик, поймала его ртом и слопала с нарочитым смаком. Или не с нарочитым? Твайлайт услышала за спиной пару удивлённых смешков. Пинки широко улыбнулась, сияя голубыми глазами: — А если вы вдруг заметите, что я чего-то не учла — просто дайте мне знать! Приятного веселья!

Андерокус поклонился, вежливо улыбаясь:

— Благодарю вас, госпожа Пинки Пай. — Он обернулся к своей свите: — Дамы и господа, обычный регламент светского приёма. Общаемся, ведём себя вежливо и по возможности не расходимся слишком далеко.

Послышался нестройный хор утвердительных ответов, и группа людей быстро и, видимо, привычно разделилась. Исповедник Дэвмос расположился у входа в парк, воткнув в землю посох и встав по стойке "смирно", по-прежнему с хмурым видом. Сам Андерокус двинулся к столам с закусками, Тангро присоединился к нему, и следом направились двое стражей. Сэйрия, заложив за спину руки, не торопясь пошла в сторону танцпола, приглядываясь к танцующим пони. Остальные стражи разбили строй, перевесили свои угловатые штуковины на плечи, освободив руки, разделились по двое и отправились бродить по парку. Терсиард остался на улице, всё ещё следя за тем, как Рэйнбоу Дэш очищает от облаков западный горизонт. Снова поёжившись, Твайлайт решила по возможности держать спортсменку подальше от громадного пришельца. Она подумала, что Дэш вряд ли будет сопротивляться: неожиданная враждебность Терсиарда явно её напугала. Пожалуй, было бы неплохо, чтобы кто-нибудь из пони постоянно присматривал за магосом, и Твайлайт задумалась, кому бы это поручить.

Тем временем летучие черепа тоже разлетелись в стороны; по одному повисло над плечом каждого из людей-дипломатов, по одному досталось каждой паре стражей, один с жужжанием слетел к плечу Твайлайт, заставив её вздрогнуть, и ещё два заняли места возле Рэрити и Эплджек, которые вскоре разделились: пони-фермер решительно повернула к игровой зоне, а Рэрити пошла следом за Андерокусом.

Твайлайт тоже двинулась было к лидеру делегации, решив, что ей следует уделять ему побольше внимания, но заметила человека в коричневой рясе, который стоял, озираясь вокруг, словно бы заблудился. Лавандовая единорожка направилась к нему, на ходу пытаясь вспомнить, как его зовут; это было непросто, поскольку он до сих пор почти не вступал в разговоры и старался держаться в тени. В тот момент, когда единорожка открыла рот, чтобы заговорить с ним, она наконец вспомнила:

— Господин... Сетарон, верно? С вами всё хорошо?

Капюшон повернулся к ней, открывая безволосое, изборождённое временем лицо с доброй улыбкой:

— Всё в порядке, спасибо. Просто мне очень давно не доводилось бывать на праздниках, и я чувствую себя немного не в своей тарелке. Не знаю, чем заняться.

Пока он говорил, капюшон ещё немного соскользнул назад, и Твайлайт наконец увидела глаза человека... точнее, то место, где они должны были быть. Единорожка покачнулась и ахнула:

— О небеса! Вы ранены? Вас проводить к доктору?..

— К доктору? — Его брови нахмурились над пустыми глазницами. — Но со мной всё прекрасно. Или я выгляжу больным?

Твайлайт вздрогнула от болезненного воспоминания: человек случайно (как она надеялась) почти слово в слово повторил фразу, три дня назад сказанную демоном, убившим Хаммера Н'Тонга. Поборов приступ ужаса и несколько раз сглотнув, она наконец вернула себе дар речи:

— Я... я про ваши глаза.

— А, теперь я вижу, что вас смутило. Простите за каламбур. — Сетарон снова улыбнулся. — Нет, всё нормально. Я лишился глаз давным-давно. Прожил без них почти всю жизнь. И теперь, в общем, не очень по ним и скучаю. — Тут Твайлайт осознала, что, несмотря на жутковатое безглазое лицо, Сетарон, в отличие от Тангро, не вызывает у неё никакого беспокойства. И Андерокус с Сэйрией — тоже. Она снова удивилась, почему коротышка-сенешаль так её нервирует.

— Но что с вами случилось? Не сочтите за обиду...

— Ну... — слепой опять нахмурился, — я вообще-то не уверен, стоит ли это рассказывать. — Он задумчиво наклонил голову. — Не вижу, как это может повредить, но всё-таки...

Разумеется, это резко подогрело любопытство Твайлайт:

— Если это что-то личное, я клянусь, что никому не скажу.

— Нет, ничего личного, просто... — Сетарон замолчал, но потом пожал плечами: — А, ладно, почему бы и нет? Я астропат. Использую свой талант, чтобы передавать сообщения между разными мирами, кораблями, и всё такое.

— Какие сообщения? — спросила Твайлайт.

— Вообще-то любые. Мм... у вас есть что-нибудь вроде почтовой службы?

— Конечно! Мы отправляем посылки и письма из города в город, обычно этим занимаются пегасы. А, и мой помощник Спайк тоже умеет делать нечто подобное: он дракон, и с помощью своего пламени может передавать сообщения в обе стороны, на большие расстояния.

Местным почтовым отделением заведовала серая пегасочка по имени Дерпи, страдавшая сильным косоглазием. Твайлайт подумала, что рано или поздно люди с ней встретятся. Возможно, у неё с Сетароном найдётся много общего.

— Вот и я занимаюсь чем-то похожим, только передаю лишь содержание послания, а не письмо как физический объект. — Помолчав, Сетарон потёр пальцами подбородок. — Точнее даже, не содержание, а мысли, которые его составляют. На самом деле всё это довольно сложно, и плохо поддаётся объяснению.

Мысли... астропат...

— А! Так значит, вы телепат? Это очень редкий талант, я знаю, что лишь немногие единороги обладают такой способностью! — Твайлайт помолчала, пытаясь вспомнить, что она знала о телепатии. На самом деле, она ни разу ещё не встречала телепатов, но читала о них. — И я никогда не слышала, чтобы кто-то из пони мог передавать мысли даже на долю того расстояния, о котором вы говорите. У вас такое в порядке вещей?

— Такое... для астропатов — да, обычное дело.

Получив явно уклончивый ответ, Твайлайт подняла бровь:

— Ясно. Так значит... астропаты отличаются от обычных телепатов? Чем?

— Гм. — Сетарон незряче покачал головой. Наконец его плечи опустились: — Ладно, не вижу причин хранить это в тайне. Астропаты связывают свои души с Императором; этот ритуал многократно увеличивает нашу силу и чувствительность, и даёт нам защиту от хищников варпа, но при этом выжигает зрение. Небольшая цена за то, чтобы служить Императору, — последнюю фразу астропат произнёс благоговейным тоном, поглаживая тонкую цепочку, которую носил на шее.

— Императору? А вы можете рассказать мне о нём? — Твайлайт уже второй раз слышала об этом Императоре, и надеялась, что это именно тот, о котором её просили разузнать.

— Он — Бог-Император Человечества. Тот, кому служат все граждане Империума, тот, кто хранит нас от Гибельных Сил, — нараспев произнёс Сетарон.

— Эм... простите, но это мне мало о чём говорит. — Твайлайт виновато улыбнулась, но потом вспомнила, что собеседник её не видит. — Кто такой Император?

— Это короткий вопрос с очень длинным ответом, — после паузы проговорил Сетарон. — И, боюсь, я не вполне подхожу для того, чтобы это объяснить. Вам лучше бы спросить исповедника Дэвмоса. Из всех нас он наиболее сведущ в Имперской Вере.

Твайлайт обернулась к исповеднику, который всё ещё стоял возле входа в парк. Он держался прямо, как аршин проглотив, а лицо его было настолько мрачным и жёстким, что единорожка удивилась, как оно ещё не потрескалось.

— У меня такое чувство, что он... не очень расположен к разговору.

— Тогда, может быть, позже. К исповеднику иногда бывает трудно найти подход. Если хотите, я могу вас представить...

Сетарона прервало внезапное появление Рэйнбоу Дэш, которая стрелой примчалась откуда-то с неба. Спортсменка затормозила лишь в самый последний момент, легко приземлившись точно в центре парка на все четыре копыта. Это был весьма эффектный, привлекающий внимание и вне всякого сомнения рассчитанный на публику трюк. Но пегасочка не учла вихрь, который она подняла крыльями при резком торможении. Порыв ветра пронёсся по парку, взметая пыль, и унёс прочь несколько плакатов и множество ленточек, развешанных Пинки. Андерокус еле успел поймать свой роскошный плащ, а вот Тангро свой упустил, и сердито зыркнул на Рэйнбоу.

— Упс. Хе-хе, извиняюсь, — сконфуженно хихикнула пегасочка. — Эм... хотите, я за ним слетаю?

— Нет, благодарю вас, — ледяным тоном ответил Тангро. — Так я хотя бы остальную одежду сохраню, спасибо большое.

Они с Андерокусом вернулись к беседе с Рэрити. Сенешаль нарочито игнорировал Рэйнбоу, которая заметно увяла от такого отношения. Рэрити поймала взгляд Твайлайт и подмигнула, давая понять, что всё в порядке и ей не нужна помощь, чтобы сгладить эту неловкость.

Огорчённая Дэш присоединилась к Твайлайт и Сетарону.

— Привет, Твайлайт. Привет, эм... незнакомец в рясе. Прошу прощения; на Скайфолла со стороны Вечносвободного навалилась целая куча плотной облачности, и он с ней малость завяз. Я с этим разобралась, и перебросила в его сектор подмогу с других направлений, чисто для верности. — Она оглянулась назад, на Тангро и Андерокуса. — Эм... как по-вашему, они не сильно разозлились?

— Я думаю, навряд ли, — обнадёжила подругу Твайлайт. — Этот Тангро кажется обидчивым, но, по-моему, он просто делает вид.

— Он меня нервирует, — поёжилась Дэш.

— Тебя тоже? — нахмурилась Твайлайт. — Странно. Он и меня беспокоит, но я думала, мне это просто кажется...

— Как это было выполнено? — раздался сзади металлический голос Терсиарда, заставив обеих пони подскочить от неожиданности.

— Ай! — взвизгнув, Дэш крутанулась на месте, распахивая крылья, и обнаружила, что огромный техножрец незаметно подошёл к ним со спины. — Откуда вы тут взялись?

Твайлайт чувствовала, как гулко бьётся в груди сердце. Уже второй раз гигант умудрился подкрасться к ним совершенно беззвучно.

— Оттуда. — Одна из механических лап на спине Терсиарда вытянулась, указывая на улицу, где Твайлайт видела его последний раз. — Повторяю. Это устранение облаков. Как оно было выполнено?

Рэйнбоу отступила на несколько шагов, раскрытые крылья выдавали её напряжение:

— Э... ну, у меня это просто получается, понимаете? Это пегасьи штуки, их трудно объяснить.

— Неудовлетворительно, — холодно объявил Терсиард. — Запрашиваю больше информации. Что именно ты делаешь?

— Может, нам пора как-то вмешаться? — шепнула Твайлайт стоящему рядом астропату.

— Думаю... не стоит. Если он решит, что она и в самом деле не может это объяснить, то, скорее всего, отступится. Надеюсь. Но пытаться ему помешать — точно плохая мысль, — прошептал в ответ лишённый глаз человек.

— Это... я просто... гр-р-р, я не знаю, как это описать тому, кто сам не пегас! — Дэш раздражённо помотала головой. — Смотри, вот я лечу вверх и лягаю облако. Если я лягну его так, оно рассеется. А если я лягну его этак, то заставлю его пролиться дождём, или передвинуться, и всё такое!

— Неудовлетворительно, — повторил металлический гигант. Все разговоры вокруг смолкли, ближайшие пони смотрели на них большими глазами. — Каковы механизмы явления? Как именно достигается требуемый эффект? Влияют ли на него твои намерения?

Прикусив губу, Дэш оглянулась на Твайлайт в поисках поддержки. "Расскажи ему, что можешь", — одними губами прошептала единорожка, надеясь, что Рэйнбоу её поймёт.

— Я... э... я... это пегасья магия, понимаешь? Я не могу объяснить, как я это делаю, точно так же как... ну... вот ты можешь мне объяснить, как ты руками двигаешь?

Несколько долгих, напряжённых секунд магос молча смотрел на пегасочку. Наконец он наклонил голову и ответил:

— Вообще-то, я действительно могу описать устройство и механизм работы моих рук в мельчайших деталях так, чтобы понял любой непосвящённый. Однако ты убедительно продемонстрировала своё невежество, и я попытаюсь получить желаемую информацию в другой раз. Тебе следует позаботиться о своём образовании, — на этом гигант развернулся и, тяжело топая, двинулся к месту посадки.

— Блин, да что с ним вообще? — ни к кому не обращаясь, спросила Рэйнбоу Дэш, глядя вслед удаляющемуся человеку. — "Продемонстрировала невежество". Пфе, — повторила она, передразнивая голос техножреца. — Придурок. Да я отлично знаю, о чём говорю, просто объяснить не могу!

— Как и большинство в его ордене, магос отличается ненасытной жаждой знаний, — сказал ей Сетарон.

— Для любителя знаний он как-то слишком злится, когда у него самого что-то спрашивают, — фыркнула Рэйнбоу.

Сетарон кивнул:

— Механикусы стараются узнать ответы, но с большой неохотой ими делятся. В конце концов, знание — сила, и им, видимо, нравится чувствовать себя сильными.

Пегасочка задумалась, пожевала губу, и наконец медленно кивнула:

— Ладно, думаю, я уловила суть. Он всё равно придурок, но я вроде как понимаю, почему он такой.

— Правда? — спросила Твайлайт.

— Типа того. — Рэйнбоу снова прикусила губу. — Если он думает, что кто больше знает, тот и круче, то ему невыгодно делиться: ведь когда все вокруг тоже будут много знать, он среди них окажется уже не крутым, логично? Кстати, а какая у него Метка?

— Понятия не имею, — ответила Твайлайт. Рассуждения Рэйнбоу показались ей крайне эгоистичными, но звучали вполне здраво. — По-моему, мы ещё ни у кого из них не видели Меток. Сетарон, а у вас какая?

— Какая что?.. — непонимающе переспросил человек.

— Ваша Метка. Вроде этой, — пояснила Рэйнбоу Дэш, повернувшись боком, чтобы продемонстрировать облачко с разноцветной молнией у себя на бедре. — Ну, знаете, штука, которая появляется, когда вы понимаете, на что годитесь. Но вы, ребята, все такие закутанные, что у вас их не видно.

— Я... не вполне понимаю, о чём вы, — сказал Сетарон, и Дэш наконец-то внимательно взглянула на него.

— Ох, э, извините. — Пегасочка вздрогнула. — Я, э, думала, ну, что у вас глаза есть. Ого. Эм... Твайлайт, объяснишь?

Сжалившись над своей разноцветной подругой, единорожка подала голос:

— Сетарон, вы знаете, что у нас у всех на бёдрах есть значки?

— Да, я слышал, как об этом упоминали. Было множество предположений о том, что они могут значить; кажется, сошлись на том, что они обозначают ранг или касту.

Обе пони нахмурились и переглянулись.

— Так вы ничего о них не знаете? — спросила Твайлайт.

— А должен? Я не слышал, чтобы кто-то из вашего народа говорил с нами об этих символах; разве что с Терсиардом и Тангро после того, как мы улетели. — Голос Сетарона звучал смущённо.

— Хм. Интересно, — заметила Рэйнбоу Дэш. — По-моему, это стоит запомнить.

— Рэйнбоу, но это же очень важно. Если у них нет Меток, откуда они знают, к чему у них есть способности? — Эта новость серьёзно обеспокоила Твайлайт. Как ей узнать, кого из них о чём спрашивать, если они и сами не знали, чем им следует заниматься?

Рэйнбоу изогнула бровь и нарочито изобразила задумчивость:

— Ну-у-у... наверно, примерно так же, как грифоны. Или драконы. Или бизоны. — Она чуть ехидно улыбнулась. — Твайлайт, Метки — это чисто понячья особенность. Много кто прекрасно без них обходится.

— Но...

— Да не бери в голову, Твай, — перебила пегасочка. — Они не пони и не обязаны во всём на нас походить. — Рэйнбоу огляделась, и её глаза загорелись при виде Сэйрии, которая всё ещё стояла, глядя на танцующих. — Эй, если этот большой железный придурок опять появится, предупреди меня, ладно? Пойду ещё поговорю с Сэйрией.

— Я с тобой. — Твайлайт тоже очень интересовалась командором стражи; из всех людей она, кажется, была самой дружелюбной. С некоторым запозданием единорожка вспомнила, что только что говорила с астропатом, и обернулась к нему:

— Господин Сетарон, хотите пойти с нами?

Астропат дружески покачал головой:

— Боюсь, командору не слишком интересна моя компания. Я лучше поговорю с Дэвмосом, дам ему знать, что вы интересуетесь Имперской Верой. А пока — всего доброго. — Сетарон поклонился и направился туда, где с мрачным видом стоял исповедник. "Интересно, откуда он знает, куда идти? — задумалась Твайлайт. — У него же нет глаз, а Дэвмос ничего не говорил, так что он не мог ориентироваться по звуку!" Она встряхнула головой. Этот вопрос тоже мог подождать.

## Глава восьмая

Пока Твайлайт и Рэйнбоу пересекали парк, пегасочка спросила:

— А что такое "имперская вера", о которой говорил этот, в рясе?

Твайлайт пожала плечами:

— Он мало что мне рассказал. Думаю, она как-то связана с этим их Богом-Императором, которого они всё время упоминают, и я надеюсь, что это именно тот, о ком принцесса Луна просила что-нибудь разузнать.

— А, ну да, людская версия принцесс. — Рэйнбоу оглянулась через плечо на астропата и хмурого исповедника. — Блин, так выходит, этот тип заведует их религией? Я про вон того, с кислой физией.

— Похоже на то. — Твайлайт несколько расстроила эта мысль. Эквестрийская религия, построенная вокруг принцессы Селестии, была примерно такой же доброй и неформальной, как и сама богиня. Суровый, лишённый чувства юмора Дэвмос совершенно не походил на селестийцев, так что либо этот "Бог-Император" был абсолютно не похож на Селестию, либо вообще не вмешивался в управление собственным культом. Единорожка надеялась, что в ближайшем будущем ей удастся поговорить с Дэвмосом и всё выяснить.

— Привет, Сэйрия! — воскликнула Рэйнбоу Дэш. — Чем занимаетесь?

Услышав своё имя, закованная в броню пришелица обернулась. Она наклонила голову, приветствуя подошедших к ней пони, и ответила:

— Ещё раз здравствуйте, госпожа Рэйнбоу Дэш и госпожа Твайлайт Спаркл. Смотрю на местные танцы. Очень познавательно.

— Вы любите танцевать? Не хотите поучаствовать? — спросила Твайлайт.

Сэйрия иронически хмыкнула:

— Боюсь, мне для этого ещё двух ног не хватает. Но и просто посмотреть тоже интересно.

Танцы пони (особенно официальные) смахивали на замысловатое коллективное действо, и для многих фигур действительно требовались четыре ноги. Твайлайт вполне понимала, почему их гостья не решалась присоединиться к танцующим; дело могло кончиться тем, что двуногая выглядела бы глупо, а люди, похоже, очень дорожили чувством собственного достоинства.

— Да ладно! — подзадорила её Рэйнбоу. — Попробуйте! Это весело!

— Не сомневаюсь, — ответила Сэйрия. — Но так вышло, что я неплохо разбираюсь в танцах, и уж поверьте, точно знаю, что не смогу повторить этот стиль.

— Тогда как насчёт вашего стиля? — спросила Твайлайт. — Ведь не только вам хочется получше узнать нас, но и нам — вас! Было бы очень интересно посмотреть, на что похожи человеческие танцы! — Рэйнбоу, стоявшая рядом, энергично кивнула, взмахнув алой чёлкой.

— Ну... думаю, что я смогу показать это наглядно. Но я лучше всего знакома с бальными танцами, так что мне придётся найти партнёра. — Она оглянулась на Андерокуса и Тангро, всё ещё ведущих беседу с Рэрити. — Вас не затруднит подождать, пока я переговорю с лордом-капитаном?

Рэйнбоу вопросительно взглянула на Твайлайт, и та с удовольствием согласилась:

— О, конечно же! Надеюсь, он согласится; мне очень любопытно!

Командор вежливо кивнула и, оставив обеих пони возле танцпола, направилась к Андерокусу.

— Это может быть действительно интересно. — Твайлайт повернулась к Рэйнбоу и заметила, что она снова улыбается; подавленность, вызванная столкновением с техножрецом, практически рассеялась.

— Ещё бы! — воскликнула спортсменка. — Блин, да как вообще можно танцевать с двумя ногами? — Она поднялась на дыбы, балансируя на задних ногах, и попыталась покружиться. Ей это на удивление хорошо удалось; Твайлайт заметила, что Рэйнбоу помогает себе крыльями, чтобы сохранить равновесие. Снова опустившись на все копыта, пегасочка пояснила: — Я видела, как это пытается проделывать Спайк, но он со своими короткими ножками смотрится как-то неуклюже.

— Эм... Рэйнбоу, — запинаясь, начала единорожка. Они пока что остались наедине, и Твайлайт решила воспользоваться случаем. — Я, эм... я думаю, может, тебе стоит пока держаться в стороне от этого Терсиарда?

— Дважды просить не придётся, — проворчала Дэш, мгновенно помрачнев. — Я вообще не хочу никакого дела иметь с этим типом, ну разве что лягнуть его пару раз. — Она кинула сердитый взгляд в сторону улицы, по которой ушёл магос.

— Нет, пожалуйста, не надо, — запротестовала Твайлайт. — По-моему, лучше всего будет, если ты просто станешь его избегать. Если он ещё вернётся, оставь его на нас с Рэрити.

— Ладно, Твайлайт, — вздохнула спортсменка. — Постараюсь с ним не связываться. Я, в общем, и так не собиралась.

— Спасибо, Рэйнбоу. — Ну что ж, одной проблемой меньше; Твайлайт была рада, что Дэш не стала спорить. Сэйрия всё ещё разговаривала с Андерокусом, и, кажется, в беседу включилась и Пинки тоже. — Интересно, о чём они там говорят?

— Не знаю, но, по-моему, они уже закончили. — Действительно, как раз в этот момент Пинки, Сэйрия и Тангро покинули Андерокуса и направились к ним. — Ну зашибись, этот Тангро тоже сюда идёт, — недовольно заметила Рэйнбоу.

— Хотела бы я знать, почему он так нас раздражает? — задумалась вслух Твайлайт. — Надо будет спросить остальных, не чувствуют ли они то же самое.

На подходе к танцполу Пинки оторвалась от людей и запрыгала в сторону оркестра. Сэйрия и Тангро подошли к Рэйнбоу и Твайлайт, и сенешаль отвесил им ещё один вычурный поклон.

— Так значит, посол, вы интересуетесь нашими танцами? — спросил он, чуть улыбнувшись.

— Ну, мы с Рэйнбоу подумали, что Сэйрия может воспользоваться удобным случаем, чтобы показать, как ваш народ это делает... — нерешительно ответила Твайлайт.

— Превосходно! — воскликнул светлогривый, хлопнув ладонями и потерев их друг о друга. — Я с радостью составлю командору пару на один быстрый тур вокруг танцпола. Правда, я не настолько опытен, как она, но думаю, что сумею справиться! — Он улыбнулся и поманил к себе один из летучих черепов, вроде бы ничем не занятый. Череп послушно подлетел поближе, и Тангро повернулся к Сэйрии: — Какую музыку вы предпочитаете, командор?

Высокая пришелица потёрла закрытый маской подбородок:

— Хм-м... Вы знакомы с вальсом Тьёрлица? Я всегда его любила.

Тангро поднял брови:

— У вас образцовый вкус. Да, как ни странно, я с ним знаком, — вновь улыбнулся сенешаль и шутливо погрозил Сэйрии пальцем: — Но у меня есть одно условие, командор. Если вы хотите, чтобы я вам помог, вы должны снять маску и шлем.

Из-под бронированной маски донёсся смешок:

— Пожалуй, в сложившихся условиях это разумная просьба. — Командор подняла руки к застёжкам шлема, и Твайлайт ощутила укол любопытства: наконец-то она узнает, что скрывалось под маской. Краешком глаза единорожка заметила, как Рэйнбоу Дэш подалась вперёд, и заподозрила, что пегасочка испытывает те же чувства.

Тангро заговорил с летучим черепом, скомандовав ему что-то вроде "произвести поиск", а Сэйрия тем временем сняла маску и шлем, положив их на ближайший стол, и у Твайлайт впервые появилась возможность рассмотреть лицо командора стражи.

Её кожа оказалась светло-коричневой, очень похожей по оттенку на кофе с капелькой сливок, и чуть-чуть темнее, чем у стражника, которого они видели раньше, а короткая грива была прямой и совершенно чёрной. Чертами лица Сэйрия смутно напоминала стражницу-сержанта, подтвердив предположение Твайлайт насчёт общих признаков человеческих кобылок, но имелись и заметные отличия. Например, нос у Сэйрии был длиннее и более прямым, зато посередине в двух местах странно искривлялся, чего единорожка не замечала ни у кого из людей. Возле уголков глаз намечались морщинки, и вся кожа в целом выглядела обветренной, хоть и не так сильно, как у астропата. Поперёк лица пробегало несколько тонких белых линий, видимо, шрамов, а на бровях и щёках выделялись хорошо заметные рубцы. В тёмных глазах блестели искорки, которые в сочетании с чуть приподнятыми уголками рта намекали на хорошее чувство юмора, несмотря на некоторую строгость.

Заметив изучающие взгляды обеих пони, Сэйрия насмешливо подняла чёрную бровь:

— Ожидали чего-то необычного?

Рэйнбоу взмахнула крыльями, одновременно пожав плечами:

— Нам просто было интересно, почему вы прячете лицо. Не вижу для этого никаких причин.

Командор улыбнулась:

— Причина есть, но это длинная история. И личная. — Она повернулась к Тангро: — Готовы, сенешаль?

Тангро опять поклонился. Твайлайт мельком подумала, не кружится ли у него голова от постоянных поклонов.

— Я к вашим услугам, командор. Вы лучше меня разбираетесь в вещах такого рода; не согласитесь ли вести?

— Почему бы нет, — фыркнув, Сэйрия протянула Тангро руку, и они вдвоём вышли на танцпол. Оркестр уже перестал играть, а Пинки попросила танцевавших пони на время освободить место. Командор и сенешаль остановились возле центра; Сэйрия положила свободную руку сенешалю на бок, а тот второй рукой дотянулся до плеча командора. Противоположные руки, всё ещё соединённые, люди отвели в сторону от себя.

Обращаясь к летучему черепу, с которым разговаривал перед этим, сенешаль велел:

— Начать воспроизведение!

Из решётки во рту черепа полилась музыка. Твайлайт никогда прежде не слышала ничего похожего: очень много струнных инструментов и практически без басов и ударных, почти полная противоположность обычной эквестрийской музыке; некоторые инструменты единорожка так и не смогла опознать. Несколько секунд, пока шло вступление, люди оставались неподвижны, а затем танец начался.

Это совершенно не походило на относительно формальные, групповые эквестрийские танцы. Сэйрия и Тангро скользили по танцполу, кружась с грацией, которой Твайлайт никак не ожидала от двуногих, казавшихся ей неуклюжими и неустойчивыми. Они выглядели захватывающе, и было кристально ясно, что эти двое очень хорошо знают, что делают, двигаясь плавно и слаженно, как одно существо. Командор Сэйрия казалась просто невероятно грациозной, особенно учитывая её тяжёлые доспехи. Твайлайт быстро оглядела подруг: очарованная Рэрити смотрела на представление, не отрывая глаз, Пинки Пай ликовала, и даже Эплджек выглядела заинтересованной. Рэйнбоу Дэш была в полном восторге, восхищённая отточенной пластикой танца. Спортсменка обожала танцевать; это было её вторым любимым занятием после воздушной акробатики. Рэйнбоу не могла устоять на месте и чуть притоптывала копытцами, покачиваясь в такт музыке.

Люди кружились, музыка играла всё быстрее и быстрее, но они не сбивались с темпа. Было ясно видно, что высокая бронированная пришелица ведёт в танце, и ведёт мастерски. Темп продолжал нарастать, музыка становилась всё стремительнее, танцоры завертелись как вихрь, музыка достигла крещендо... и внезапно оборвалась чуть ли не посреди ноты. Люди замерли в тот же миг, стукнув каблуками вместе с последним тактом и оставшись стоять в театральных позах.

На секунду воцарилась тишина; эквестрийская публика не была уверена, окончен ли танец или это была просто пауза. Люди разделились, уважительно поклонившись друг другу, и тут толпа наконец взорвалась аплодисментами: пони, барабаня передними копытами по земле, радостными возгласами выражали своё восхищение. Андерокус и Сетарон тоже присоединились к аплодисментам, но в человеческой версии: они быстро и часто ударяли одной ладонью по другой, производя резкие и довольно громкие хлопки, и лишь Дэвмос по-прежнему хмуро глазел на всё происходящее. Твайлайт аплодировала вместе со всеми; представление вышло замечательное, и она была рада, что ей довелось это увидеть.

Тангро и Сэйрия кланялись зрителям, махали руками и улыбались, очевидно довольные таким тёплым приёмом. Наконец они повернулись и снова направились в сторону Рэйнбоу и Твайлайт.

Пегасочка была вне себя от восторга, забыв даже о своей неприязни к Тангро:

— Блин-блин-блин, это было колоссально! А вы долго этому учились? Я тоже хочу! — Не в силах сидеть на земле от избытка чувств, она взмыла в воздух, зависнув на уровне глаз командора: — Слушай, мне страшно хочется попробовать вот так. Как думаешь, у меня получится?

Тангро поднял бровь и взглянул на свою партнёршу, явно предоставляя ей отвечать самой. Сэйрия полуприкрыла глаза и наклонила голову, пытаясь разобраться в куче вопросов, а затем пожала бронированными плечами:

— Я начала учиться... хм-м... примерно тридцать лет назад, когда меня повысили до капитана, ещё во время службы в Имперской Гвардии. После того как погиб капитан Толдрен, нашему полку понадобился новый представитель для официальных приёмов и церемоний, и полковник назначил меня добровольцем. — Взгляд высокой пришелицы затуманился от воспоминаний. Твайлайт стало интересно, сколько командору лет, и она решила спросить об этом при первой возможности. Сэйрия между тем продолжала: — Конечно, на самом деле учиться так долго не требуется; у меня начало сносно получаться уже недели через две, а если у тебя есть партнёр, который знает, что делает, то даже опыт не нужен, достаточно хорошей координации и чувства равновесия. — Она снова наклонила голову, оценивающе взглянув на Рэйнбоу: — Говоришь, хочешь попробовать? Но в одиночку это будет смотреться странно. Ты имеешь в виду, с кем-то из нас?

— Ага! Ну, то есть, если вас не запарит, — ответила Рэйнбоу. — Было бы здорово попытаться!

— Хм-м, — протянула Сэйрия, всё ещё изучающе глядя на пегасочку. — Ну что ж... ты можешь стоять прямо?

Рэйнбоу опустилась на землю, снова встав на задние ноги, как незадолго до этого. Крылья она оставила полураскрытыми, чтобы легче было держать равновесие. Некоторые пони от природы легко могли ходить на двух ногах (например, Пинки Пай), но Рэйнбоу к таким не относилась, и ей было немного непривычно сохранять вертикальное положение. Но зато её выручала спортивная подготовка: Дэш прекрасно владела своим телом и отличалась великолепной точностью движений, поэтому держалась прямо без особых усилий.

— Пожалуй, ты можешь справиться с каким-нибудь несложным бальным танцем, хоть и не с вальсом, который мы сейчас показывали, — заключила Сэйрия, опытным взглядом оценив стойку Рэйнбоу. — Но тебе понадобится по-настоящему опытный партнёр, а я для тебя слишком высокая.

Даже выпрямившись, Рэйнбоу едва доставала макушкой до воротника командора. Она была чуть выше, чем Тангро, но зато её плечи находились гораздо ниже, чем у человека, и Твайлайт ясно видела, что пегасочка попросту не сможет дотянуться до плеча Сэйрии, чтобы принять нужную позу. Командор обратилась к сенешалю:

— Что вы об этом думаете, Алерон? Вы примерно нужного роста; не желаете ли составить пару госпоже Рэйнбоу Дэш на один короткий тур? — Твайлайт заметила, что при этих словах Рэйнбоу несколько увяла; ей явно не нравилась идея оказаться так близко к светлогривому.

— Боюсь, что моих умений здесь будет маловато, — с сомнением проговорил Тангро, и пегасочка помрачнела ещё больше, а её ушки немного обвисли. Твайлайт собралась было возмутиться от такого пренебрежения к её подруге: выходило, что Рэйнбоу настолько неумелая, что ей потребуется дополнительная помощь. Но Сэйрия заговорила первой:

— Ничего страшного, сенешаль, у меня есть альтернатива. — Она обернулась и поманила к себе одну из пар стражей, бродивших поблизости: — Рядовой Дескер! Ко мне!

Снова повернувшись к Тангро и двум пони, Сэйрия пояснила:

— Все отделения, участвующие в официальных церемониях, проходят дополнительную подготовку, так что большинство моих солдат здесь владеет навыками поведения в высшем обществе, а Дескер к тому же из аристократов. Он двенадцатый по старшинству или вроде того, поэтому о наследстве и речи нет, но он получил соответствующее воспитание.

Когда оба стража приблизились и отсалютовали, стукнув себя кулаками по груди, Сэйрия произнесла:

— Дескер, не хотите ли составить пару одной из местных в несложном танце?

Тот страж, что был меньше ростом, лишь чуть выше Тангро, нерешительно ответил:

— Эм... командор, но я не знаком со здешними стилями... — По голосу, раздавшемуся из-под шлема, Твайлайт могла бы принять этого стража за молодого жеребца.

Сэйрия отмахнулась:

— От вас не требуется владения местным стилем. Вот этой вот госпоже Рэйнбоу, — она указала большим пальцем на пегасочку, — так понравилось представление, которое устроили мы с Тангро, что она хочет сама попробовать что-то похожее. Если только вы не против того, чтобы потанцевать с ксено.

"Ксено? — мысленно повторила Твайлайт. — Звучит как-то неприятно. Или это моё заклинание барахлит?.."

Страж заколебался, укрепив подозрения Твайлайт. Его голова, скрытая шлемом, повернулась, переводя взгляд с командора на Рэйнбоу Дэш, которая всё ещё стояла на задних ногах с выражением надежды на лице. Затем стражник вновь посмотрел на командора:

— Только танец? И всё?

— И всё, — подтвердила Сэйрия и пожала плечами: — Я бы и сама это сделала, но я для неё слишком высокая, а Тангро отпадает, поскольку ей нужен учитель, который по-настоящему понимает, что делает, — тут Тангро заметно скривился, а Твайлайт с трудом подавила смешок, оценив, как ловко командор отплатила Тангро его же монетой. "Не знаю, собиралась она этим отомстить ему за Рэйнбоу или нет, но он это заслужил".

Стражник Дескер кивнул:

— Конечно, командор. Я думаю, что справлюсь. — Он снял маску и шлем, открыв ширококостное, светло-коричневое лицо на несколько тонов светлее, чем у Сэйрии, зелёные глаза и гриву необычного жёлто-рыжего оттенка. В отличие от всех людей, виденных Твайлайт до сих пор, у Дескера на лице росла шёрстка. Короткая, относительно редкая, немного темнее, чем грива, и, кажется, она покрывала только щёки и нижнюю челюсть, не заходя ниже шеи. Кожа человека выглядела более мягкой, чем у остальных, и на ней почти не было морщинок. Твайлайт задумалась, что бы это могло значить; она уже заметила, что люди ощутимо отличаются друг от друга, и пока не решалась делать никаких выводов относительно физиологии пришельцев, но лицо и голос стражника вместе создали у неё впечатление, что он, возможно, моложе, чем остальные пятеро людей (Терсиарда она не считала, давно уже мысленно отнеся его к некоему отдельному подвиду).

Дескер улыбнулся Рэйнбоу, слегка поклонившись, и Сэйрия представила его через включившийся череп-переводчик:

— Госпожа Рэйнбоу Дэш, это рядовой стражи Дескер. Он выражает желание составить вам пару на один танец и научить вас упрощённой версии того, что продемонстрировали мы с Тангро. — Пока Сэйрия говорила, не назвавшийся напарник Дескера, по-прежнему в маске, встал у неё за плечом. — Он ещё молод, — продолжила командор, подтвердив догадку Твайлайт, — но происходит из дворянской семьи, и его начали учить танцам, как только он научился ходить. Согласны ли вы принять его предложение?

— Ещё бы! — воскликнула Рэйнбоу, обрадованная тем, что ей теперь не нужно было приближаться к Тангро. — Спасибо, Дескер! Это будет здорово!

Сэйрия слегка улыбнулась, похлопав юного стража по плечу:

— Не забывай о задержке перевода, солдат. Ты должен будешь давать ей подсказки на полсекунды раньше чем обычно, чтобы она услышала их вовремя. И помни, что она не привыкла ходить на двух ногах, так что время от времени тебе придётся помогать ей держать равновесие. — Дескер кивнул, и Сэйрия заговорила с тем черепом, который играл музыку для их с Тангро танца.

Твайлайт отметила, что черепа пугали её уже далеко не так сильно, как поначалу. Они всё ещё слегка выбивали из колеи (потому что оставались черепами!), но абсолютное равнодушие, с которым к ним относились люди, понемногу начинало сказываться.

Вскоре Сэйрия добилась того, чего хотела от музыкального черепа, и Рэйнбоу с Дескером, как и Сэйрия с Тангро до этого, направились к центру танцпола. На время этой короткой прогулки Рэйнбоу снова опустилась на все копыта, и поглядывала на толпу вокруг, заметно нервничая. Видимо, дело было в том, что ей предстояло без подготовки выступить перед зрителями; Рэйнбоу любила покрасоваться перед публикой, но не хотела потерпеть неудачу у всех на глазах. Оставалось надеяться, что Дескер окажется достаточно хорошим учителем, чтобы не дать пегасочке опозориться.

Когда они достигли центра, Рэйнбоу снова поднялась на задние ноги, опять полураскрыв крылья для равновесия. Она осторожно положила согнутое переднее копыто на бронированное плечо Дескера и состроила очень странную физиономию, когда другое её копыто легло в его ладонь. Вторую руку человек положил ей на бок сразу под рёбрами, примерно на то место, на котором лежала рука Сэйрии во время её танца с сенешалем. К счастью, оно оказалось довольно далеко от чувствительной области под крылом пегасочки.

Музыка, зазвучавшая из черепа, была гораздо более медленной, чем неистовый ритм предыдущего танца. Твайлайт она даже понравилась, хотя плачущие звуки струн всё-таки казались ей мрачноватыми. Дескер начал танец, тоже медленнее, чем Тангро и Сэйрия, но всё равно плавно и грациозно. Рэйнбоу поначалу двигалась неуверенно, и плохо сохраняла равновесие, но лёгкие поправки и подсказки со стороны юного стража быстро выправили положение, и вскоре пегасочка держалась так, словно танцевала всю жизнь. Нащупав наконец ритм, спортсменка радостно улыбнулась, и её красно-фиолетовые глаза засверкали.

Убедившись, что Рэйнбоу в надёжных копытах... или руках, Твайлайт подобралась поближе к Сэйрии. Тангро вернулся к своему господину, и командор стражи стояла одна, наблюдая за танцем.

— Прошу прощения, командор Сэйрия, — спросила единорожка, — не возражаете, если я задам вам пару вопросов?

— Спрашивайте, — ответила пришелица. — Отвечу, если смогу.

— Хорошо. Разные цвета вашей кожи... они что-нибудь означают? — это был один из десятков вопросов, роившихся в голове у волшебницы.

— Да в общем, нет, — пожала плечами Сэйрия. — Обычно тёмная кожа означает, что предки человека жили в солнечном климате. Тангро и лорд Андерокус оба пусторождённые, наследники многих поколений пусторождённых, почти никогда не бывавших на солнце. Исповедник Дэвмос происходит из нижних уровней улья, так что там та же история. Я сама с имперского мира, и большинство моих солдат тоже, а кое-кто с агромиров, поэтому у нас кожа в среднем темнее. Сержант Дисрев — исключение; там, где она родилась, все бледные.

Твайлайт впитала новую информацию как губка, и в её живом уме быстро появились новые вопросы:

— Интересно! А можно узнать поподробнее насчёт этих понятий? Кто такие пусторождённые, и что такое улей, имперский мир и агромиры?

Сэйрия покосилась на неё:

— Извините, я забыла, что вы не космическая раса. — Она покачала головой, видимо, собираясь с мыслями. — Ладно, по порядку: пусторождёнными называют тех, кто рождается на борту космических кораблей, и часто проводит там всю жизнь. Улей — огромный город, со шпилями-небоскрёбами в километры высотой и населением в сотни миллионов или больше, а мир-улей — это планета, на которой много городов-ульев. Обычно на таких мирах почти вся поверхность планеты застроена. — У поражённой Твайлайт еле укладывалось в голове то, что описывала Сэйрия. — Имперские миры — это общее название всех цивилизованных планет, недостаточно заселённых, чтобы считаться ульями, а агромиры — это планеты, где очень мало крупных поселений. Они почти сплошь покрыты полями, и пища, которая там выращивается, в основном экспортируется в те миры, которые не могут себя обеспечивать, а также в Гвардию и во Флот.

Твайлайт почувствовала, что у неё голова кружится:

— Люди всю жизнь живут на кораблях? Многие поколения?! — И целые планеты, покрытые фермами? И планеты, покрытые городами?! Лавандовая единорожка понемногу начала осознавать истинный масштаб империи, которую представляли эти существа. Сколько вообще людей жило на свете? Десятки миллиардов? Сотни? ...Больше?

— Конечно, — ответила Сэйрия самым обыденным тоном. — По-моему, на нашем "Свете" есть несколько офицеров, династии которых служили на нём с самого ввода в строй. Ну, конечно, если эти офицеры смогли пережить шторм.

— Кстати, а сколько лет вашему кораблю? — Твайлайт ожидала услышать цифру в районе нескольких веков. Удивительно долго для до сих пор действующего корабля, но достаточно для того, чтобы на нём успело послужить несколько поколений, и совсем немного по сравнению с возрастом документа, который ей продемонстрировал Тангро.

Но к последовавшему ответу единорожка была не готова:

— Восемь или девять тысяч лет, кажется, — небрежно бросила Сэйрия, пожав плечами. — Он был построен уже после Ереси, но точную дату я не помню. Спросите магоса, если вам нужен точный ответ; он, скорее всего, сможет назвать его возраст с точностью до секунды.

У Твайлайт отвисла челюсть. "Их кораблю восемь тысячелетий?!"

— Н... но как что-то вообще может работать восемь тысяч лет? — спросила она, заикаясь.

Командор снова пожала плечами:

— Техномагия механикусов. Всё, что я о ней знаю — она работает, и довольно. Интересоваться подробностями вредно для здоровья.

Моргая, Твайлайт уставилась на Сэйрию в полном обалдении. Всё-таки эти существа были по-настоящему чуждыми. Командор не просто не знала, она не хотела знать, и на полном серьёзе считала, что знания могут приносить вред! Сама мысль о знании как об источнике опасности заставляла прочувствовать абсолютную... инаковость этих существ сильнее, чем любые физиологические различия.

Сэйрия, не подозревая о том, какую бурю чувств её слова вызвали в душе у единорожки, с лёгкой улыбкой наблюдала за Рэйнбоу и Дескером. Ритм танца немного ускорился, и на лице пегасочки было написано восторженное выражение. Она определённо втянулась в плавную, грациозную пластику человеческого танца и наслаждалась вовсю.

Усилием воли Твайлайт снова сумела сосредоточиться на вопросах:

— А это нормальный возраст для корабля, или ваш особенно древний?

— "Свет"? Не-а, он далеко не самый старый. Я слышала, что флагман флота Телемаха был построен ещё до Крестового Похода; кажется, ему что-то около двенадцати тысяч лет. — Сэйрия помолчала, прикусив губу. — И постоянно ходят слухи о кораблях, выковырянных из космических скитальцев, которые туда попали ещё в Тёмную Эру. Этим реликтам может быть тысяч по двадцать лет или больше, а они до сих пор летают не хуже тех, что раз в десять новее.

— Д... д... двадцать тысяч лет?! — выдавила Твайлайт. Насколько она знала, это было больше, чем вся история эквестрийской цивилизации. Гораздо больше! А у этих существ есть корабли такого возраста? Межзвёздные корабли? "Ох, Твайлайт, во что же ты влезла..." — Но сколько же тогда лет вашей цивилизации?

— Империум стоит вот уже десять тысячелетий, — провозгласила Сэйрия с торжественными нотками в голосе.

Твайлайт растерялась:

— Но как вашим кораблям может быть двадцать тысяч лет, если всей цивилизации всего десять тысяч?

"Всего". Ха! Ха-ха. Мысленный смех Твайлайт балансировал на грани истерики.

Сэйрия недоумённо моргнула, в свою очередь растерявшись:

— Что?.. Но вы же спросили, сколько лет нашей цивилизации. До того как Император объединил человечество в Великом Крестовом Походе, не было никакой цивилизации, одни лишь раздоры и соперничество.

"Ой-ёй, — подумала Твайлайт. — Это звучит как нечто такое, что им положено говорить. Ох, Твай, осторожнее. Как бы сформулировать..."

— О, простите. Я имела в виду, насколько далеко в прошлое уходит ваша история? — Она улыбнулась, надеясь, что Сэйрия не обратит внимания на небольшую заминку.

Не обратила.

— А. Ну... вообще-то, я не знаю. Сейчас сорок первое тысячелетие. Восемьсот девяносто шесть эм сорок один, если вам нужна точная дата. Но я не уверена, с чего начался отсчёт. Может быть, есть записи и более старые, но честное слово, об этом лучше спрашивать Тангро или магоса. Я просто солдат.

Сорок тысяч лет. Сорок тысяч лет. Осознание возраста и масштабов общества, с которым она имела дело, внезапно всей тяжестью обрушилось на студентку-единорожку. "Если я сделаю ошибку... если кто-то из нас сделает ошибку... кто знает, как эти существа могут отреагировать?.." — Твайлайт заметила, что начинает учащённо дышать, и постаралась успокоиться. И ещё опять это вот отношение: "Это меня не касается, так что мне всё равно". Сэйрия же не была глупой, как она могла настолько равнодушно относиться к истории собственного народа?..

Пытаясь справиться с ощущением чуждости людей, Твайлайт снова обратила внимание на танцпол. Рэйнбоу окончательно освоилась, и они с Дескером начали пробовать дополнительные па и повороты, придав танцу почти неземную лёгкость. Казалось, эти двое парят в воздухе, едва касаясь ногами пола. Твайлайт понимала, что это обман зрения; крылья Рэйнбоу почти не двигались, так что на самом деле она должна была опираться на землю, но всё равно, иллюзия была очень сильной. "Разве они могут быть злыми, если умеют делать нечто настолько прекрасное?"

Опять почувствовав головокружение, Твайлайт сосредоточилась на вопросе, который давно собиралась задать:

— Сэйрия, а сколько вам лет?

Командор усмехнулась:

— Реальных или сидерических? — Но прежде чем Твайлайт успела ответить, она махнула рукой: — Простите, привычка. Когда путешествуешь через варп, время начинает... дурить. Если не ошибаюсь, я сейчас где-то на середине седьмого десятка, но я проходила омолаживающее лечение, так что физически мне около сорока.

До того как Твайлайт успела задать следующий вопрос, музыка, звучащая из черепа, начала становиться тише и наконец замолкла, а Рэйнбоу и Дескер неподвижно застыли в центре танцпола. На этот раз публика не колебалась: немедленно раздался шквал бурных аплодисментов, грохот копыт смешивался с хлопками ладоней. Твайлайт тоже невольно улыбнулась; Рэйнбоу Дэш казалась более счастливой, чем когда-либо за последние дни, и сияла такой широкой улыбкой, что единорожка почти испугалась, как бы у неё макушка не отвалилась. Пегасочка и страж разделились, Рэйнбоу опустилась на все четыре копыта, и они вдвоём зашагали обратно к Твайлайт и Сэйрии. Спортсменка буквально купалась во внимании зрителей, триумфально оглядываясь по сторонам, а юный человек махал рукой публике. По дороге Рэйнбоу что-то сказала Дескеру, но единорожка не расслышала её из-за шума, а страж вместо ответа просто спокойно кивнул.

Наконец шум утих достаточно, чтобы Твайлайт смогла поздравить свою подругу:

— Рэйнбоу, это было замечательно!

— Ага, я знаю! Ха! Было просто классно! Блин, это та-а-ак весело, ты тоже должна попробовать! — ухмыльнулась пегасочка, радостно сверкая глазами.

— Может, чуть позже. — Твайлайт повернулась к стражу. — Господин Дескер, огромное вам спасибо за то, что вы согласились научить Рэйнбоу. Мы обе глубоко вам благодарны!

Дескер улыбнулся ей чуть застенчивой улыбкой:

— Рад был помочь, мэм. Если кто-то ещё из ваших захочет взять урок, я буду рад услужить.

— Не прямо сейчас, но спасибо всё равно! — искренне ответила Твайлайт, и Дескер кивнул в ответ.

В этот момент в их беседу вмешалась Сэйрия:

— Отлично сработано, рядовой. Выражаю вам благодарность.

Дескер вытянулся:

— Нет нужды благодарить меня, командор. Это было совсем не трудно, она быстро схватывает. Куда как быстрее, чем я сам в своё время! Ни разу не наступила мне на ногу, в отличие от половины тех, с кем мне доводилось танцевать дома. Жаль, её не было поблизости, когда я ещё ребёнком учился бальным танцам. — Он грустно усмехнулся. — Да и мой учитель тоже был бы ей рад, если бы смог смириться с мыслью об ученице-инопланетнице!

Сэйрия пристально взглянула на юнца:

— А у тебя были проблемы с тем, чтобы так близко общаться с ксено, солдат? Отвечай честно; в любом случае, в вину тебе я это не поставлю.

Снова скрытый намёк на то, что на самом деле они не любили другие разумные виды. Твайлайт он более чем обеспокоил, особенно потому, что люди пока ни словом не обмолвились о своём отношении, когда думали, что пони могут узнать, о чём они говорят. В сочетании с недавним осознанием истинных размеров и возраста Империума, это сдавило грудь Твайлайт узелком страха, который она тщательно постаралась скрыть.

Негромкий смех Дескера отчасти рассеял её опасения:

— Никаких проблем, командор, по крайней мере конкретно с этими ксеносами. Вон, эта фиолетовая даже поблагодарила меня просто за то, что я немного подучил радужную! Не говорите исповеднику, что я так сказал, но они мне симпатичнее, чем большая часть моих родственников!

Взгляд Сэйрии сделался жёстким:

— Думай, что и кому говоришь, солдат. Если Дэвмос такое услышит, он сурово покарает тебя. — У Твайлайт чуть сердце не остановилось, но тут хмурое выражение на лице Сэйрии сменилось лёгкой улыбкой: — Впрочем, от меня он ничего не узнает. Ну, если только ты не проговоришься ему, что я с тобой согласна!

— Я буду нем как рыба, командор.

— Тогда восстановите форму одежды, рядовой. Мы всё ещё при исполнении. — Дескер чётко отсалютовал, вернул на место шлем и быстро пристегнул маску. Затем он и его напарник, который за всё время не сказал ни слова и имени которого Твайлайт так и не узнала, снова смешались с толпой. Сэйрия потянулась за собственным шлемом, но Твайлайт её прервала:

— О, пожалуйста, командор, не надевайте маску. С вами так хорошо общаться, когда можно видеть лицо! — Сэйрия заколебалась, держа маску в руках, и тут Рэйнбоу поддержала подругу:

— Ага! Приятней говорить с лицом, чем с маской!

Переводя взгляд с пегаски на единорожку и обратно, командор нерешительно спросила:

— Дамы, вы не возражаете, если я тоже задам вам вопрос?

— Конечно нет! — воскликнула Твайлайт. — Я же задала вам столько вопросов; будет только честно, если вы поступите так же!

Сэйрия положила маску обратно на стол:

— Вот именно об этом я и хотела спросить. Почему вы задавали эти вопросы мне? Почему вы вообще тратите столько времени на разговоры со мной? Я же просто солдат!

Рэйнбоу успела ответить первой:

— Потому что ты хорошая, — сказала она так, словно это было нечто само собой разумеющееся. — Тангро жуткий, Терсиард редкий придурок, Дэвмос тоже придурок, но не такой законченный, как железяка, Сетарон застенчивый, а возле Андерокуса постоянно ошивается Тангро.

Твайлайт накрыла лицо копытом от такой вопиющей бестактности.

— Я думаю, Рэйнбоу имела в виду, — вклинилась она, надеясь хоть как-то сгладить впечатление, — что из всего отряда вы самая дружелюбная. — Рэйнбоу сердито зыркнула на Твайлайт, недовольная тем, что единорожка без спросу говорит от её имени.

Сэйрия непонимающе посмотрела в ответ, но, кажется, хотя бы не обиделась:

— Но какое это имеет значение? Тангро знает гораздо больше меня, а лорд Андерокус — наш командир! Если вы здесь за всё отвечаете, то почему общаетесь не с ним? Я только командую войсками его торгового Дома! Варп возьми, да и вообще я обычная выскочка из пехтуры; я же начинала как рядовая Гвардии, даже не офицер!

Твайлайт и Рэйнбоу переглянулись. Волшебница подумала, что понемногу начинает понимать людей, и увидела, как на лице пегасочки проступает внезапное осознание: её глаза широко раскрылись, а челюсть непроизвольно отвисла. Очевидно, Рэйнбоу посетило какое-то озарение, и Твайлайт торопливо заговорила, в надежде удержать подругу от очередного ляпсуса:

— Думаю, у нас просто немного другой подход. Рэрити гораздо лучше меня справляется, когда дело касается этикета и дипломатии, плюс она моя хорошая подруга, и я ей доверяю, так что я поручила ей вести беседу с вашим господином.

Рэйнбоу попыталась было что-то сказать, но Твайлайт пнула пегасочку по ноге и как можно тише прошипела: "Поговорим позже!", многозначительно показав взглядом на черепа-переводчики. К счастью, Рэйнбоу на этот раз поняла намёк. И к ещё большему счастью, черепа промолчали, а значит, и не услышали.

Сэйрия, смотревшая, как Рэрити разговаривает с Тангро и Андерокусом, и явно не заметившая этой короткой сцены, задумчиво кивнула:

— Ну... думаю, что понимаю идею.

— Командор, а вы встречались с другими инопланетниками? — спросила Твайлайт, надеясь направить беседу в русло, которое отвлекло бы внимание Рэйнбоу и не смущало бы Сэйрию непривычными для неё реалиями.

Пришелица фыркнула:

— Ещё бы. Я тридцать лет прослужила в Имперской Гвардии, так что вдоволь насмотрелась на ксеносов.

— Правда? — спросила Рэйнбоу. — А как они назывались? Они симпатичные?

Сэйрия невесело усмехнулась:

— Орки, в основном. Ещё были тираниды на Геладрии Семь, и короткая встреча с эльдарами на Лострайе. И нет, они абсолютно не симпатичные.

— Ну, а какие они были вообще? — не отставала пегасочка. — У тебя была возможность с ними поговорить?

— Поговорить?.. — эта идея, похоже, искренне удивила Сэйрию. — С орками и тиранидами нельзя говорить. Их нужно убивать, или они убьют тебя.

Твайлайт почувствовала, что у неё засосало под ложечкой:

— Убивать?.. Но неужели нельзя было сделать что-то ещё?..

Командор уставилась на единорожку как на ненормальную:

— А что ещё-то? Орки не идут на переговоры, они просто пытаются убить тебя и забрать всё твоё имущество, а тираниды... — её передёрнуло, — ...тираниды пытаются тебя сожрать. Они всё пытаются сожрать. Вот это вот, — она провела пальцем по одному из белых шрамов поперёк лица, — мне устроила их споровая мина. Чуть не убила. А орда гаунтов, которая явилась следом, едва не довершила дело; наш полк еле успел убраться с планеты. Девять из десяти наших так и остались там. — Она с трудом сглотнула; эти воспоминания были явно не из приятных. — Флот подверг Геладрию Семь экстерминатусу меньше чем через час после того как челнок, на котором я была, вернулся на войсковой транспорт.

У Твайлайт не было слов. Сама идея настолько масштабного насилия... и, кстати, что значит "экстерминатус"? В ушах единорожки снова зазвучал голос принцессы Луны: "Вселенная за пределами нашей звёздной системы – весьма неприятное место, Твайлайт".

К счастью, Рэйнбоу сумела заполнить паузу в разговоре:

— Эм... но если это была их планета, что вы там делали?

Сэйрия сурово взглянула на неё:

— Это не была их планета. Этот мир стал имперским за тысячу лет до того, как объявились жуки. Тираниды вообще не владеют планетами, они просто пожирают их. — У Рэйнбоу отвисла челюсть, но Сэйрия ещё не закончила: — Флот пытался не дать им приблизиться, а гвардия дежурила внизу на случай, если флот кого-то пропустит. Был там и мой полк. Пятьсот девяносто девятый Силеанских гренадёров, упокой Император их души. Ну, в общем, флотские облажались по-крупному: сразу несколько больших кораблей прорвалось, и с небес посыпались споры. Их падало столько, что ночью стало светло как днём. — Сэйрия перевела дыхание. — Упав на поверхность, они расползались как муравьи. Десятки тысяч, миллионы мелких, словно приливная волна, кишели вокруг крупных, и всё это обрушилось на нас. Нашей заставе повезло: у нас было достаточно подкреплений, чтобы сдерживать их во время отступления к десантным челнокам. Кто-то заодно захватил и меня, иначе я бы там и осталась; гаунты разодрали в клочья медическую палатку минут через пять после того, как меня оттуда вытащили. Слава Императору, флот к тому времени хоть как-то наверстал упущенное; они сбили достаточно кораблей улья, чтобы войсковые транспорты смогли эвакуировать тех немногих, кто выжил. Очень немногих. — Командор сжала челюсти. — Кое-кто из моих солдат оказался в состоянии пронаблюдать за экстерминатусом. Они мне потом рассказали.

Рэйнбоу казалась слишком ошарашенной, чтобы продолжать разговор. На этот раз Твайлайт первая обрела дар речи:

— Что такое "экстерминатус"?

Услышав ответ, она пожалела, что спросила.

— Экстерминатус — это то, что Империум делает с миром, когда считает, что он потерян и нет ни малейшей надежды его вернуть. Он убивает всё живое на поверхности планеты. Выжигает дочиста и полностью. — Сэйрия покачала головой. — Впрочем, лучше уж сгореть, чем позволить этим монстрам порвать тебя на куски.

Твайлайт как будто в живот ударили. У неё перехватило дыхание, и она видела, что Рэйнбоу так же поражена. Сэйрия, с опозданием осознав, какой эффект её рассказ произвёл на пони, заметно расстроилась:

— О, с тех пор, как я ушла из Гвардии, я уже успела убедиться, что не каждый чужак пытается меня убить. Простите, если я вас напугала, я вовсе не собираюсь убивать ни вас, ни кого-то ещё в вашем мире.

Твайлайт еле сумела выдавить из себя:

— Это... этот "экстерминатус". Как он делается?

Сэйрия внимательно посмотрела в лицо единорожки:

— Вы уверены, что хотите знать? Выглядите очень неважно...

— Пожалуйста, скажите. — Твайлайт прикусила губу.

— Ну ладно. — Сэйрия помедлила, кинув быстрый взгляд в сторону Андерокуса, а потом глубоко вздохнула. — Обычно это орбитальная бомбардировка с кораблей, оснащённых особыми боеприпасами: вирусными бомбами или циклоническими торпедами. В случае нужды корабль кое-как может сделать то же самое и обычными пушками, но приходится возиться гораздо дольше.

Твайлайт содрогнулась от искреннего ужаса:

— Корабль вроде вашего?

Кажется, Сэйрия испугалась не меньше Твайлайт:

— Фраг побери! — воскликнула она, и пони прижали уши от внезапного ругательства. — Я не имела в виду ничего такого! Ну, то есть, да, "Свет" может это проделать, но мы вовсе не собираемся утюжить вашу планету! Иначе мы бы и приземляться не стали! — Она протестующе взмахнула рукой. — У нас нет никаких причин так поступать, и я лично буду против любых подобных действий!

Как ни странно, очевидное неприятие Сэйрией этой идеи помогло Твайлайт чуточку успокоиться. Её дрожь брала при мысли о том, что их гости могут целиком и полностью уничтожить их мир, но если эта же мысль приводила в ужас и Сэйрию, которая видела в жизни столько смертей и насилия, то, пожалуй, вероятность того, что люди так поступят, была действительно небольшой.

Остаток дня потихоньку перешёл в вечер; люди со "Света Хартии" и пони из Понивилля постепенно привыкали друг к другу. Никаких особых откровений вроде этого больше не было, и Твайлайт разместила людей на ночь в двух свободных домах недалеко от посадочной площадки. Вскоре всё затихло, и солнце опустилось за горизонт.

## Глава девятая

Солнце давно село, над Понивиллем сгустились сумерки. Твайлайт Спаркл и её подруги лежали на подушках в доме-библиотеке и обсуждали пришельцев-людей.

— ...И оказалось, что моё первое впечатление было более точным, чем я сама думала, — заключила Рэрити, только что рассказавшая Флаттершай, как прошёл праздник. — Я тогда решила, что они больше похожи на дельцов, чем на дипломатов, а сейчас, побеседовав с этим очаровательным Андерокусом, убедилась, что так и есть. Я уверена, им что-то нужно от нас, и они намерены торговаться. — Элегантная единорожка отпила глоточек чаю. — Жаль только, они так и не сказали мне, что именно им требуется. Весь вечер ходили вокруг да около!

— Может, они сперва хотят выяснить, как мы относимся к самой идее торговли? — предположила Твайлайт.

— Или они ждут, чтобы ты поговорила с их лидером, — заметила Рэйнбоу Дэш.

— Но на кой ему сдалась именно Твайлайт? — спросила Эплджек. — Он же, кажись, уже и так с Рэрити болтал.

Рэйнбоу чуть язвительно взглянула на волшебницу:

— Теперь-то мне можно об этом говорить? А то ты меня тогда так быстро заткнула...

Твайлайт предположила, что пегасочка имеет в виду озарение, которое у неё случилось во время беседы с командором Сэйрией:

— Конечно, Рэйнбоу. Я просто не хотела, чтобы люди это услышали, вот и всё.

— Так ты поэтому меня пнула? Могла бы просто сказать, — проворчала та нахмурившись, но почти сразу снова оживилась: — Я думаю, суть в том, что у них каждый делает только одно определённое дело. Ну, типа наших Меток, но не совсем. У них каждая группа занимается чем-то своим. Помнишь, Сэйрия говорила, что она воюет, и больше ей ничего не интересно?

— Вроде как у муравьёв? — вставила Флаттершай. — Одни работают, другие защищают муравейник, а третьи заботятся о детках?

— Ага, типа того! — воскликнула Рэйнбоу, довольная неожиданной поддержкой. — Ну, только они умнее и на жуков не похожи. Андерокус командует, Сэйрия и стражники всех защищают, а чем остальные заняты, я не усекла.

Рэрити задумалась:

— Ну, этот неприятный Тангро, похоже, распоряжается почти всем, а команды получает только от Андерокуса. Он вроде приказчика. — Подруги уже успели выяснить, что светлогривый сенешаль им всем казался пугающим, но никто из них не мог взять в толк, почему. Тем более странно было, что никто из остальных городских пони на него так не реагировал.

— Девочки, а помните Сетарона? — добавила Твайлайт. — Того, что в коричневой рясе? Так вот, он у них заведует связью.

— Может, они и в самом деле как муравьи, — тихонько заметила Флаттершай. — Большие, страшные, двуногие муравьи.

Рэйнбоу насупилась:

— Не такие они и страшные. Вон, когда мы с Твайлайт говорили с Сэйрией, она оказалась чуть ли не самой страшной из всех, но всё равно она хорошая! — Остальные подруги уже слышали пересказ их беседы.

Эплджек взглянула на разноцветную пегасочку, изогнув бровь:

— А Терсиард? По мне так он вообще жуткий.

Рэйнбоу сдулась:

— А, да. Точно. Он жуткий.

Рэрити прикусила губу:

— Рэйнбоу, мне жаль тебе это говорить, но я практически уверена, что он ещё вернётся, возможно, уже завтра. Андерокус намекал, что без него ничего не получится; кажется, он очень много знает, в отличие от остальных.

Спортсменка раздражённо поскребла копытом пол:

— Зашибись. А я так надеялась, что больше его не увижу. Тьфу.

"Угу, — подумала Твайлайт. — Сэйрия говорила, что Терсиард много знает. Интересно, смогу я чему-нибудь у него научиться?" Впрочем, волшебница сразу отбросила эту идею: — "А ещё она говорила, что ему не нравится делиться знаниями, и вообще он чуть не напал на Рэйнбоу из-за риторического вопроса. Проехали".

Единорожка попыталась подавить раздражение. С одной стороны, они с Рэйнбоу очень интересно пообщались с командором Сэйрией, многое узнали о людях и об их поведении. С другой стороны, она так и не сумела поговорить с Дэвмосом об этом "Боге-Императоре", которому люди, видимо, поклонялись, а значит, ни на шаг не приблизилась к выполнению просьбы принцессы Луны. Суровый лысый человек начисто отказался общаться с ней, когда она попыталась завязать разговор; просто стоял, уставившись прямо перед собой, несмотря на то, что единорожка точно знала: черепа переводили ему всё, что она говорила.

"Ай, ладно. Утро вечера мудренее", — может быть, командор поможет ей пообщаться с Дэвмосом; пока что Сэйрия вела себя общительно и дружелюбно.

— О, постойте! — внезапно вскинулась Рэйнбоу. — Вот ещё что. Как вам их язык?

— Их язык? — удивлённо спросила Рэрити. — О чём ты, дорогая?

— Ну, я вроде как начинаю его понимать! — ответила пегаска. — Оказалось проще, чем я думала; эти их черепа здорово помогают! — Остальные пони так уставились на неё, что она даже занервничала: — Что? Я снова сделала что-то не так?

— Всё хорошо, Рэйнбоу, — успокоила её Твайлайт. — Ты что, правда учишь человеческий язык?

Рэйнбоу гордо ухмыльнулась:

— Ага! До меня не сразу дошло, но каждый раз, когда я что-то говорю, один из черепов повторяет то же самое, только на их языке. По-моему, он называется "готик". Вы потом сами вслушайтесь, это же так просто!

Остальные в этом, похоже, сомневались, а Рэрити сказала:

— Что ж, я непременно попытаюсь, Рэйнбоу Дэш. Конечно же, будет очень хорошо, если все мы сможем говорить на одном языке. И по крайней мере Твайлайт будет не единственной, кто их понимает! — Рэрити уже успела взглянуть на переводящее заклинание, которым пользовалась волшебница, и с сожалением заключила, что оно за пределами её способностей. То, что Твайлайт смогла его применить, доказывало её мастерство.

Впрочем, какой бы интересной ни была дискуссия, становилось уже по-настоящему поздно, и Твайлайт подумала, что пора бы последовать примеру Спайка и отправляться в постель.

— Ладно, девочки, не знаю как вы, а я бы сейчас с удовольствием поспала. — Твайлайт зевнула, и остальные зевнули тоже. — У меня такое чувство, что завтра тоже скучать не придётся.

Компания разделилась. Все пони направились по домам, кроме Рэйнбоу Дэш, которая собиралась заночевать у Пинки: остальные всё ещё беспокоились за неё, хотя Твайлайт заметила, что пегасочка сегодня была в лучшей форме, чем когда-либо за последнее время.

После того как её подруги ушли, Твайлайт уселась за стол, чтобы составить первый ежедневный отчёт для принцесс. К её разочарованию, он вышел довольно коротким: просто сжатые описания людей, с которыми она встречалась, и перечисление событий за день — в основном разговоров, в которых много говорили и при этом мало сказали. Немного поколебавшись, единорожка добавила предположения Рэйнбоу Дэш и Флаттершай об устройстве людского общества. Пусть это были только предположения, Твайлайт посчитала их достаточно разумными и хорошо согласующимися с наблюдениями, а значит, достойными включения в отчёт. Затем она скатала свиток и аккуратно перевязала его, чтобы сразу отправить утром, когда проснётся Спайк.

Чувствуя себя одновременно довольной и встревоженной событиями прошедшего дня, единорожка забралась в постель и быстро заснула.

* * *

К разочарованию Твайлайт, на следующий день всё продолжилось в том же духе, что и накануне. Она предоставила Рэйнбоу Дэш общаться с Сэйрией, а сама присоединилась к Рэрити в переговорах с Андерокусом, но толку больше не стало. Разговор никак не переходил к сути дела; ни Андерокус, ни Тангро не желали прямо сказать, что именно им было нужно. Да к тому же того человека, с которым Твайлайт действительно хотела поговорить — Дэвмоса — в этот раз вообще не было!

Только к середине утра, когда появился огромный, пугающий Терсиард, они наконец узнали, что требовалось людям.

Камни. Им нужны были камни. Много камней.

Ну хорошо, не совсем так. Не просто камни. На самом деле, Терсиард был совершенно конкретен: он назвал несколько различных видов руды. Проблема была в том, что, хоть пони и умели их добывать, процесс добычи требовал весьма немалых затрат времени, усилий и магии, поэтому их никто и никогда не добывал в большом количестве, и сколь-нибудь заметных запасов тоже нигде не было. А для оценки количества руды, необходимого людям, слова "большое" было явно недостаточно. Лучше подходило "гигантское". Твайлайт всерьёз задумалась, какого же размера был их корабль.

К полудню единорожка запросила перерыв на обед. Она собиралась подключить к дискуссии Эплджек и Пинки Пай. Первая, вместе с Рэрити, могла бы проследить за условиями сделки или торгового соглашения с людьми; те намекали на совершенно чудесные штуки в качестве платежа, но Твайлайт не особенно хорошо умела торговаться и была не прочь спихнуть финансовые вопросы на своих более расчётливых подруг. Пинки же, несмотря на кажущуюся недалёкость, выросла на ферме камней и обладала удивительно обширными познаниями в геологии. Она вполне могла дать Рэрити и Эплджек точное представление о том, насколько трудно будет добыть необходимые минералы, чтобы те сумели оценить, что Эквестрия должна получить взамен.

Во время переговоров пришлось разбираться ещё с одной проблемой, а именно с магосом Терсиардом. Хотя Рэйнбоу Дэш теперь старательно избегала его, и сам магос, похоже, тоже больше её не трогал, с остальными понивилльскими пегасами Терсиард вёл себя отнюдь не так вежливо. Он преследовал их, изводя вопросами о том, как работают их способности к управлению погодой. Некоторые пегасы с научным складом ума искренне старались отвечать как можно подробнее, но магосу попросту не хватало основ, чтобы по-настоящему понять их объяснения. Всё это привело магоса в ощутимое раздражение, а пегасов изрядно напугало. Особенно это касалось бедной Тандер Блейз: магос зажал её в углу и не выпускал до тех пор, пока Твайлайт с Андерокусом не заставили его отступить.

Волшебница попросила лорда-капитана не позволять магосу приставать к пегасам. Тот согласился, и Твайлайт оказалась достаточно близко, чтобы подслушать их разговор. Ей понравилось, что Андерокус передал её требование почти слово в слово, добавив к нему прямой приказ оставить пегасов в покое. Но вот ответ Терсиарда её заметно встревожил:

— Лорд-капитан, способность менять погоду, которой обладают эти существа, потенциально исключительно ценна. Вы не можете не признать, что углублённые исследования могли бы оказаться полезными! — Голос магоса, как обычно, был лишён интонаций, но Твайлайт задумалась, что он имел в виду под "углублёнными исследованиями".

— Может быть, магос, — ответил Андерокус. — Но проводите свои исследования, не беспокоя ксеносов. Возможно, вы сумеете получить ответы посредством наблюдений.

Во время обеда лавандовая единорожка пожаловалась Флаттершай на проблемы с Терсиардом, сидя вместе с ней в ресторане под открытым небом. Твайлайт был рада, что на второй день её подруга присоединилась к ним; большую часть времени жёлтая пегасочка проводила с Сетароном, который, похоже, был почти таким же застенчивым, как и она сама, и Флаттершай явно чувствовала себя рядом с ним совершенно спокойно. К сожалению, добросердечная кобылка не лучше Твайлайт представляла, что делать с гигантом-магосом.

Неожиданно Флаттершай отвлеклась от разговора и повернула голову, взглянув куда-то вдаль поверх городских крыш.

— Ой. Эм... У нас, возможно, проблема.

Твайлайт проследила за взглядом подруги, но не увидела там ничего, кроме кружащей в небе стаи птиц.

— Флаттершай, ты о чём? — Единорожка нахмурилась, пытаясь понять, в чём дело.

Пегасочка указала на птиц копытом:

— Видишь их? — Когда Твайлайт кивнула, она продолжила: — Я знаю этих птиц; они часть стаи, живущей на опушке Вечносвободного леса, и если они вот так кружат, значит, они чем-то напуганы! А если их что-то испугало...

— ...то это "что-то" может нагрянуть сюда из леса, — закончила за неё единорожка. Флаттершай кивнула, блеснув из-под гривы большими бирюзовыми глазами. Твайлайт, тяжело вздохнув, уронила голову на стол перед собой: — Ну конечно. Конечно! Никогда и ничего не идёт по плану! Гррр!

Вскоре подозрения Флаттершай подтвердила Рэйнбоу Дэш, которая примчалась откуда-то, волоча за собой незнакомого Твайлайт тёмно-серого пегаса, и ещё издали завопила:

— Твайлайт! Твайлайт, у нас проблема!

Лавандовая единорожка с сожалением взглянула на недоеденный салат (он был потрясающе вкусным), а потом поднялась на ноги, внутренне готовясь разбираться с надвигающимся кризисом:

- Что случилось, Рэйнбоу?

Синяя пегасочка и жеребец приземлились перед ней.

— О, классно, Флаттершай, ты тоже здесь! Очень в тему. Вот, это Скайфолл, — Рэйнбоу мотнула головой, указав на своего спутника, — он занимался облаками вокруг Вечносвободного. Скай, расскажи им, что ты видел.

— Есть, босс, — кивнул Скайфолл. — Ну, я приглядывал за грозовым фронтом к западу отсюда, и заметил, как внизу деревья качаются, причём по прямой линии, направленной к городу. Слетал посмотреть, а там такая здоровая синяя змеюка, и она движется сюда, и очень быстро. И ещё она злющая; когда я попытался подлететь поближе, она меня чуть не сцапала.

Твайлайт повернулась к жёлтой пегасочке:

— Флаттершай, животные — твой талант. Что ты думаешь?

— Эм... В... вы не могли бы рассказать ещё, мистер Скайфолл? О том, как она выглядела... если вам не трудно? — Флаттершай слегка заикалась от стеснения перед незнакомым пони.

Секунды две жеребец смотрел в никуда, явно пытаясь как можно точнее вспомнить, что видел:

— Хм... ладно. Как я уже говорил, это большая синяя змея. Реально большая. Как двадцать пони в длину, а то и больше. Спина покрыта чешуёй, причём внахлёст, а не как у обычных змей. Хм, что ещё... А, пара больших рогов на голове, направленных назад, и здоровенные зубы. Их я очень подробно рассмотрел. Кстати, пасть у неё такая, что она запросто может заглотнуть пегаса не жуя. Повезло мне, что она промахнулась. — Скайфолл вздрогнул. — А ещё она была ранена. Я видел, что минимум в двух местах у неё кровь идёт.

Флаттершай кивнула с видом уже не столько застенчивым, сколько встревоженным, и посмотрела Твайлайт в глаза:

— Эм... Твайлайт, я думаю, нам лучше эвакуировать всех пони из города, и поскорее. И особенно это касается Спайка, тебе нужно как можно быстрее убрать его отсюда.

Единорожку ошеломило внезапное изменение настроения подруги:

— Что?.. Но.. Флаттершай? Что случилось?

— Это бехир, — ответила пегасочка. — Они большие, у них скверный характер, а этот, судя по всему, только что проиграл схватку, бедняжка. Всем пони лучше держаться от него подальше, пока он не успокоится. И обязательно спрятать Спайка, потому что бехиры ненавидят драконов.

— Но... разве ты не можешь его успокоить или сделать что-нибудь ещё? Заставить уйти, например? — запротестовала Твайлайт. Эвакуировать город, да ещё вместе с людьми, было по-настоящему трудно. Единорожка прикусила губу, представив, каково будет убедить Тангро и Андерокуса перебраться куда-то в другое место.

Флаттершай печально покачала головой:

— Бехиры слишком умные, чтобы говорить с ними, как с обычными зверюшками. И он ранен и зол, так что это будет не как с тем драконом на вершине горы; тот был просто немного не в настроении. Я попробую, но, боюсь, он только сильнее разозлится.

Скайфолл беспокойно шевельнулся:

— Э... у нас может не хватить времени. Эта тварь будет здесь с минуты на минуту.

Рэйнбоу подтолкнула его в бок:

— Спасибо за предупреждение, Скай. Смойся куда-нибудь в безопасное место и расскажи остальной бригаде, что происходит. Мы тут справимся.

— Есть, босс, — и жеребец умчался в небо.

— С минуты на минуту? — Твайлайт пришла в ужас. — Я не... мы ни за что не успеем эвакуировать всех вовремя! Что же делать? — Она лихорадочно огляделась по сторонам.

— Ну, я могу попробовать заставить его повернуть назад... — тихонько предложила Флаттершай.

Встряхнувшись, Твайлайт сделала глубокий вдох, подавляя подступающий страх. Сейчас требовалось спокойное и хладнокровное планирование, а не паника.

— Ладно. Итак. Вот что мы сделаем. Флаттершай, если ты не против, попробуй встретить бехира на краю леса и убедить его уйти. Рэйнбоу, ты тоже лети с ней; если бехир не станет её слушать, попытайся выиграть нам хоть сколько-то времени. Я попробую найти остальных и поручу им заняться эвакуацией, а потом постараюсь уговорить людей уйти вместе с нами. — Обе пегаски кивнули в подтверждение и вместе полетели к лесу.

Твайлайт галопом скакала через город, повторяя всем встречным, чтобы они как можно быстрее направлялись на ферму "Сладкое яблоко" (волшебница рассудила, что это единственное место поблизости, которое могло служить временным пристанищем). С каждой минутой она нервничала всё сильнее, потому что не видела никаких признаков ни своих подруг, ни людей. Потом, наконец, она наткнулась на Эплджек и её брата, пересекавших улицу.

— Эплджек, вот ты где! Ты не видела остальных? И где люди?

Земная пони моргнула:

— Ну, над нами с минуту как Рэйнбоу и Флаттершай пролетели, куда-то к западу. А Пинки и Рэрити я последний раз замечала возле людского начальства. Биг Макинтош, ты их после этого видал?

— Не-а, — ответил немногословный жеребец. — Они шли туды. — Он мотнул головой в том же направлении, куда Твайлайт отослала пегасок. С нехорошим предчувствием единорожка поняла, что люди, скорее всего, направились именно туда, где им быть не следовало: на ту окраину города, к которой из леса приближалась змея.

Твайлайт быстро рассказала Эплджек об опасности, и под конец добавила:

— ...Так что я всех пони отправляю в "Сладкое яблоко", чтобы уберечь, пока мы пытаемся разобраться с бехиром. Тебе тоже лучше пойти туда же и проследить, чтобы никто не надумал сюда вернуться до тех пор, пока мы тут не закончим.

— Лады, Твайлайт, мы справимся, — заверила её Эплджек, разворачиваясь к дому. Но единорожка остановила её:

— Ещё кое-что... ты не могла бы зайти по дороге в библиотеку и забрать оттуда Спайка? Флаттершай сказала, что бехиры ненавидят драконов, так что мне бы хотелось держать его подальше отсюда. — Твайлайт как ничто иное пугала мысль о том, что дракончик может пострадать.

Эплджек кивнула ещё раз:

— Не вопрос. Биг Мак, двигай домой, а я заберу Спайка и догоню. — Она снова обернулась к единорожке: — Не боись, сахарок, я позабочусь о мелком, — и земные пони, развернувшись, галопом умчались прочь.

Твайлайт нашла людей и остальных подруг именно там, где и подозревала — прямо на окраине города, возле опушки Вечносвободного леса. Единорожка отчётливо слышала доносящийся из леса треск, возвещающий о том, что бехир уже близко. Флаттершай висела на открытом пространстве между лесом и городом, явно готовая встретить разозлённую тварь, а Рэйнбоу Дэш парила высоко над ней, время от времени крича жёлтой пегасочке о том, где именно находится монстр.

Люди, Рэрити и Пинки Пай стояли плотной группой. Рэрити по вполне понятным причинам выглядела встревоженной. Андерокус казался спокойным, на лице Тангро было типичное для него самоуверенное выражение, а по маске Сэйрии и металлическому лицу Терсиарда Твайлайт ничего прочитать не могла. Но, что характерно, десять стражников снова держали свои угловатые палки в руках, а не на плечах, где они у них висели почти с самого момента прибытия.

Единорожка так спешила, что даже немного сбилась с дыхания, но всё же сумела произнести:

— О, джентльпони, я так рада, что вас нашла. У нас тут небольшая проблема, так что не могли бы вы пойти со мной, пока мы всё не уладим?

— Что за проблема, госпожа Твайлайт? — спросил Тангро со странной лёгкой улыбочкой.

Твайлайт выдавила ответную улыбку:

— Я всё с радостью объясню, как только мы переберёмся куда-нибудь. Так что, если вы не возражаете, давайте пойдём...

— Поздно, Твай! — раздался с неба крик Рэйнбоу, снизившейся, чтобы её было лучше слышно. Закусив губу, единорожка резко повернулась к лесу и во всех подробностях полюбовалась на появление бехира.behir250.jpg

Два дерева на краю леса с треском рухнули на землю, сломанные ударом массивной тёмно-фиолетовой чешуйчатой головы. Голова эта была шириной с двух взрослых пони, и сейчас оглядывала открытое пространство двумя злобными глазами размером с тарелку. При виде городских построек в глазах зажглись огоньки, и чудовище быстро выползло на опушку целиком. Оказавшись на просторе, оно вздыбилось вверх, развернув из-под бледно-синего брюха дюжину лап. Стоя вот так, бехир был выше почти любого дома в Понивилле, и Твайлайт осознала, что она, её подруги и их гости-люди в серьёзной опасности.

— Сэр... — услышала единорожка встревоженный голос Сэйрии, но Андерокус поднял руку:

— Давайте посмотрим, как наши хозяева с этим справятся, командор. В случае нужды мы вмешаемся.

Командор что-то недовольно проворчала, но ничего не ответила, а Твайлайт задумалась, что они имели в виду под "вмешательством". Пока что она решила, что лучше всего будет действовать по плану — то есть положиться на способности Флаттершай. Судя по всему, бехир был достаточно быстр, чтобы легко догнать Твайлайт и Рэрити, и людей, скорее всего, тоже.

Чудовище с горящими от злости глазами двинулось к городу, и Твайлайт увидела раны, о которых упоминал Скайфолл. В нескольких местах у бехира шла кровь, и единорожка заметила по меньшей мере два участка, где с его тела была содрана чешуя. Раны выглядели болезненными, но явно недостаточно серьёзными, особенно для такого гигантского создания.

Монстр резко остановился, когда Флаттершай спикировала вниз, зависнув у него перед мордой. Жёлтая пони заговорила с бехиром; Твайлайт была слишком далеко, чтобы разбирать слова, но, судя по тону, Флаттершай укоряла его примерно так же, как когда-то того огромного красного дракона на вершине горы.

Но, в отличие от дракона, бехир отнюдь не выглядел пристыжённым. Поначалу он, кажется, удивился, но быстро оправился, и теперь его глаза всё сильнее и сильнее светились гневом. Флаттершай пока удавалось удерживать его от прямого нападения, но Твайлайт даже издали видела, что ей приходится нелегко. Бехир в ярости оскалил огромные зубы; пегасочка явно теряла над ним контроль, и у волшебницы мороз по спине пробежал при мысли о том, что тогда случится. Она начала накапливать магию, перебирая в уме имеющиеся возможности. Просто поднимать чудовище в воздух было бессмысленно; она сомневалась, что сможет долго удерживать живую и активно сопротивляющуюся цель. В конце концов, единорожка решила построить между Флаттершай и чудовищем силовую стену, чтобы отбить его неизбежную атаку и дать пегасочке возможность сбежать.

Но времени не хватило. Почти в ту же секунду, как Твайлайт начала сосредотачивать силу, бехир бросился на Флаттершай, широко открыв пасть, и волшебница убедилась, что Скайфолл ни капли не преувеличил её размеры. Охваченная ужасом, Твайлайт услышала, как рядом испуганно вскрикнула Рэрити: они обе поняли, что бехир способен проглотить добрую пегасочку целиком, даже не жуя. Заклинание только начало формироваться, но волшебница кинулась вперёд, чтобы сделать хоть что-нибудь, что угодно, только бы спасти подругу!

Радужно-синяя молния прочертила небо: Рэйнбоу Дэш в последнее мгновение успела подхватить Флаттершай, вытащив её вбок из закрывающейся пасти, всего на пару сантиметров разминувшись с чудовищными зубами. Бехир яростно зашипел, и Твайлайт увидела небольшое облачко розовых волос, оставшихся на зубах монстра и теперь кружащихся в лучах полуденного солнца. Обе пегаски метнулись прочь; Рэйнбоу уносила подругу на безопасное расстояние.

Огромный змей стиснул челюсти и завертел головой, высматривая новую цель, чтобы выместить на ней злость. Вскоре он заметил группку людей и пони, стоявших на краю города, сверкнул глазами и зарычал.

— Сэр... — снова напряжённо заговорила Сэйрия.

— Пока рано, командор. Они не просили нас о помощи. Это их мир, а значит, они, видимо, могут справиться, — сказал Андерокус. Стражники чуть шевельнулись, когда взгляд чудовища упал на них.

Бехир издал злобное шипение, но прежде чем он успел напасть, радужная молния вернулась снова. Рэйнбоу Дэш с лёту лягнула чудовище в морду, отвлекая внимание на себя:

— Эй! Слабо наехать на кого-то, кто тебе в глаза может посмотреть? — поддразнила спортсменка. Монстр взревел и бросился на пегаску, которая еле успела избежать его челюстей.

— Твайлайт! — прокричала она через плечо. — Я попробую выиграть время! Уводи народ отсюда! — Увернувшись от следующей атаки, она снова начала дразнить бехира, приводя его в ещё большее бешенство.

Твайлайт повернулась к людям:

— Ладно, слушайте, нам нужно срочно отсюда уходить. Остальной Понивилль уже в "Сладком Яблоке", и если вы последуете за мной, мы быстро сможем туда добраться...

Тангро ухмыльнулся:

— Как, уже всё? — Андерокус нахмурился, глядя на сенешаля, но невысокий человечек этого, похоже, не заметил и театральным жестом указал на Дэш, которая кружилась и металась вокруг головы чудовища, едва успевая уворачиваться от его молниеносных выпадов. — Но ведь сейчас будет самое интересное! Вы правда собираетесь позволить этому существу разорить ваш город?

Рэрити и Пинки Пай изумлённо уставились на него, а Твайлайт на секунду лишилась дара речи.

— Я... но... что?.. — начала заикаться она, пытаясь придумать какой-нибудь способ убедить пришельцев покинуть это место.

И в этот самый миг Рэйнбоу изменила удача. Твайлайт обернулась к ней как раз вовремя, чтобы это увидеть. Пегаска попалась бехиру на глаза в очень неподходящий момент, и он бросился на неё именно тогда, когда она разворачивалась, сбросив скорость. Отчаянно извернувшись, Рэйнбоу попыталась избежать раззявленной пасти чудовища. Ей это едва удалось, но полностью уйти от столкновения с мордой монстра она не смогла. Бехир ударил её носом с такой силой, что Твайлайт, несмотря на расстояние, отчётливо услышала звук удара, и спортсменку резко отбросило в сторону. Беспорядочно кувыркаясь, Рэйнбоу со страшной скоростью отлетела к стене ближайшего дома, врезалась в неё с тошнотворным хрустом, расщепив доски, и безвольной мягкой куклой свалилась в траву под стеной.

У Твайлайт сердце оборвалось. "О Селестия! — неужели пегаска летела головой вперёд? Волшебница не успела рассмотреть. — Что, если она мертва? О нет, нет, нет!" Единорожку замутило от страха за подругу.

— Дэши! — ахнула Пинки, перепуганная не меньше Твайлайт, и Рэрити едва успела перехватить розовую пони, прежде чем та бросилась на помощь. Неподвижное тело Рэйнбоу лежало много ближе к бехиру, чем они, и чудовище, торжествующе взревев, устремилось к сине-радужной пегасочке, которая так его разозлила. Твайлайт увидела, как Флаттершай в ужасе закрыла копытами рот.

— Сэр! — голос Сэйрии прозвучал хрипло и сдавленно.

На этот раз Андерокус не колебался:

— Действуйте, командор.

— Есть, сэр! — и Сэйрия повелительно выкрикнула, сопровождая приказы размашистыми жестами: — Первая команда, за тяжёлым оружием! Вторая команда, за мной, вытаскиваем раненую! Шевелись!

Мгновение спустя та штуковина, которую командор носила на бедре, уже была у неё в правой руке, оказавшись длинным и узким лезвием, похожим на многократно увеличенный кухонный нож очень непривычной для Твайлайт формы. Поверхность лезвия окуталась голубоватой дымкой, в которой потрескивали крохотные молнии. В левой руке командор сжимала короткий, округлый металлический предмет, задняя часть которого светилась похожим бело-голубым светом, а передняя была потемневшей, словно бы обгорелой.

Сорвавшись с места, Сэйрия и стражи разделились. Пятеро стражей развернулись и бросились на другую сторону города, где стояли их аппараты, а ещё пятеро во главе с командором понеслись по прямой туда, где лежала Рэйнбоу Дэш.

— Лорд Андерокус! — ахнула Твайлайт в полной уверенности, что Сэйрия и её бойцы сейчас неминуемо погибнут вместе с Рэйнбоу. Волшебница продолжала концентрировать силу для кинетической стены, хоть и думала, что уже слишком поздно и её усилия пропадут даром.

— Они помогут вашей подруге, — спокойно ответил Андерокус.

Четверо стражей метнулись к изгороди и двум крайним домам между ними и местом падения Дэш. Каждый из них упал на колено, с силой врезавшись плечом в стену или изгородь, чтобы погасить скорость. Не обращая внимания на эту встряску, стражи подняли к плечам свои угловатые палки и направили их цилиндрические концы на бехира, в то время как Сэйрия и пятый стражник продолжали бежать к телу пегасочки. Раздался пульсирующий треск, и между палками и чудовищем протянулись прерывистые лучи ослепительного красного света, буравящие его сапфировую чешую. Сильно запахло озоном, и бехир заревел от внезапной боли и удивления, споткнувшись сразу на всю дюжину ног.

— Вот уж когда не помешали бы гранаты, — услышала Твайлайт хмурую реплику одного из стражников.

— Заткнись, Коб! Если командор услышит, она тебе задницу поджарит! — одёрнул его второй.

Но даже непрерывный огонь наносил чудовищу лишь незначительные раны, которых было недостаточно, чтобы его остановить. Не отводя глаз от пегасочки, бехир восстановил равновесие и, превозмогая град лучей, прожигающих его шкуру, бросился вперёд, чтобы сожрать её. Однако и этой секундной задержки хватило командору Сэйрии, чтобы встать между Рэйнбоу и монстром. Пятый страж упал на колени возле лежащей спортсменки, отложил оружие и стремительно пробежался руками по её телу. Он крикнул командору что-то, что Твайлайт не разобрала, и та проорала в ответ:

— Ну так забери её отсюда!

Бехир атаковал. Сэйрия подняла тупоносое оружие, которое держала в левой руке, и выпустила в живот чудовищу две бело-голубых молнии, прожёгших глубокие кратеры в чешуе. Больше командор не успела сделать ничего — челюсти монстра сомкнулись на ней, и она исчезла из виду, в то время как страж вскочил на ноги и, ухватив Рэйнбоу за передние копыта, торопливо поволок её прочь от чудовища.

Твайлайт собирала последние капли магии, нужной для заклинания барьера, а по её лицу текли слёзы. "Слишком поздно, — проклинала она себя, — слишком медленно". Заклинание наконец было готово к действию, но она опоздала, не успела спасти отважную пришелицу, поспешившую на помощь её подруге.

Бехир оскалился на стражей, продолжавших поливать его огнём, и приготовился к очередному броску. Но внезапно он резко остановился с озадаченным видом, а потом на верхней части его морды проклюнулась яркая синяя искра. Яростно взревев от боли, бехир распахнул пасть, обнаружив в ней командора Сэйрию, которая ногами упиралась в основание его языка, левой рукой держалась за зуб, а правой на всю длину погрузила свой клинок в нёбо чудовища. Бехир с воем затряс головой, пытаясь избавиться от воительницы и добела раскалённого острия, пронзившего его голову.

Застряв в пасти бехира как репей, Сэйрия вытащила клинок, собираясь ещё раз проткнуть чудовище. Когда она нанесла новый укол, бехир резко дёрнул головой, чтобы вытряхнуть изо рта источник ужасной боли. От внезапного рывка Сэйрия разжала хватку и выпала из змеиной пасти, почти повторив недавний полёт Рэйнбоу Дэш, хоть и далеко не так быстро. Сгруппировавшись на лету, командор приземлилась на крышу ближайшего дома, приняв удар на плечо, и кувырком скатилась на землю. Поднимаясь на ноги, Сэйрия заметно пошатывалась, но потом всё же собралась с силами и подняла искрящийся клинок в защитной стойке, несмотря на то, что вторая её рука безвольно свисала вдоль тела. Поперёк нагрудной пластины её доспехов тянулась обожжённая полоса — след лезвия, которое она так и не выпустила при падении.

Как только человек вылетел из его челюстей, бехир упал на землю и принялся тереться головой о траву, чтобы утихомирить боль в пасти. Прошла почти минута, прежде чем он снова поднялся на свои многочисленные ноги. Глаза чудовища остановились на стоящей неподалёку Сэйрии, которая осталась единственной лёгкой целью в пределах видимости: пятый страж успел утащить Рэйнбоу Дэш под прикрытие одного из домов неподалёку, и теперь, сняв с рук эти их странные бронированные носки, торопливо ощупывал её голову, шею и конечности.

Монстр пристально уставился на Сэйрию, и та с заметным усилием перехватила рукоять клинка обеими руками, подняв закрытое маской лицо навстречу разозлённой змее.

Наконец-то у Твайлайт появилась возможность внести свою лепту. Она напряглась, сплетая сеть уже подготовленного заклинания, на её глаза снова навернулись слёзы, на этот раз от усилий и лёгкой боли. Между человеком и змеёй вырос невидимый кинетический барьер, и когда бехир бросился вперёд, его с силой отшвырнуло прочь от предполагаемой жертвы.

Ярость и боль смешались в вопле отброшенного чудовища, чешую которого по-прежнему буравили трескучие потоки алых лучей, постепенно начиная пробиваться глубже под шкуру. Доведённый до отчаяния монстр завертел головой, высматривая своих мучителей. На этот раз бехиру на глаза попались двое стражей, обстреливавших его из-за изгороди. Чудовище широко открыло пасть, и из неё в людей ударила молния, легко затмившая их алые лучики. Изгородь разнесло взрывом, а оба стража, размахивая конечностями, отлетели назад, упали и остались лежать неподвижно, выпустив из рук оружие.

Чудовище испустило хриплый победный клич, и Сэйрия закричала в ответ, пытаясь снова отвлечь его внимание на себя. Остальные двое стражей по приказу командора прекратили стрельбу, отложили оружие и поспешили к своим павшим товарищам, чтобы оттащить их в укрытие. Змей зарычал, вновь бросился на Сэйрию и вновь был отброшен заклинанием, которое Твайлайт продолжала поддерживать.

Сэйрия опять принялась дразнить чудовище, приводя его в неистовство, и тут Твайлайт услышала позади топот бегущих ног. Единорожка рискнула оглянуться, тщательно удерживая контроль над заклинанием, и увидела возвращающихся пятерых стражников, покинувших их в самом начале. Двое из них тащили огромные цилиндрические штуковины, напоминающие водосточные трубы, а впереди всех мчался, сверкая лысиной, исповедник Дэвмос. Стражи, нёсшие трубы, резко остановились, подняв их к плечам, примерно как люди делали это с оружием, стреляющим лучами, а ещё двое вытащили из тяжёлых рюкзаков, которые несли на спинах, по заострённому на конце цилиндру, чем-то похожему на ракеты для фейерверка. Осторожно вложив цилиндры в трубы, вторая пара стражей поспешила прочь, крикнув: "Готов!"

Дэвмос зычным голосом провозгласил:

— Во имя Императора, да придёт смерть и погибель врагам нашим! Огонь!

Раздалось тяжёлое, гулкое "Бумм!", из задних концов "водосточных труб" вырвались облака дыма, и ракеты понеслись к бехиру, оставляя за собой дымные хвосты. Оба снаряда попали прямо в голову чудовищу и взорвались с оглушительным сдвоенным грохотом. Голова бехира разлетелась на части, повсюду дождём посыпались куски размером с копыто. Безголовое тело закачалось, рухнуло наземь и задёргалось, заливая траву кровью из обрубка шеи.

Не медля ни секунды, Сэйрия спрятала свой клинок и, развернувшись на месте, побежала туда, куда стражник оттащил Рэйнбоу. Твайлайт, встряхнув головой, чтобы развеять заклинание и заодно побороть ужас при виде гигантского безголового тела (что далось ей легче, чем она ожидала), галопом помчалась туда же, а Рэрити и Пинки Пай не отставали ни на шаг.

Резко затормозив рядом с Рэйнбоу и закованными в доспехи людьми, волшебница с облегчением увидела, что пегасочка шевелится, правда, медленно и неуверенно.

— Как она? — выпалила Твайлайт. — С ней всё хорошо?

Пинки обогнала единорожку и бросилась к Рэйнбоу, но Сэйрия поймала её одной рукой:

— Подожди, — сказала пришелица. — Мы не знаем, насколько серьёзно она ранена. Ты можешь нечаянно сделать ей хуже.

— Но... но... — губы Пинки задрожали, синие глаза сделались огромными.

— С дороги, с дороги! Пропустите, меня, фраг возьми! — раздался позади звучный голос. Обернувшись, Твайлайт увидела Дэвмоса, пытающегося протолкнуться поближе. Один страж замешкался, и лысый исповедник стукнул его посохом по макушке шлема: — С дороги, я сказал!

— Простите, сэр. — Страж отодвинулся, давая ему пройти. Твайлайт ожидала, что Дэвмос направится к командору, но он просто взглянул на неё и спросил:

— Плохо?

Сэйрия качнула головой:

— Бывало хуже.

— Ну, как знаете, — проворчал исповедник. Он опустился на колени, положив свой орлиный посох рядом с Рэйнбоу, которая уже открыла глаза и обалдело моргала. — Лежи тихо. — Пегасочка попыталась было поднять голову, но священник помешал ей, мягко придержав руками: — Лежи. Тихо. Дай мне понять, насколько сильно ты ранена. — Рэйнбоу, моргая помутневшими глазами, взглянула на него, но послушалась. Дэвмос бережно опустил её голову на землю и пробежался пальцами по спине, от основания черепа вниз, до самого хвоста. — Ты всё чувствовала?

Пегасочка собралась было кивнуть, но замерла под сердитым взглядом исповедника.

— Эм... да.

— Хорошо. Тебе больно?

— У-у... ага.

— Где?

— Везде, — театрально простонала Рэйнбоу, и Твайлайт еле сумела подавить смешок. Возможно, её подруга действительно не очень пострадала.

— Хорошо, — повторил Дэвмос, коротко кивнув. — Спина у тебя не сломана. Раньше травмы получала?

Рэйнбоу закатила глаза:

— Да, папочка, — ответила она язвительно. — И не раз. Можно мне уже шевелиться?

Лысый человек насмешливо фыркнул:

— Пожалуй что, если тебе очень хочется. Переломы есть?

Пегасочка качнула головой:

— Не-а, по-моему, нет. — Она осторожно подвигала всеми шестью конечностями по очереди, несколько раз вздрогнув. — Не, ничего не сломала. Только пара растяжений, которые скоро разболятся. И ещё в голове звенит; кажется, опять получила сотрясение, но несерьёзное.

Дэвмос усмехнулся. Твайлайт мельком подумала, что ей нравится его смех: глубокий, густой и сочный.

— Проклятье, а ты крепкая малышка. По тому, что мне сказали солдаты, я был уверен, что ты себе хребет переломала, когда врезалась в стену. — Уважительно глянув на пегасочку, он поднялся на ноги и протянул к ней руку: — Помочь тебе?

Твайлайт заметно потеплела к молчаливому священнику. "Может, он всё-таки не такой уж плохой".

— Э, не, спасибо. Я ещё малость так полежу, если вы не против, — но тут пегаска широко раскрыла глаза, лихорадочно оглядываясь: — Погодите! Бехир! Блин, все целы?

Проигнорировав её вопрос, Дэвмос развернулся к Сэйрии, которая явно берегла один бок и придерживала тяжело висящую левую руку. Командор взглянула на Рэйнбоу:

— Со зверем разобрались. Твой город в безопасности, и никто из ваших, кроме тебя, не пострадал.

— А что насчёт ваших? Как тебя угораздило, Сэйрия? — Пегасочка попыталась было встать на ноги, но ей помешала Пинки, которая бросилась на неё и обняла изо всех сил.

— Ох, как же здорово, что ты цела! А то тогда тебя ударило, и ты так вжжух по воздуху, но не как всегда, а потом хрясь, и я очень, очень испугалась, что ты сильно поранилась, и уж-жасно рада, что нет! — Пинки уткнулась мордочкой в шею Рэйнбоу, и та неловко похлопала подругу по спине, пытаясь её подбодрить.

Сэйрия усмехнулась. Исповедник осторожно двигал её руку, видимо, определяя, насколько сильно она повреждена.

— Меня "угораздило", потому что я сделала редкостную глупость, какой со мной не бывало с тех пор, как а-ай! — командор вскрикнула, когда Дэвмос, одной рукой взяв её за левое запястье, другой упёрся в её плечо и резко дёрнул. Твайлайт ясно услышала, как в плече что-то щёлкнуло. — Исповедник, предупреждать надо, варп возьми! Гр-р-р, когда-нибудь я забуду, кто вы по должности, и снесу вам голову к фрагу!

— Ну конечно, простой старый священник вроде меня будет для вас лёгкой добычей, — фыркнул Дэвмос, подобрал свой посох и спокойно отошёл, встав позади Андерокуса.

— Исповедник, — растерянно проговорила Твайлайт, — спасибо вам за то, что вы уделили внимание Рэйнбоу, но... как же те стражи, которые тоже пострадали? Вы не собираетесь им помогать?

Дэвмос покачал головой:

— Им я помочь не в силах. И никто не в силах, кроме Императора. — Твайлайт ахнула, невольно взглянув на два неподвижных тела, лежащих там, куда их оттащили товарищи. — Я вверил их души Его заботам.

Твайлайт ощутила укол сердечной боли, усилившейся, когда она увидела в отдалении грустную Флаттершай, поглаживающую безжизненное тело бехира. "Рэйнбоу и Сэйрия ранены, два человека погибло, и бехир... и безо всякой нужды!" Взгляд единорожки скользнул по группе людей вокруг Андерокуса и остановился на Тангро. При виде его тонкой, самодовольной улыбочки Твайлайт едва не потеряла самообладание, но сдержалась и сделала глубокий вдох.

— Лорд Андерокус! — позвала она, сердитой трусцой направляясь к темногривому пришельцу. Когда тот перевёл на неё взгляд, она продолжила: — Во всём этом не было необходимости. Можно было избежать гибели и ваших стражей, и бехира, если бы ваш сенешаль не начал пререкаться со мной! — Тангро презрительно усмехнулся, странно скривившись, и Твайлайт стиснула зубы. — А кроме того, что он в ответе за эту... эту трагедию, он упорно проявляет неуважение ко мне и моим друзьям, и поэтому отныне его присутствие здесь нежелательно.

Андерокус поднял брови от удивления:

— Госпожа Твайлайт Спаркл, пожалуйста. Я приношу вам глубочайшие извинения за поведение моего слуги...

— Мне не нужны извинения, — перебила Твайлайт. — Я требую, чтобы господин Тангро удалился. Немедленно.

Прикусив губу, Андерокус на секунду задумался.

— Алерон играет важную роль в моей команде, госпожа Спаркл. Если ему придётся уйти, возможно, мы все будем вынуждены последовать за ним.

Твайлайт сделала ещё один вдох. Она думала, что он блефует, и сейчас собиралась это проверить.

— В таком случае, я буду крайне огорчена. Вам, лорд Андерокус, здесь всегда рады, и я не имею ничего против командора Сэйрии, исповедника Дэвмоса, астропата Сетарона, магоса Терсиарда и кого-либо из ваших стражей. На самом деле, я хочу поблагодарить командора, исповедника и стражей за помощь, и мне будет очень грустно, если вы нас покинете. Но сенешаль Тангро должен уйти, и это моё последнее слово. — Твайлайт топнула копытцем, подчёркивая свою решимость, и её фиолетовые глаза сверкнули, встретив взгляд зелёных глаз лорда-капитана.

Андерокус медленно склонил голову:

— Ну что ж. Я весьма опечален вашей неприязнью к моему сенешалю. Но если вы настаиваете, я отошлю его назад на корабль.

Твайлайт кивнула в ответ:

— Спасибо, лорд Андерокус. Думаю, так будет лучше.

Лорд-капитан повернулся к Тангро. Твайлайт было искренне интересно, что он собирается ему сказать, особенно с учётом того, что люди всё ещё не знали, что она понимает их речь.

— Что ж, Алерон, похоже, вы израсходовали их запасы терпения.

— Мой лорд, но вы же не можете...

— Ещё как могу, — прервал его Андерокус. — Нам нельзя позволять себе чересчур злить этих существ, сенешаль, иначе мы не сможем отремонтировать "Свет". Отправляйтесь на "аквилу", заодно я отошлю с вами и Сэйрию, раз ей всё равно нужна помощь медической службы.

Решительный тон лорда-капитана изрядно удивил Твайлайт. "Ух ты. Кажется, они нуждаются в этих камнях сильнее, чем пытаются показать".

Тангро сжал челюсти:

— Как скажете, мой лорд, но я думаю, что вы совершаете ошибку. — Он оглянулся на техножреца. — Могу я напоследок поговорить с магосом Терсиардом? Без меня ему придётся активнее участвовать в переговорах, и я должен ввести его в курс дела.

— Можете. Но не слишком задерживайтесь, — приказал Андерокус. Тангро хмуро поклонился и направился к огромному магосу, который всю битву с бехиром простоял на месте, не сдвинувшись ни на сантиметр. Лорд-капитан развернулся обратно к Твайлайт и сказал через снова включившийся переводчик: — Я велел своему сенешалю как можно быстрее удалиться. Вы удовлетворены?

— Да, целиком и полностью. Благодарю вас. — Твайлайт ожидала, что Андерокус станет возражать хотя бы из принципа, и такая покладистость лорда-капитана стала для неё приятным сюрпризом. Определённо, запасы руды, которые люди пытались заполучить, были для них крайне важны.

Андерокус обогнул Твайлайт и зашагал к Сэйрии, стоявшей возле Рэйнбоу Дэш. Пинки Пай только что закончила рассказывать пегасочке о том, как командор спасла ей жизнь. Дэш изумлённо качала головой.

Сэйрия протестующе махнула здоровой рукой:

— Она малость приукрашивает. Кроме того, я... — тут лорд-капитан прервал её:

— Прошу прощения, дамы, мне нужно перекинуться с командором Сэйрией парой слов. — Не дожидаясь ответа, он повернулся к высокой пришелице, и черепа-переводчики как всегда отключились, когда он с ней заговорил: — Командор, похоже, Тангро сумел разозлить местных настолько, что они просят отправить его домой. Вы не против сопроводить его и двух ваших погибших на "аквилу"? И ещё было бы неплохо, чтобы на борту корабля ваши раны осмотрели в медическом отсеке.

Сэйрия беспокойно шевельнулась:

— Сэр, но мне бы не хотелось оставлять вас здесь без...

— Со мной всё будет хорошо, командор, — снова перебил Андерокус. — Если вы так волнуетесь, можете вернуться сразу же после того, как "аквилу" перезаправят. — Он ухмыльнулся. — А кроме того, рядом с такой храброй защитницей, как она, — лорд-капитан кивнул головой в сторону Рэйнбоу Дэш, — мне нечего бояться, верно?

Рэйнбоу рассмеялась, заслужив удивлённый взгляд Андерокуса:

— Я... эм... я... прислоню? Нет, присмотрю! Я присмотрю... за ним... для тебя... Сэйрия! — медленно и запинаясь проговорила она на готике, и темногривый пришелец настолько широко раскрыл глаза, что Твайлайт испугалась, как бы они не вывалились.

— Святой Трон! Вы говорите на готике?! — воскликнул поражённый Андерокус.

Из-под шлема Сэйрии донёсся смешок:

— Я собиралась предупредить вас позже, сэр. Она очень быстро его осваивает. Думаю, она слушает свои же слова в переводе сервочерепов. — Сияющая Рэйнбоу кивнула, чуть вздрогнув, когда её многочисленные ушибы отозвались болью.

— Я... понимаю, — несколько растерянно сказал Андерокус, нервно поправив плащ. — В любом случае, командор, отправляйтесь на "аквилу" и сопроводите Тангро на "Свет Хартии". Вернётесь, когда медическая служба с вами закончит.

Сэйрия занялась приготовлениями к отлёту (ей предстояло решить, кого из выживших солдат назначить нести тела погибших к челноку), Андерокус начал дипломатично выяснять, насколько хорошо Рэйнбоу знает его язык, а Твайлайт вместе с Рэрити протрусила к Флаттершай, которая парила посреди поля, всё ещё гладя огромное безголовое тело.

— Флаттершай? — мягко позвала единорожка.

— Ой! — Жёлтая пегасочка вздрогнула, но, увидев, что это её подруги, быстро пришла в себя. — Мне так жаль, Твайлайт. Прости меня, пожалуйста. — В уголках её глаз блестели слёзы.

— Это не твоя вина, Флаттершай. Прости, что я не смогла увести людей вовремя. — Твайлайт повесила голову.

— Да прекратите вы обе, — вмешалась Рэрити. — Твайлайт, это не ты, а Тангро виноват в том, что они не ушли. И вряд ли можно винить тебя, Флаттершай, за то, что разозлённое чудовище тебя не послушалось!

— Я знаю, — тихо ответила пегасочка. — Я пыталась, но он искал драки и не желал меня слушать. Мне просто жаль, что он нашёл, что искал. — Она печально взглянула на стражей, которые подняли своих павших товарищей и двинулись к челнокам. — Я даже не злюсь на людей. Как я сказала, он искал драки, и они её ему устроили. Наверное, он думал, что их легко победить.

— Ты не злишься? — недоумённо переспросила Рэрити. — Дорогая, я думала, что ты будешь в ярости!

Флаттершай покачала головой:

— Нет, они просто вели себя так, как им положено от природы. Точно так же, как и бехир. Рэрити, они ведь не пони, и было бы несправедливо судить их по нашим меркам. Но я рада, что Рэйнбоу Дэш и Сэйрия пострадали не так сильно, как я боялась. — Твайлайт с интересом отметила, что пегасы, похоже, понимали людей лучше, чем остальные пони. И если в случае с Флаттершай это было хоть как-то логично, то быстрое сближение с ними Рэйнбоу не могло не удивлять.

Раздумья единорожки прервало деликатное покашливание:

— Эм, Твайлайт? Можно тебя попросить?

Волшебница встряхнулась, прочищая голову:

— Разумеется, Флаттершай, чем тебе помочь?

— Эм... Ты ведь очень хорошо владеешь телекинезом, так что... — она шмыгнула носом, — ...ты не могла бы перенести тело обратно в лес? Я не смогла его спасти, так пусть он хотя бы покормит других зверей. — Пегасочка смахнула копытом слёзы. Хоть она и не была зла, но всё же сильно расстроилась.

— Конечно, Флаттершай. Я сейчас, — мягко ответила Твайлайт. Она сосредоточилась на неподвижном теле, и её рог засиял, накапливая энергию. Поднять неодушевлённый предмет было не особенно сложно, в отличие от заклинания кинетического барьера, с помощью которого она спасла Сэйрию, поэтому долго фокусироваться не потребовалось. Труп бехира бесшумно поднялся в воздух, и Твайлайт левитировала его глубоко в чащу леса, где осторожно опустила и развеяла чары.

— Спасибо, Твайлайт, — тихо, но от всей души поблагодарила пегасочка. — Эм... я, наверное, пойду домой. Увидимся позже, ладно?

Твайлайт кивнула, а Рэрити добавила:

— Не возражаешь, если я пойду с тобой, Флаттершай? По-моему, тебе сейчас не помешает компания.

— Это было бы чудесно, Рэрити, но ведь ты же нужна здесь, чтобы помогать Твайлайт?

Волшебница небрежно махнула копытом:

— О, я вполне справлюсь и так. Можешь смело идти с ней, Рэрити. Увидимся.

Белая единорожка благодарно взглянула на неё, и они с Флаттершай направились прочь.

Несколько минут спустя Понивилль содрогнулся от рёва, когда сине-серебряный аппарат взлетел и, блеснув орлиными крыльями, устремился в небо.

## Глава десятая

Летательный аппарат должен был вернуться только через несколько часов, но Твайлайт почти сразу заметила изменения в поведении людей. Раньше львиную долю разговоров брал на себя Тангро, теперь же этим занялся Андерокус, а Терсиард вступал в беседу, когда требовались факты и точные данные. Лорд-капитан оказался далеко не таким уклончивым, как его сенешаль, и Твайлайт быстро выяснила, что людям очень даже есть что предложить. Среди прочего обнаружилось, что у них имеются мощные горные комбайны, с помощью которых можно было добыть необходимое им количество руды. Волшебница снова задумалась, насколько же был велик их корабль; судя по описанию, комбайны по самой своей природе должны были быть гигантскими, и при этом узкоспециализированными. Но Терсиард упомянул, что эти механизмы очень долго лежали во вспомогательном грузовом отсеке... так какого же размера тогда были основные отсеки, если люди могли позволить себе тратить столько места на хранение оборудования, которым даже не пользовались?..

До заката вернулась Сэйрия, в компании с десятью новыми стражами. Она настояла на том, чтобы отправить восьмерых выживших из первого отряда назад, объяснив, что всё равно пора было делать ротацию. Командор выглядела посвежевшей, раны её совершенно не беспокоили, и Твайлайт взяла на заметку, что у людей, видимо, имелись потрясающе эффективные методы лечения. Они бы не помешали, например, Рэйнбоу Дэш, которой в клинике Понивилля сказали, что ей придётся остаться там на ночь — просто на всякий случай.

К заходу солнца Твайлайт уже с оптимизмом смотрела в будущее. Несмотря на ужасные события, разыгравшиеся днём, сейчас дела, похоже, начинали налаживаться.

* * *

Грэй Нимбус в предрассветных сумерках плелась по улицам Понивилля, едва волоча копыта. Позади была выматывающая ночь, и всё лишь ради того, чтобы обеспечить дипломатам приятное утро. Руководство ночными сменами свалилось на неё как на вторую по должности в погодной бригаде, поскольку представительница принцесс пожелала, чтобы глава бригады участвовала в переговорах.

Глубоко в душе Грэй Нимбус сомневалась в мудрости такого решения. Она очень уважала Рэйнбоу Дэш, но дипломатия определённо не была сильной стороной младшей пегаски. Грэй оставалось надеяться, что её начальница будет не слишком сильно злить пришельцев.

Но по крайней мере эта смена наконец кончилась, и она уже почти дошла до дома. Надо было ещё приготовить завтрак для жеребёнка и проследить, чтобы он не опоздал в школу, а потом она наконец сможет упасть и выспаться. Грэй устала до такой степени, что буквально валилась с ног, и даже лететь была уже не в силах, так что будущее представлялось ей невесёлым. Впрочем, она думала, что справится; последние несколько дней у неё получалось.

Раздалось тихое шипение, и Грэй внезапно почувствовала укол в бок. Пегаска взмахнула хвостом, решив, что её укусило какое-то насекомое, и услышала, как на землю что-то упало. Повернув голову, она увидела лежащий на дороге крохотный дротик, наконечник которого был измазан красным. Грэй успела недоумённо моргнуть, глядя на него, а потом у неё подкосились ноги, и она рухнула в дорожную пыль.

* * *

Магос Терсиард, спрятавшись в тёмном переулке, наблюдал, как упала маленькая крылатая ксено. Как и подобало старшему магосу Адептус Механикус, он идеально рассчитал дозу парализующего препарата. Чувство удовлетворения от точности расчёта выделяло его среди обычных техножрецов; даже после замены множества частей слабого органического мозга на священный металл и кремний в стремлении приблизиться к совершенству Машины, в нём по-прежнему сохранялись остатки грандиозного самомнения. Терсиард отличался им ещё будучи аколитом, в те далёкие времена, когда он почти целиком состоял из мяса. Восемь долгих столетий жизни и аугметическая мозговая кора не смогли его изменить.

Эта эксцентричность была одной из основных причин, по которым он присоединился к команде вольного торговца, а не правил миром-кузней, как большая часть техножрецов такого же ранга.

С другой стороны, ненасытное любопытство Терсиарда было совершенно нормальным для странствующего техножреца, хоть и балансирующим порой на грани ереси. Он многократно спрашивал этих пони-ксеносов, как действует их изумительное искусство управления погодой, но каждый раз получал крайне неудовлетворительные ответы. Магос пришёл в восторг (ещё одна необычная для техножреца его ранга эмоция), когда лорд-капитан согласился, что эта способность заслуживает дальнейшего изучения, и наконец дал добро на эксперименты. С тех пор Терсиард дожидался подходящей возможности. Ксено погодно-контролирующего типа, одна на пустой улице? Это был дар Омниссии, слишком ценный, чтобы его упускать.

Магос просвистел бинарную команду, отправив два своих сервочерепа к неподвижному телу маленькой ксено. Подойдя поближе, он заметил, что её большие серые глаза широко открыты и направлены на один из черепов. Так и должно было быть: парализующий препарат подавлял сознательное управление почти всеми мышцами, но само сознание не затрагивал. В ходе опытов магос планировал записывать мозговые процессы и не хотел получить искажённые результаты.

* * *

Грэй Нимбус не могла пошевелиться, как ни пыталась. Ужасное ощущение. При падении её ноги переплелись, но распутать их она была не в состоянии. Крылья пегасочки бессильно распластались по земле, и всей её силы воли не хватало, чтобы заставить их хотя бы вздрогнуть. Это не могло быть просто переутомление; ей случалось уставать и сильнее, чем сейчас, но ничего похожего на такой паралич она никогда не испытывала! Всё, что ей было по силам — это двигать глазами, отчаянно оглядываясь вокруг в надежде, что кто-нибудь заметит её беду и сможет помочь. Она увидела, как её жеребёнок, Циррус, выглядывает из окна их дома, и мысленно попыталась внушить ему сходить за доктором.

Её внимание привлёк тихий ноющий звук где-то поблизости, и она испугалась, когда одна из черепообразных штуковин, сопровождавших людей-дипломатов, пролетела над ней и зависла впереди. Грэй терпеть не могла эти мелкие летучие поделки, потому что они выглядели зловеще и напоминали о смерти. Сейчас ей впервые представилась возможность рассмотреть эту штуку вблизи, и... "это что, действительно кость? Настоящий череп?!" Она-то думала, что это просто жутко реалистичная имитация!

И всё-таки, несмотря на страшные красные огни в пустых глазницах и пугающий оскал челюстей, Грэй была рада его увидеть. Раз здесь был летучий череп, значит, поблизости находился кто-то из людей. Она уже успела поговорить с некоторыми из них, и они показались ей вполне симпатичными. А значит, они ей помогут!

Пегаска услышала, как к ней сбоку приближаются тихие тяжёлые шаги, и почувствовала облегчение. "Если это не человек, то я феникс". Теперь её точно доставят в госпиталь.

Но шаги звучали как-то странно. Тяжелее, чем она помнила. Может, ей так казалось, потому что она лежала на земле?

Человек появился в поле зрения Грэй, и её облегчение немедленно испарилось. Это был тот металлический, в красных одеждах, с лишними руками и щупальцами, которого почти все пони хоть чуть-чуть да побаивались. Он остановился так близко, что пегасочка почуяла исходящие от него запахи пряного масла и горячего металла. А ещё от него так сильно воняло озоном и копотью, что Грэй Нимбус захотелось чихнуть, но тело по-прежнему отказывалось ей повиноваться. Похожий на железного паука человек пугал её даже сильнее, чем паралич.

"Может, я к нему несправедлива? Вдруг он только с виду страшный, а на самом деле милый?" — попыталась она успокоить саму себя. Ей пока не доводилось общаться с этим пришельцем; она успела немного поговорить только с закованными в доспехи стражами. Насколько Грей знала, этот гигант вообще мало с кем говорил, и сейчас она очень, очень надеялась, что он просто был застенчивым.

Одно из металлических щупалец, растущих из спины человека, проскользнуло над её телом, мигая огоньками. Ещё одна конечность, выдвинувшись из-за его плеча, неловко потыкала её в бок. Грэй умоляюще взглянула человеку в лицо, пытаясь безмолвно попросить о помощи. Три зелёных линзы, окружённые мешаниной деталей, бесстрастно уставились на неё из-под алого с золотом капюшона, и пегасочка попыталась побороть подступившее чувство, что милым этот человек отнюдь не был. Раздался странный вибрирующий свист, и летучий череп перед ней снизился, выдвигая пару длинных механических лапок.

* * *

Магос Терсиард дважды проверил показания вита-сканера, удовлетворённо отметив, что ксено укладывается в стандарты, характерные для этого вида. Средняя. Среднее телосложение, средняя мускулатура, тёмно-синие шерсть и перья, светло-серые грива и хвост, изображение облака на крупе — всё в пределах допустимых отклонений. К тому же её цветовая схема, силуэт и отметка совпадали с таковыми у одной из тех, кого магос замечал за погодными манипуляциями. Идеально. Поистине, сегодня он заслужил улыбку Омниссии.

Теперь магосу предстояло поставить множество опытов. Он просвистел сервочерепам ещё одну бинарную команду, и они выдвинули по комплекту рабочих механодендритов. Зависнув над неподвижной ксено, они аккуратно подсунули конечности под её тело и бережно подняли его в воздух. Посадочный аппарат Терсиарда находился поблизости; черепа понесли к нему будущую подопытную, и магос последовал за ними, воксировав своим аколитам на борту "Света Хартии" приказ: снизить на один уровень приоритет ремонта генераторов поля Геллера и подготовить к работе вивисекториум. Гипотезы и схемы экспериментов роились в усиленном аугметикой мозгу Терсиарда, выстраиваясь в программу исследований. Вероятно, должно было уйти несколько дней, так что он отправил третий сервочереп с сообщением для лорда-капитана Андерокуса о том, что будет какое-то время отсутствовать. Вольный торговец вполне мог обойтись без него два-три дня. Спешить было некуда.

Разум магоса гудел от вопросов. Если способности ксеносов имеют механистическую природу, может, удастся приспособить ту или иную священную шаблонную конструкцию для их имитации. Если нет — возможно, получится воспроизвести их посредством клона-псайкера или лабораторной культуры клеток. Если и из этого ничего не выйдет, он проверит, сохранятся ли эти способности в процессе переработки в сервитора. Терсиард быстро провёл мысленную инвентаризацию, перебрав в уме содержимое корабельных мастерских и ремонтных отсеков. Некоторые органы нельзя было повреждать во время экспериментов, если он хотел, чтобы впоследствии из этой ксено мог получиться работоспособный сервитор. Возможно, ему следует проверить, насколько её органы поддаются ремонту? Это было бы полезно узнать, особенно с учётом длительности исследований. Впрочем, может быть, получится клонировать запасные...

Ауспексы магоса уже давно засекли малолетнего крылатого ксеноса, наблюдавшего за ним через окно ближайшего строения. Теперь они отметили, что данный ксенос бегом покинул строение. Как и раньше, Терсиард проигнорировал эти сведения как несущественные. Никому никогда нет дела до раздражающей болтовни органических малолеток, и к тому же он всё равно вот-вот покинет планету.

Шагая вслед за черепами, несущими его добычу, и продолжая составлять планы, магос на всякий случай проинструктировал четвёртый сервочереп лететь позади и заметать его следы на дороге. Предвкушая удовольствие, Терсиард при помощи несложной подпрограммы подсчитал, что прошло уже очень много времени (двенадцать лет, тридцать пять дней, шесть часов и восемь минут) с тех пор, как он последний раз использовал вивисекториум. Тогда ему довелось препарировать круута. И до чего же это было познавательно!

* * *

Циррус стрелой вылетел из дома, отчаянно надеясь, что ему удастся привести помощь. Несмотря на короткие ножки, он удивительно быстро помчался в сторону школы, вспомнив, что мамочка всегда говорила ему идти к учительнице, если он попадёт в беду. И хотя с ним всё было в порядке, сама мама точно была в беде! Когда она упала на улице, он сперва подумал, что мама играет в какую-то игру, но потом пришёл огромный железный жук и забрал её! Циррус задыхался, жалея, что его крылья пока слишком слабы для полёта. На улицах было пусто, как всегда в такую рань, но он точно знал, что мисс Черили будет в школе; она всегда вставала рано! Она наверняка знает, что делать, и сумеет вернуть маму назад!

* * *

Твайлайт проснулась от стука в дверь. Взглянув в окно, она увидела, что солнце только встаёт, и накрыла голову подушкой. "О-ох, ещё минуточку..."

Но стук не прекращался, и в конце концов Твайлайт пришлось выползти из-под тёплых и уютных одеял, чтобы выяснить, кого там принесло в такую рань. Когда она проходила мимо, Спайк приоткрыл один глаз и пробормотал:

— Скажи им, чтобы зашли потом. Мы ещё закрыты...

— Конечно, Спайк, — тихонько рассмеялась Твайлайт. — Спи дальше.

Быстро спустившись по лестнице, лавандовая единорожка открыла входную дверь и сощурилась на предрассветные сумерки. Перед дверью стояла, всё ещё подняв копыто, бордовая земная пони с розовыми прядками в гриве и со взволнованным выражением на лице.

— Черили?.. что?.. — это был самый внятный вопрос, который единорожка смогла придумать спросонья.

— Твайлайт! Слава небесам! — Волшебница отметила, что Черили как-то слишком оживлена для такого раннего утра. — Может, ты поможешь мне уладить эту... неприятность.

— Неприятность?.. — сонно моргнула Твайлайт. "Она мне сейчас что-то рассказала, а я всё пропустила?.."

— Выходи, малыш. Расскажи мисс Твайлайт то же, что и мне, — сказала Черили, обращаясь, кажется, к собственному хвосту. Изумившись, Твайлайт присмотрелась повнимательнее и обнаружила, что за учительницей прячется крошечный белый пегасик.

— А... он забрал мамочку! — выпалил жеребёнок, как только Твайлайт встретилась с ним глазами. Встревоженная и сбитая с толку, единорожка перевела взгляд на учительницу, ожидая разъяснений.

— Расскажи всю историю, дорогой, — предложила та.

Жеребёнок шмыгнул носом:

— Ладно, мисс Черили. — Он выглянул из-за учительницы, обращаясь к Твайлайт: — Я встал рано, потому что мама приходит домой рано, а я хотел её встретить! Я увидел, как она идёт по улице, но потом она упала! А потом большой страшный железный жук её забрал! — Пегасик чуть не плакал. — Пожалуйста, мисс Твайлайт, верните маму!

Единорожка в замешательстве встряхнула головой:

— Эм... Черили? О чём он говорит?

Учительница вздохнула:

— Его зовут Циррус, он жеребёнок Грэй Нимбус. Насколько я понимаю, этим утром она шла домой, упала посреди улицы, и Циррус увидел, как большой металлический человек с зелёными стеклянными глазами куда-то её унёс.

От этого замешательство Твайлайт только усилилось:

— Что? Магос Терсиард?.. Но зачем ему могла понадобиться Нимбус?

До затуманенного сном разума единорожки понемногу начало доходить, что Черили всерьёз волнуется:

— Я не знаю, но я нигде не могу её найти. Когда Циррус прискакал ко мне в школу, я сперва решила, что ему приснился кошмар, но когда я отвела его домой, там не было никаких следов Грэй. Ночная смена погодной бригады действительно заканчивается в это время, и она должна была быть дома, но её нигде нет.

— Ясно, — ответила Твайлайт, начиная и сама волноваться. — Я сейчас схожу к дому, в котором остановились люди. Уверена, что они...

Её прервал громовой рёв: одна из человеческих летающих машин включила двигатели, грубо разрушив утреннюю тишину. Резко обернувшись в сторону посадочной площадки, единорожка увидела, как огромный красно-золотой аппарат, на котором прилетел магос, медленно поднимается в воздух. Развернувшись и задрав нос, он взревел ещё громче и устремился почти вертикально вверх с ускорением, сделавшим бы честь даже Рэйнбоу Дэш.

Когда оглушительный грохот затих в вышине, Твайлайт повернулась назад, встретив взгляд широко раскрытых глаз учительницы.

— Черили, можешь пока присмотреть за Циррусом? Думаю, у нас действительно серьёзная проблема.

Земная пони кивнула и вместе с жеребёнком направилась обратно к школе. Окончательно проснувшаяся от внезапного шума Твайлайт встряхнулась и двинулась в сторону дома, в котором разместила людей. "Не мог же Терсиард действительно похитить Грэй Нимбус? Я ведь сама слышала, как Андерокус прямо приказал ему нас не беспокоить! А уж это точно сойдёт за беспокойство!"

По дороге Твайлайт видела, что многие пони выглядывают из окон, несомненно разбуженные взлётом летучего транспорта. Возле клиники единорожка наткнулась на угрюмую Рэйнбоу Дэш, с сердито-решительным видом направляющуюся в ту же сторону.

— Привет, Твайлайт, — поздоровалась та. — Что, тоже хочешь наорать на Андерокуса за то, что они в такую рань перебудили весь город? — Пегасочка насупилась. — Мне такой сон снился...

— Нет, Рэйнбоу, — ответила волшебница серьёзным тоном. — Я только что говорила с Черили и Циррусом. Знаешь Цирруса?

Пегаска наморщила лоб:

— Циррус, Циррус... не-а, не знаю такого. Но имя вроде как пегасье.

— Потому что он и есть пегас. Жеребёнок Грэй Нимбус.

— Ну ладно, — пожала плечами Рэйнбоу. — И? Почему ты говоришь так, будто это важно?

— Потому что он, кажется, видел, как магос Терсиард похитил его маму. И аппарат, который сейчас улетел, тоже принадлежит магосу. — Твайлайт очень хотелось надеяться, что она ошибается.

— Терсиард похитил Нимбус? — недоверчиво переспросила пегаска. — Да быть не может. Ну да, он придурок, и вообще жуть ходячая, но зачем ему это?

— Точно не знаю, Рэйнбоу. Надеюсь, это недоразумение; и я собираюсь немедленно поговорить с капитаном Андерокусом, чтобы всё выяснить, — ответила Твайлайт, и Рэйнбоу последовала за волшебницей — если, конечно, слово "следовать" можно применить к кому-то, кто держится где угодно, только не позади.

То, что Твайлайт увидела, когда они дошли до человеческого обиталища, заставило её сердце сжаться. Все люди стояли снаружи, вглядываясь в небо. Андерокус, Сэйрия и Дэвмос о чём-то говорили друг с другом обеспокоенными голосами.

— Лорд-капитан! — позвала Твайлайт, приблизившись, и разговор оборвался. — Я надеюсь, у вас есть объяснение! — "надо сперва дать ему возможность рассказать мне то, что он знает, а потом уже злиться", — подумала она про себя.

Андерокус прокашлялся:

— Гхм, да. Вышло так, что на борту корабля произошла нештатная ситуация, которая срочно потребовала внимания магоса. Я приношу извинения за то, что мы потревожили жителей вашего города, но это дело не терпело отлагательства.

Сэйрия бросила на темногривого лидера скептический взгляд, и единорожка мельком подумала, что, возможно, поэтому она обычно и носит маску.

Твайлайт пристально посмотрела в глаза Андерокусу:

— Ясно. Теперь объясните, пожалуйста, зачем магосу понадобилось забирать с собой Грэй Нимбус?

— Я... что, простите? Кто такой Грэй Нимбус? — спросил лорд-капитан, удивлённо наморщив брови.

— Она из моей погодной бригады, — проворчала Рэйнбоу.

— И Терсиарда видели, когда он её похищал, — пояснила Твайлайт. — Всего несколько минут назад, перед тем как его аппарат улетел.

Челюсть Андерокуса отвисла от вроде бы совершенно искреннего изумления:

— Что?! — Судя по их недоверчивым взглядам, Сэйрия и Дэвмос удивились не меньше. — Вы... вы всерьёз говорите, что магос Терсиард похитил кого-то из ваших соплеменниц?

— Да, лорд-капитан, абсолютно всерьёз. Хорошо бы получить объяснения.

— А ещё лучше — получить Нимбус обратно! — энергично добавила Рэйнбоу.

Андерокус на секунду в ужасе закрыл рукой рот:

— Я не... прошу, поверьте, леди Твайлайт, я не отдавал ему такого приказа! — Он повернулся к своим вассалам: — Командор, собирайте своих бойцов на "аквилу" и отправьте по воксу приказ остальной страже Дома подниматься по тревоге. — Сэйрия отрывисто кивнула и направилась к своим подчинённым. Андерокус вновь обратился к единорожке: — Леди Твайлайт, примите мои глубочайшие извинения. С вашего позволения, я должен немедленно отбыть, чтобы вернуть вашу пропавшую соотечественницу. Не знаю, о чём вообще думал магос Терсиард, но я приложу все усилия, чтобы исправить это... эту ошибку!

"Не пойдёт".

— Это отличная идея, лорд-капитан, но с одним дополнением: я отправлюсь с вами.

— И я тоже! — прорычала Рэйнбоу, встав рядом.

Твайлайт взглянула на пегаску:

— Рэйнбоу, я не уверена, что это хорошая мысль. Ты ещё ранена, и...

— Да разлягать! — грубо перебила Дэш. — Подумаешь, синяки, не проблема. Нимбус из моей бригады, и ей нужна помощь, значит, я иду с тобой! — она произнесла это с таким упрямым видом, что Твайлайт поняла: спорить бесполезно.

Кивнув подруге, единорожка снова перевела взгляд на человека:

— Мы обе отправимся с вами, лорд-капитан, и это не подлежит обсуждению. — Она очень надеялась, что спорить не придётся.

Несколько секунд Андерокус только беззвучно открывал рот, но потом встряхнул головой и ответил:

— Что ж, хорошо. Но, прошу вас, оказавшись на борту "Света Хартии", очень внимательно слушайте и делайте то, что вам говорят. Звёздный корабль — абсолютно непривычная вам среда обитания, и там может быть весьма опасно.

Это Твайлайт посчитала приемлемым:

— Мы принимаем ваше условие и готовы следовать за вами.

Когда обе пони вслед за людьми вышли на посадочную площадку, Твайлайт, несмотря на всю серьёзность ситуации, почувствовала радостное возбуждение. Они сейчас полетят в космос! Туда, где никто из пони ещё не бывал... ну, кроме принцессы Луны, конечно. Единорожка сомневалась, что они залетят дальше лунной орбиты. Но зато она увидит корабль людей! С того самого момента, как Твайлайт впервые о нём услышала, её снедало любопытство. Взгляд, брошенный на Рэйнбоу Дэш, дал понять, что пегаска чувствует себя примерно так же, но всё же волнуется заметно сильнее Твайлайт.

Закусив губу, Рэйнбоу на ходу переместилась поближе к командору:

— Эм, Сэйрия, как ты думаешь, ведь магос не сделает с Нимбус ничего плохого?

— Я не уверена, — ответила та после короткой паузы. — Честно говоря, не хочу гадать.

Рэйнбоу снова прикусила губу, заметно помрачнев.

Остаток пути прошёл в хмурой тишине. Наконец они подошли к оставшемуся аппарату, "аквиле", как люди его называли. Твайлайт и Рэйнбоу вслед за лордом Андерокусом вступили на аппарель, и единорожка затрепетала от предвкушения, когда её копыта непривычно звонко зацокали по металлу.

Внутри транспорта обнаружились ряды сидений, снабжённых сложными, прочными ремнями. Андерокус, не говоря ни слова, уселся и быстро пристегнулся, а обе пони несколько растерялись, непонимающе глядя на странную для них упряжь.

К счастью, другие люди проявили больше внимания, чем их лидер. Сэйрия помогла Рэйнбоу пристегнуться к сиденью возле себя, а исповедник Дэвмос, к удивлению Твайлайт, взял на себя труд помочь ей, усевшись рядом. Волшебница слышала, как Рэйнбоу немного нервно переговаривается с Сэйрией, но Дэвмос, убедившись, что единорожка крепко пристёгнута, погрузился в своё обычное гробовое молчание.

Взлёт был... познавательным. Естественно, Твайлайт не думала, что это будет вроде полёта верхом на шутихе для фейерверка, но оказалось, что это вообще не похоже ни на что, что ей доводилось испытывать прежде. "Аквила" затряслась и взревела, и Твайлайт почувствовала, как её тело становится тяжелее, когда аппарат оторвался от земли. Ощущение было более чем жуткое. Во всяком случае, для единорога; судя по широкой улыбке на лице у Рэйнбоу Дэш, пегасочка никаких проблем не испытывала.

Громовой рёв продолжался недолго, вскоре стихнув до ровного гула, достаточно тихого, чтобы не мешать разговорам. И тут Твайлайт осознала, что лучшей возможности разговорить исповедника Дэвмоса, чем сейчас, у неё, пожалуй, не будет: они оба были буквально привязаны к месту. А ей как раз было о чём его расспросить.

— Эм... исповедник? — робко начала Твайлайт. Когда он не ответил, она повторила погромче: — Исповедник?

— Что? — буркнул Дэвмос, покосившись на неё.

— Я... ну, нам всё равно отсюда никуда не деться, пока не долетим до корабля, так что я хотела попросить... вы не могли бы рассказать мне о вашем Императоре? — Единорожка умоляюще посмотрела в глаза исповеднику.

— Зачем? — снова буркнул Дэвмос с подозрением в голосе.

Твайлайт задумалась, как бы получше ответить.

— Ну, вы все довольно часто его упоминаете, — рискнула она наконец, — и он явно очень важен для вас. Я думаю, мне будет легче понимать ваш народ, если я побольше о нём узнаю.

Священник смерил её недоверчивым взглядом. Прежде чем он успел заговорить, с противоположной стороны прозвучал голос Сэйрии:

— Кровь Императора, Дэвмос, да расскажите вы ей. Что в этом плохого?

— А что в этом хорошего? — проворчал он в ответ, но всё же повернулся и снова посмотрел на единорожку: — Что вы хотите узнать о Повелителе Человечества?

— Я надеялась, что вы мне расскажете о его жизни. И, может быть, о том, где он сейчас? — воспряла духом Твайлайт, когда неприступно-хмурый образ исповедника дал трещину.

— Хм-м. — Дэвмос задумчиво потёр подбородок. — Это, пожалуй, можно. Вообще-то, я могу рассказать даже больше, чем знает большинство жителей Империума. Благодаря службе в Экклезиархии я знаю много такого, чего обычным гражданам не говорят.

— О, пожалуйста, это будет замечательно! — воскликнула Твайлайт, её глаза засияли от предвкушения узнать что-то новое.

И Дэвмос поведал единорожке историю Бога-Императора. Он рассказывал ей о его величайших замыслах по объединению разрозненных остатков человечества под одним знаменем. О великом завоевании Терры и объединении её с Марсом, положившем начало Империуму. О том, как отправились в путь громадные флоты Крестоносцев.

Он рассказывал ей, как были созданы сыновья Императора, блестящие военачальники, несущие в себе его образ, вожди Крестового Похода и величайшие герои, каких только знало Человечество. Рассказал, как их разбросало по галактике, и как Император странствовал в поисках потерянных сыновей. Говорил о победоносном Крестовом Походе, возглавленном Императором и могучими полководцами, которых он сотворил.

А потом он рассказал ей, как сгустилась тьма. Как шёпот Гибельных Сил просочился в умы сынов Императора. Как самый любимый его сын, великий и блистательный Хорус, соблазнился этим шёпотом, отверг идеалы отца и пошёл войной на живого бога, собственного создателя.

Он поведал ей историю Великой Ереси, о том, как большая часть сыновей Императора перешла на сторону Хоруса, и о страшной, опустошительной войне, что последовала за этим. Об Осаде Терры, когда силы Хоруса обрушились на свой родной дом, стремясь убить отца и посадить Хоруса на его место. Рассказал, как Император и его любимый сын сошлись в последнем поединке над телом Сангвиния, брата Хоруса, им же и убитого, и как Император слишком поздно понял, что сына уже не спасти. Как Император наконец убил Хоруса, но не раньше, чем величайший предатель успел нанести ему смертельный удар.

Большую часть рассказа Твайлайт старалась удержаться от слёз, но не смогла с собой справиться, когда Дэвмос дошёл до окончания битвы между Императором и Хорусом, поведав, как верный и доблестный Дорн, совсем немного опоздавший на помощь, нашёл своего отца умирающим рядом с телами двух своих братьев.

— Так значит, Император умер? — спросила единорожка после того, как Дэвмос закончил рассказ.

Священник покачал головой:

— Нет. Император пойман в ловушку между жизнью и смертью, и ему не даёт умереть техномагия Золотого Трона, которая питается жизнями тысячи псайкеров в день. Но скоро Император исцелится, сойдёт с Золотого Трона и вновь поведёт свой народ к вершинам славы. Я надеюсь, что сумею до этого дожить.

Твайлайт ужаснулась. Тысяча жизней в день? Она знала, что Селестия скорее умрёт, чем согласится жить такой ценой, и подозревала, что её сестра Луна будет чувствовать то же самое. И это продолжается десять тысячелетий? Это значит... миллиарды смертей. "Да как я могу сказать принцессе Луне, что с её другом случилось... такое?"

Дэвмос, не замечая внутреннего смятения единорожки, похоже, погрузился в религиозный экстаз, вызванный изложением истории его божества. Но тут тяжкие раздумья волшебницы прервал голос Сэйрии, перегнувшейся через исповедника в её сторону:

— Прошу прощения... леди Твайлайт?

Единорожка встряхнула головой, сосредотачиваясь:

— Да?

— Извините, что прерываю вашу беседу с исповедником, но Рэйнбоу сказала мне, что вам, наверное, будет интересно посмотреть на "Свет Хартии" со стороны, во время подлёта. Что вы об этом думаете?

Твайлайт собралась было спросить, как можно что-то увидеть, когда поблизости нет окон, а сама она пристёгнута к сиденью, и тут заметила, что все люди уже освободились от ремней. На самом деле, во всём отсеке единорожка была единственной, кто оставался пристёгнутым; Рэйнбоу тоже свободно сидела на своём месте. Рог волшебницы засиял, и она смущённо расстегнула упряжь, заметив ухмылку пегаски и приготовившись к поддразниванию, которое её теперь несомненно ожидало.

Сэйрия пошла вперёд, поманив обеих пони за собой. Головная часть аппарата, где, видимо, помещался водитель, была оборудована прозрачными окнами, открывавшими потрясающий вид на чёрную пустоту, усеянную десятками тысяч крошечных огоньков. Твайлайт никогда ещё не видела, чтобы звёзды сияли так ярко, и у неё перехватило дыхание от их чистой, незамутнённой красоты.

Человек, управлявший летающей машиной, сидел в кресле в самом носу аппарата, откуда открывался самый лучший обзор. Твайлайт на секунду задумалась, почему она его до сих пор не видела; должно быть, он всё время оставался на борту транспорта.

Секундная задумчивость была забыта, когда Сэйрия указала ей на один из огоньков, чуть ярче, чем остальные, и пояснила:

— Вот он. "Свет Хартии", флагман флота Андерокусов.

Поначалу зрелище не впечатляло; на расстоянии он выглядел как небольшая точка, чуть больше чем комета, которую Твайлайт наблюдала, когда всё это началось — кажется, целую жизнь назад. Но расстояние быстро сокращалось, и точка вскоре начала так же быстро расти, дав единорожке понять, с какой скоростью летит "аквила", а потом Твайлайт постепенно начала различать формы и контуры. Она отметила, что корабль выглядит очень сложным, его корпус усеян арками и пилонами, и только массивный, похожий на клюв нос выделяется относительно простыми очертаниями. И корабль действительно был довольно большим.

Ей почти сразу пришлось пересмотреть эту оценку. "Аквила" снижала скорость, и у Твайлайт появилась возможность изучить корабль поподробнее. С каждой секундой она замечала всё больше и больше деталей, и вскоре поняла, что "довольно большой" — совершенно несоразмерное описание. Изначально она собиралась оценить размеры звёздного корабля в сравнении с эквестрийскими морскими судами, рассудив, что он может быть, допустим, вдвое больше самого большого океанского судна, которое ей доводилось видеть. Это было немало, но в реальности "Свет Хартии" оказался гораздо, гораздо более крупным. Очень скоро он полностью заполнил собой переднее окно, словно бесконечная стена из металлических поверхностей, выступов и скульптур. Это был уже не корабль, а целый город — летающий город, населённый пришельцами.

— Ого, — заметила Рэйнбоу. — А он сильно больше, чем я думала.

— Ага. Сильно больше, — кивнув, откликнулась Твайлайт.

В голосе Сэйрии отчётливо послышалось веселье:

— "Свет" отнюдь не самый большой корабль, но и не маленький. Для меня честь служить на нём; он настоящее произведение искусства. Крепкий старый вояка.

Когда Твайлайт окончательно осознала масштабы этого сооружения, у неё созрел вопрос:

— Сэйрия... но если Терсиард забрал Грэй Нимбус куда-то туда... как мы будем её искать?

— Ну... есть не так уж много мест, где она может быть, — ответила командор. — И потом, искать будем не только мы; лорд Андерокус приказал мобилизовать всю стражу Дома, так что каждый мой солдат будет нам помогать.

— А сколько у вас стражников? — спросила Рэйнбоу.

— Примерно три тысячи, — ответила Сэйрия. — Обычно около трёх с половиной, но по нам здорово прошёлся шторм, из-за которого мы здесь и застряли.

Твайлайт едва удержалась от изумлённого возгласа. Три тысячи — это было вдесятеро больше, чем вся Королевская стража принцесс. Единорожка подумала, что ей пора бы уже привыкнуть к огромным масштабам, которыми, видимо, привыкли мыслить люди, но её по-прежнему шокировало, насколько небрежно они бросались такими числами.

— Это немало, — прокомментировала Рэйнбоу. — Кстати, а сколько тогда вообще народу на борту?

Сэйрия потёрла подбородок:

— Ну, полный экипаж "Света" — это приблизительно семьдесят пять тысяч человек. Но сейчас заметно меньше, потому что очень многие погибли при шторме; думаю, осталось не больше пятидесяти с чем-то тысяч. Плюс ещё механикусы, конечно; им досталось не так сильно, так что, если считать аколитов всех рангов, их должно быть ещё примерно тысячи две.

Поёжившись, Твайлайт снова покачала головой. Действительно, настоящий город. И двадцать тысяч из них умерли в день прибытия... она чувствовала глубокую грусть, думая о погибших. Отчасти ещё и потому, что Сэйрия, похоже, совершенно о них не беспокоилась. Эти существа словно бы... свыклись со смертью, и единорожка им в этом не завидовала. Она вспомнила, что это отражалось даже в их религии: умирающий бог, прикованный к трону, питающийся кровью своих почитателей... неудивительно, что в их искусстве были так популярны черепа. Твайлайт от всего сердца посочувствовала им, всем несчётным миллиардам людей... и их господину. Она задумалась, знает ли он о том, что происходит с его народом, и понадеялась, что нет. Неожиданно перед её глазами возникло видение: её наставница, принцесса Селестия, так же пойманная в ловушку на своём троне и вынужденная тысячу лет смотреть, как её народ страдает и умирает вокруг неё. Не в силах вынести этой картины, Твайлайт на секунду зажмурилась.

"Аквила" слегка задрожала, вырвав единорожку из нездоровых фантазий. Водитель обернулся через плечо и произнёс:

— Почти прибыли, мэм. До стыковки около трёх минут.

Сэйрия поблагодарила его и провела обеих пони обратно в пассажирский отсек. Десять стражей в его задней части уже были на ногах и вооружались, доставая со стоек вдоль стен оружие, которое было заметно больше и тяжелее, чем то, каким они пользовались до сих пор.

Встревоженная этими приготовлениями, Твайлайт подошла к Андерокусу:

— Лорд Андерокус, вы ожидаете, что будет сражение?

Лидер людей кивнул:

— Это весьма возможно. Магос Терсиард никогда ещё не позволял себе настолько явно игнорировать мои приказы. То, что он решил так поступить, подсказывает мне, что он, возможно, собирается устранить меня окончательно, поэтому мы должны быть наготове.

Твайлайт и Рэйнбоу обеспокоенно переглянулись. Они уже видели, на что способны всего десять людей-бойцов; перспектива оказаться в центре конфликта с участием тысяч таких же была пугающей.

Впрочем, жаловаться смысла не было. Они сами настояли на том, чтобы пойти с людьми, так что теперь могли лишь постараться по возможности не влезать в самое пекло.

"Аквила" легко проскользнула в металлическую пещеру и с едва заметным толчком опустилась на пол. Зашипела, открываясь, аппарель, и пони вслед за Андерокусом вышли из аппарата. Снаружи их встречал большой, грузный человек, лицо которого имело почти угрожающе красный оттенок, и два полных отделения стражей в доспехах. Помещение, в котором они оказались, было таким огромным, что даже ещё две массивных "аквилы", стоявших неподалёку, оставляли вокруг уйму свободного места, и у Твайлайт закружилась голова, когда она в очередной раз попыталась привыкнуть к таким масштабам. Если бы она не видела громаду "Света Хартии" со стороны, ей сейчас было бы очень трудно поверить, что они находятся внутри транспортного средства. Один этот отсек был настолько просторным, что Рэйнбоу Дэш могла бы свободно выполнить тут комплекс своих акробатических трюков, не рискуя во что-нибудь врезаться!

— Рад снова видеть вас, сэр! Жаль только, что при таких обстоятельствах, — объявил краснолицый человек, когда Андерокус сошёл с аппарели. Заметив позади своего командира двух разноцветных пони, человек поднял бровь: — Гости, сэр? Велеть стюардам приготовить гостевые апартаменты?

Андерокус покосился на Рэйнбоу Дэш, возможно, вспомнив, что она может отчасти понимать то, что он говорит. Он явно до сих пор не узнал, что Твайлайт понимает готик не хуже его самого.

— Они не совсем гости, Эвдарос. Магос, по-видимому, похитил одну из аборигенок, вопреки моему приказу, и местный лидер и её советница хотят проследить, чтобы их подданную вернули.

Грузный человек расширил глаза и покраснел ещё сильнее. Твайлайт всерьёз забеспокоилась, как бы его удар не хватил.

— Кровь Императора, сэр! Вы серьёзно? Так вот почему стража повсюду так носится, словно гнездо мурашей разворошили!

— Именно, — коротко кивнул Андерокус. — Есть предположения, где сейчас магос?

— Один из моих палубных матросов подслушал, как он говорил, что направляется в вивисекториум, сэр, — тревожно проговорил Эвдарос, и Твайлайт заледенела, услышав это название.

— Эм, а что значит "вивисекториум"? — встряла Рэйнбоу Дэш на неуверенном готике.

— Это значит, что нам нужно как можно быстрее забрать вашу подчинённую у магоса, — мрачно ответил Андерокус. — Иначе забирать будет нечего. — Выражение его лица подтвердило самые худшие опасения Твайлайт.

Рэйнбоу побледнела:

— Ну так чего же мы тогда ждём?!

Вместо ответа Андерокус повернулся к Сэйрии:

— Что ж, командор, ваши солдаты готовы в случае чего выступить против магоса?

Она кивнула закрытой шлемом головой:

— Да, сэр. Все войска мобилизованы и наготове; я разместила их вокруг отсеков механикусов, и они готовы выступить, как только я отдам приказ. Эти три отделения плюс ещё два, которые присоединятся к нам возле двери, будут сопровождать нас, если вы собираетесь пойти туда лично.

Мрачное лицо Андерокуса ожесточилось ещё сильнее:

— Очень хорошо, командор. Я именно что собираюсь, поэтому так и поступим. — Он развернулся к тем, кто стоял позади: — Ладно. Астропат Сетарон, возвращайтесь в кельи Астра Телепатика. Вам в любом случае не следует лезть во всё это. — Молчаливый человек в коричневой рясе не говоря ни слова кивнул и зашаркал прочь. — Исповедник Дэвмос, я буду рад, если вы присоединитесь к нам.

— Заманчивое предложение, — ответил Дэвмос, — но я, пожалуй, лучше присоединюсь к какому-то из ваших вспомогательных отрядов, командор. Если вы хотите добраться до Терсиарда, вам нужно будет его отвлечь. А уж что-что, а отвлекать я умею! Я вселю в души ваших людей отвагу, и основное внимание механикусов будет направлено не на вас.

Кивнув ему, Андерокус взглянул на Твайлайт и Рэйнбоу:

— Леди. Я не забыл ваши слова, но должен предупредить: это может быть исключительно опасно. Вы уверены, что желаете идти с нами?

— Я говорила серьёзно, лорд-капитан, — твёрдо ответила Твайлайт. — Я намерена проследить, чтобы Грэй Нимбус благополучно вернулась домой.

Рэйнбоу была столь же непреклонна:

— Я тоже! Я отвечаю за Нимбус и не брошу её, когда ей нужна помощь!

Сделав глубокий вдох, Андерокус медленно выдохнул:

— Ну хорошо. Если начнётся бой, я прошу вас обеих найти укрытие и слушать, что вам говорят мои стражи. Им будет приказано обеспечивать вашу безопасность. — Он снова повернулся к грузному Эвдаросу: — Старший помощник, отправляйтесь на мостик. Если дела пойдут плохо, вы будете мне нужны, чтобы помочь с координацией. А пока мы не добрались до зоны механикусов, попытайтесь связаться с Терсиардом; может быть, его удастся убедить вернуть пленницу.

— Есть, сэр! Я присмотрю за вами, можете на меня рассчитывать! — Здоровяк трусцой покинул гигантское помещение, ни разу не оглянувшись.

Андерокус развернулся и коротким жестом поманил остальных за собой, направившись почти точно в противоположную сторону. Твайлайт и Рэйнбоу держались позади, пока лорд-капитан вёл отряд по бесчисленным металлическим коридорам. Единорожке казалось, что они словно спускаются в шахту, или идут через лабиринт ("или через муравейник", — шепнул её внутренний голос, вспомнив сравнение Флаттершай), и вскоре она полностью потеряла ориентацию. Взглянув на Рэйнбоу, она заметила, что пегасочка напряжена, уши прижаты к голове, а крылья плотно сложены по бокам. Твайлайт заподозрила, что спортсменку нервирует замкнутое пространство: здесь она не то что летать не могла — ей едва хватило бы места, чтобы расправить крылья.

В некоторых коридорах сильно воняло дымом и очень неприятным, резким запахом, который Твайлайт прежде ощущала только у себя в подвале, когда перегорал какой-нибудь из её электронных приборов. Иногда встречался ещё более неприятный тошнотворно-сладковатый запах, который Твайлайт не могла опознать. Наконец ответ ей подсказала кучка обугленных костей, лежавших на полу: это был запах горящей плоти. Единорожку чуть не стошнило, когда она поняла, что вдыхает частички пепла, не так давно бывшие живым человеком.

По дороге Андерокус несколько раз пытался связаться с Эвдаросом, но система, которую люди использовали для передачи сообщений, очевидно, не действовала. Лорд-капитан окончательно помрачнел, когда они поняли, что остались без связи.

Наконец, спустя, кажется, целую вечность ходьбы по извилистым лабиринтам, они оказались в просторном помещении с высокими сводами — явно больше, чем тронная зала Селестии в Кантерлотском дворце. У входа их ждали ещё два отряда людей-стражников, вместе с которыми число бойцов, сопровождающих их, достигло пятидесяти. Двадцать вооружённых и закованных в доспехи людей нервно посматривали в дальний конец помещения, где находилась массивная дверь, на которой красовался символ: наполовину череп, наполовину машина, окружённый зубчатым колесом. Перед дверью стоял человек в алой мантии, похожий на Терсиарда, но сильно уступавший ему ростом и количеством растущих из спины конечностей.

Андерокус смело направился к нему, стражи поторопились следом, а Сэйрия по-прежнему держалась за его левым плечом.

— Откройте дверь, адепт, — приказал Андерокус.

Человек в алой мантии не сдвинулся с места.

— Вы знаете, что я не могу сделать этого, лорд-капитан, — раздался искажённый голос из-под его капюшона. — Там лежит благословенная территория, посвящённая Омниссии. Лишь тем, кому ведомы секреты Машины, дозволено ступать на неё.

— Это мой корабль, — прорычал Андерокус, — и на нём я волен идти туда, куда пожелаю. Откройте эту дверь, адепт.

Тот по-прежнему не двигался:

— Не открою.

Твайлайт увидела, как плечи Андерокуса напряглись:

— Если вы не откроете её сами, моя стража сделает это за вас.

— Вы не посмеете, — был ответ.

Андерокус обернулся к стоявшим позади стражникам:

— Убрать этого адепта с дороги и открыть дверь!

Один из стражей шагнул вперёд, положил руку на плечо адепта, и внезапно тот взорвался движением. Его металлическая рука выскользнула из рукава мантии и одним ударом пробила броню стража. Долю секунды спустя пара механических щупалец с бешено крутящимися зазубренными лезвиями на концах снесла несчастному стражу голову.

В стенах комнаты открылись ниши, выпустив какие-то жуткие штуки, похожие на трупы людей, сращённых с машинами. Их была почти дюжина, и они молча двинулись вперёд, подняв руки с торчащими из них стволами, которые грохотали и плевались огнём.

Стражи отреагировали мгновенно. Сэйрия отбросила Андерокуса подальше от адепта, выхватила оружие, которым сражалась с бехиром, и вступила с механическим врагом в молниеносную схватку, клинок против железных щупалец. Противники двигались слишком быстро, чтобы Твайлайт могла за ними уследить, но при каждом ударе от конечностей адепта отлетали куски металла. Остальные стражи вскинули своё оружие, обрушив на мёртвые штуковины шквал трескучих лучей света и разрывов более мощного вооружения. От брони стражей летели искры, отмечая попадания каких-то маленьких, но быстрых до невидимости снарядов. Один из стражников схватил Твайлайт, оттащил её подальше от сражения и упал на колени, закрыв её своим телом от мёртвых штук. Единорожка чувствовала, как тело человека вздрагивает от ударов — несколько снарядов отрикошетило от его бронированной спины.

— Эй! Пусти меня! Дай мне помочь! — услышала Твайлайт крик Рэйнбоу, и облегчённо вздохнула, мысленно поблагодарив того стража, который, видимо, оберегал пегаску от боя, как тот, что защищал её саму.

Через несколько секунд бой закончился. Стражник отпустил Твайлайт, она огляделась вокруг и увидела, что мёртвые штуки валяются на полу, большинство в виде отдельных кусков, а тело адепта лежит у ног Сэйрии. Двое стражей также погибли; очевидно, их броня не полностью защищала от оружия этих штук. Найдя глазами Рэйнбоу, единорожка убедилась, что та стоит целая и невредимая, и сердито сверлит взглядом стражника, который её защищал.

Впрочем, пегаска быстро забыла о своём раздражении.

— Эй, а что это за фиговины? — спросила она, указав на мёртвые штуки.

— Сервиторы, — ответила Сэйрия, толкая сапогом тело адепта. — Точнее, боевые сервиторы. Механические слуги, предназначенные для боя. Ты и ты, открыть эту дверь, — указала она на двух стражей, и те поспешили выполнять приказ. Металлическое тело адепта дёрнулось, командор погрузила в него свой клинок, и оно снова затихло. Сэйрия повернулась к Андерокусу: — Ну что ж, сэр, самое лёгкое позади.

Лорд-капитан вздохнул:

— Проклятье. Я так надеялся этого избежать... — Он стряхнул с одежды пыль. — Ну, теперь ничего не поделаешь.

Твайлайт тревожно прикусила губу.

— Лорд Андерокус, неужели нет никакой возможности поговорить с магосом? Может быть, всё это просто огромное недоразумение?

Темногривый человек покачал головой:

— Боюсь, что нет, леди Твайлайт. Коммуникационная сеть отключена, и я могу придумать для этого только одну причину: Терсиард не желает с нами разговаривать. — Он снова вздохнул. — Я уже давно опасался подобного противостояния. Если вы и госпожа Рэйнбоу Дэш согласитесь подождать нас на челноке, я торжественно клянусь вам, что мы вернём вашу соотечественницу.

Твайлайт решительно замотала головой даже раньше, чем он закончил:

— Нет, лорд Андерокус, как я уже говорила, я намерена убедиться, что Грэй Нимбус невредимой вернётся домой. Мы пойдём с вами.

— Как скажете, — в третий раз вздохнул лорд-капитан.

Огромная дверь наконец отворилась, к удивлению единорожки, совершенно беззвучно. Ей казалось, что массивные створки будут театрально скрипеть, но шума не было вообще. Стражи двинулись вперёд, но теперь Андерокус держался сзади.

Сэйрия заняла своё обычное место у него за плечом. Твайлайт услышала, как она тихо доложила:

— Сэр, остальные войска тоже выступили. Первая и Вторая роты постараются наделать побольше шума, так что можно надеяться, что основные силы механикусов удастся отвлечь от нас.

В галерее, по которой продвигался отряд, стояла жутковатая тишина. Иногда случайные шумы отражались эхом от высокого сводчатого потолка, но большей частью даже звуки шагов растворялись в угнетающем безмолвии.

Снова заговорила Сэйрия:

— Нам скоро придётся сделать выбор, сэр. — Командор стражи держала в руке какую-то плоскую коробочку со стеклянной поверхностью и внимательно её изучала. — До вивисекториума есть два пути: более короткий и прямой по главной галерее и более длинный — через генераториум. Какой вы предпочитаете?

— Посмотрим, когда дойдём до самой развилки, — ответил Андерокус. — Меня беспокоит, что мы до сих пор почти не встретили сопротивления.

— Меня тоже, сэр. — В голосе Сэйрии слышалась тревога.

Твайлайт думала, что та галерея, по которой они шли, и есть "главная", но выяснилось, что это был просто второстепенный коридор. Сама галерея оказалась гораздо более просторной, такой огромной, что Твайлайт ясно видела струйки тумана, плывущие под потолочными сводами. По сторонам широченного прохода через равные промежутки возвышались громадные башни и контрфорсы.

— Ого, — тихонько присвистнула Рэйнбоу Дэш. — Неудивительно, что он так интересовался погодным ремеслом. Это место такое здоровенное, что тут можно свою погодную бригаду заводить.

— Вон там поворот к генераториуму, — сказала Сэйрия, указав на один из боковых проходов в отдалении.

— Хорошо, командор, — поблагодарил её Андерокус. — Давайте подойдём к нему поближе, хотя в данный момент я склоняюсь к тому, чтобы пойти короткой дорогой. Как дела у остальных отрядов?

— Не очень, — хмуро ответила Сэйрия. — Им здорово достаётся от жрецов Терсиарда и тяжёлых боевых сервиторов. Но слава Императору, что им.

— Определённо. — Андерокус оглядел огромный пустой коридор.

Отряд молча вышел на открытое пространство и направился к проходу, на который указывала Сэйрия. Внезапно один из стражей, идущих впереди, резко остановился и поднял руку.

— Вы слышите это? — прошептал он.

Твайлайт навострила уши. На самом пределе слышимости она различила впереди ритмичные металлические звуки.

— Проклятье, — тихонько ругнулась Сэйрия. — Пора выбирать, сэр.

Андерокус нерешительно переводил взгляд между галереей и боковым проходом.

— Ладно, если путь через генераториум выглядит чистым, пойдём туда. Если нет, отправимся короткой дорогой.

Сэйрия кивнула. Она выслала одно отделение вперёд, чтобы проверить боковой проход, а остальной отряд тихо двинулся следом.

Внезапное нападение застало их совершенно врасплох. Поток светящихся, оставляющих дымные следы снарядов пронёсся по галерее под низкий, тяжёлый грохот людского оружия. Тело стража, оказавшегося на пути потока, разлетелось на куски, брызнув кровью и внутренностями; его броня оказалась бессильной отразить эти снаряды.

Громоздкие, неуклюжие силуэты выдвинулись из ниш, разбросанных по огромной галерее, и Твайлайт впервые увидела то, что люди называли "тяжёлыми боевыми сервиторами". Эти штуки были размером почти с Терсиарда, а их бледно-серая плоть бугрилась от множества механических имплантов. У большинства из них на месте одной руки было огромное угловатое оружие, а вместо другой — рычащее многозубое лезвие. Снова загрохотали выстрелы, и ещё больше светящихся снарядов понеслось в сторону людей, вгрызаясь в стены и разрывая плоть стражей.

Сэйрия, Андерокус и солдаты рассыпались, ныряя за ближайшие укрытия, какие могли найти, спасаясь от огня сервиторов. Твайлайт опять схватили и прикрыли от опасности, и, судя по громогласным протестам неподалёку, с Рэйнбоу Дэш обошлись похожим образом.

Дальше по галерее бойцы, которых Сэйрия послала проверить другую дорогу, нырнули было в проход, но через секунду откатились назад, когда оттуда тоже загремели выстрелы. Трое солдат умерли мгновенно, разорванные в клочья, как тот, что погиб самым первым, а остальные успели уйти с линии огня.

Теперь, оказавшись в укрытиях, выжившие стражи начали отстреливаться. Они концентрировали огонь, по несколько человек одновременно стреляя в отдельных сервиторов, но их враги были крепкими, трещащие лучи света причиняли им лишь небольшие повреждения, и они неумолимо подбирались всё ближе. Несколько групп стражников начали собирать тяжёлое оружие, которое несли по частям, чтобы распределить вес.

Твайлайт слышала, как Рэйнбоу борется со стражем, пытающимся её защитить. Единорожка рискнула выглянуть из укрытия, чтобы понять, что там происходит. Рэйнбоу почти сумела сбросить человека с себя, всего на секунду найдя опору; обманчиво-хрупкая пегасочка всё-таки была потрясающе сильной. Но страж всё же смог её удержать, подняв с пола и захватив борцовским приёмом, не давая выскочить из ниши в стене, в которой они укрылись. Спортсменка боролась, размахивала ногами и крыльями, стремясь на помощь остальным, но страж крепко прижал её к своей груди в таком положении, что ей было не на что опереться, а небольшого веса пегаски самого по себе не хватало, чтобы заставить человека потерять равновесие. Рэйнбоу так ругалась на удивительно хорошем готике, что у Твайлайт даже щёки потеплели: "Неужели она у Сэйрии такого набралась?"

Успокоенная тем, что страж держит её подругу в безопасности (пусть и против её воли), Твайлайт переключила внимание на битву. Сервиторы заметно приблизились, а из прохода, в который они собирались свернуть, появилось ещё несколько.

На секунду задумавшись, волшебница поняла, что, хотя попытки Рэйнбоу помочь почти наверняка стали бы для пегаски смертельными, сама Твайлайт вполне могла протянуть людям копыто помощи. Ну, точнее, рог. Она собрала магическую силу, ближайший сервитор окутался фиолетовым ореолом и оторвался от пола. Лёгкий телекинетический толчок отправил громадину в полёт, она врезалась в ещё двоих, и все трое рухнули на пол с невообразимым грохотом.

Стражи немедленно обстреляли упавших сервиторов из тяжёлого оружия, сильно их повредив, а затем выведя из строя. Твайлайт услышала крик Сэйрии:

— Что бы ты там ни делала, давай ещё!

Повиновавшись, единорожка подняла ещё несколько сервиторов, накренила и швырнула в их же товарищей. Вражеский огонь прекратился, пока упавшие сервиторы пытались отцепиться друг от друга, и стражи быстро сумели разнести их на части.

В тот же миг, когда последний сервитор был разрушен, стражники начали разбирать тяжёлое оружие, собираясь двигаться дальше. Тот, что прикрывал своим телом Твайлайт, поднялся, выпустив единорожку, и она улыбнулась ему благодарной улыбкой:

— Спасибо, что защищали меня.

— Конечно, мэм, — отсалютовал человек. — Рад служить.

Другой страж по-прежнему удерживал Рэйнбоу Дэш, очевидно, не заметив, что сражение кончилось. Скорее всего дело было в том, что пегаска непрерывно била его крыльями по шлему; Твайлайт подумала, что у бедняги, должно быть, уже в ушах звенит. Человек низко пригнул голову, упираясь шлемом в затылок Рэйнбоу, чтобы она не могла ударить его головой в лицо, а руками накрепко обхватил её поперёк туловища сразу за крыльями, не давая ей упереться задними копытами в пол и оттолкнуть его. Единорожка не могла не признать: это был отличный захват.

Сэйрия подошла к стражу, продолжавшему бороться с пегаской.

— Рядовой Дерций! — Он, похоже, не услышал, и она повторила погромче: — Рядовой Дерций!

— Да, командор! — Его голос звучал приглушённо.

— Этот бой окончен, рядовой. Отпустите её!

Дерций повиновался и разжал руки. Рэйнбоу приземлилась на палубу и взбешённо развернулась на месте, угрожающе хлопая крыльями.

— Я тебе задницу за это отлягаю! — прорычала она, сверля взглядом несчастного стражника.

Дерций вытянулся по стойке "смирно", когда дымящийся конец угловатого оружия Сэйрии (видимо, замены того светящегося, которое она потеряла в схватке с бехиром) внезапно оказался направлен точно ему в висок.

— Вы считаете, что этот солдат проявил к вам неуважение, госпожа Рэйнбоу Дэш? — спросила Сэйрия ровным тоном.

Сердито сощуренные глаза Рэйнбоу стали огромными:

— Погоди, что?... Ч... что ты делаешь, Сэйрия?!

Голос командора оставался спокойным:

— Вы считаете, что он проявил неуважение? Вы — личная гостья лорда-капитана; если этот солдат плохо с вами обращался, я казню его и назначу замену.

Дерций стоял молча и абсолютно неподвижно.

У пегаски отвисла челюсть, и она изо всех сил замотала головой:

— Нет, нет! Не трогай его! Я разозлилась, потому что он не пускал меня вам помочь, но я знаю, он просто пытался меня уберечь! Пожалуйста, не наказывай его за это!

Сэйрия опустила оружие, и страж чуть заметно перевёл дух.

— Очень хорошо, и спасибо тебе, — сказала командор. — Дерций — один из моих лучших бойцов; мне бы очень не хотелось его казнить. — Она коротко кивнула и зашагала к Андерокусу, чтобы обсудить ситуацию.

Твайлайт подошла поближе к подруге, которая прижала уши и начала дрожать от пережитого шока:

— Рэйнбоу, с тобой всё хорошо?

Тяжело сглотнув, пегасочка кивнула и посмотрела вверх, на стража, которого едва не погубила.

— Чувак, мне так жаль. Поверь, я вовсе не хотела тебя вот так подставлять.

Высокий человек пожал плечами:

— Не берите в голову. Хорошо, что я смог вас удержать; если бы вы вырвались, тяжёлые болтеры разорвали бы вас на части. — Голос, звучащий из-под шлема, был до нелепости высоким тенором, совершенно не подходившим к его массивной фигуре.

Рэйнбоу странно взглянула на него:

— Погоди... тебя что, сильнее волнует то, что я могла пострадать, чем то, что тебя едва не убили?

Дерций пожал плечами ещё раз:

— Лучше быть казнённым за выполнение долга, чем за неудачу. Хотя я был бы благодарен, если бы ты в следующий раз так не сопротивлялась.

Пегаска несмело улыбнулась:

— Хех. А я ведь почти вырвалась, а?

— Да уж, — ответил страж. — Я не ожидал, что ты такая зверски сильная. Но не волнуйся, второй раз я эту ошибку не повторю.

— Пфф. Посмотрим, — с вызовом в глазах ответила Рэйнбоу.

— Посмотрим, — спокойно ответил Дерций, не купившись на подначку.

— Рэйнбоу... — начала Твайлайт, встревоженная отношением подруги. — Он говорит правду. Если бы ты высунулась, то тебя бы почти наверняка сильно ранило или убило. Пожалуйста, если опять будет бой — не мешай ему делать его работу.

Прежде чем пегаска успела ответить, Сэйрия скомандовала выступать. Окончательно выбрав короткий путь, отряд поспешно направился вперёд по огромной галерее. Не желая прекращать разговор, Твайлайт на ходу повторила:

— Рэйнбоу, пожалуйста, обещай мне, что в случае чего ты позволишь Дерцию тебя защитить.

Спортсменка недовольно вздохнула:

— Ладно. Если снова начнётся драка, постараюсь не ввязываться. Просто я была бы не прочь ещё раз побороться с этим парнем.

Твайлайт хихикнула: в этом была вся Рэйнбоу Дэш.

— Я поговорю с Андерокусом. Посмотрим, может, он позволит ему слетать в Эквестрию и устроить состязание по борьбе.

Рэйнбоу ухмыльнулась, и её ушки наконец-то поднялись:

— По копытам. О! И я сейчас поняла кое-что! Всё дело в долге!

Единорожка потеряла ход мысли:

— Дело в чём?..

— В долге! Они все повёрнуты на долге! — воскликнула пегаска. — Они выполняют свой долг, даже если это не в тему! Сэйрия собиралась убить Дерция, несмотря на то, что не хотела этого, Дерций держал меня, несмотря на то, что я с ним дралась, а тот адепт перед дверью не пускал нас, хотя нас было гораздо больше! Они просто выполняли свой долг! — Рэйнбоу улыбалась, довольная, что смогла понять что-то новое о своих знакомых-пришельцах.

Твайлайт отреагировала далеко не так радостно. У неё мурашки по спине пробежали. "Они выполняют свой долг, даже если это верная смерть, — подумала единорожка. — Значит, если долги двух людей вступают в конфликт, то..." Она взглянула на стража, дважды закрывавшего её собственным телом от смертельной опасности. Это восхищало... и ужасало.

Поредевший отряд двигался вперёд; они торопились, в надежде, что смогут добраться до Терсиарда раньше, чем подоспеют другие силы механикусов. Сэйрия то и дело сверялась со своей коробочкой, и наконец скомандовала повернуть в проход, с виду ничем не отличавшийся от сотен других, которые они уже миновали.

— Внимание, бойцы, — объявила Сэйрия. — Мы приближаемся ко входу в вивисекториум. Смотрите в оба, тут может быть СВЯТОЙ ТРОН! — Она моментально нырнула в сторону, и синяя молния, прошипевшая по воздуху там, где миг назад была её голова, выжгла в стене дыру размером в четыре копыта.

Помещение, в котором они оказались, было довольно большим, хоть и не шло ни в какое сравнение с галереей, и оно, увы, не было пустым. Семь смазанных силуэтов бросились на них, стреляя на ходу, как только первые стражи начали входить в комнату. Новые враги совершенно не походили на сервиторов, с которыми отряд бился до этого. Все они были одеты в такие же красные мантии, что и Терсиард и адепт перед дверью, у всех были дополнительные конечности, и они двигались невероятно быстро, даже быстрее адепта. В ограниченном пространстве комнаты и коридора они оказались страшной угрозой. Один из них метнулся в центр отряда стражей, рубя их приделанными к его щупальцам лезвиями, оплетёнными сеточкой синих молний, а ещё один напал на Сэйрию, вынудив командора отчаянно отбиваться от ударов сразу пяти стальных лап.

Стражи отважно ответили огнём на огонь, обрушив град выстрелов на мечущиеся силуэты, но лишь немногие попадали в цель. Твайлайт в очередной раз схватили и укрыли от опасности, и она в очередной раз поняла, что может помочь, несмотря на то, что страж, имени которого она до сих пор не узнала, своим телом прижимает её к полу. Сосредоточившись, волшебница решила, что если она поднимет в воздух кого-то одного из нападающих, толку выйдет немного, поэтому она набросила сразу на всех силовую сеть, которая запутала их, резко замедлив движения.

Благодаря Твайлайт у стражей появились лишние мгновения, чтобы лучше прицеливаться, и они немедленно ими воспользовались, в несколько секунд расстреляв атакующих из светового оружия. Сэйрия, в свою очередь, своим искрящим клинком быстро отсекла все щупальца у внезапно замедлившегося противника, а потом пронзила лезвием его грудь. Оглядевшись, командор увидела, что все остальные нападающие уже лежат поверженные, искря и истекая смазкой. Сэйрия поманила к себе нескольких бойцов, и они начали пытаться открыть массивную дверь в конце помещения.

Твайлайт и Рэйнбоу зашли в комнату вслед за стражниками. Единорожка с любопытством изучала лежащих металлических существ, стараясь не смотреть на убитых стражей, ставших их жертвами. Приблизившись, она внезапно поняла, что из тел существ вытекает не только масло, но и кровь. Твайлайт ахнула.

— Л... лорд Андерокус, — заикаясь, позвала она, указав на тела копытом, — т... там у них кровь течёт!

— Ну естественно, — недоумённо ответил тот. — Техножрецы даже такого высокого ранга, как эти, всё-таки не целиком металлические.

— К-кто? — испуганно пролепетала Твайлайт. Она-то думала, что это были очередные человеческие машины!

— Вам интересно, кто они? — Андерокус присел рядом с ближайшим телом и откинул ему капюшон. — Это старшие подручные Терсиарда. Хороший знак; раз они были здесь, значит, магос, скорее всего, внутри, вместе с вашей соплеменницей.

Твайлайт в ужасе прижала копыто ко рту. Это были живые люди, и она помогала их убивать! Не машины вроде сервиторов, и не монстры, как демон, носивший плоть Хаммера Н'Тонга — живые существа, у которых были имена, воспоминания и мечты! Волшебница закрыла глаза, ощутив дурноту. У неё в ушах снова зазвучали слова Рэйнбоу: "Они просто выполняли свой долг".

Она почувствовала, как пегасочка подошла к ней.

— Твай, с тобой всё хорошо? — На плечо единорожки легло копыто. — Что случилось?

— Я помогла их убить, — прошептала Твайлайт.

Рэйнбоу помолчала, а потом уселась рядом, прижавшись к подруге:

— Твайлайт, поверь, я точно знаю, что ты чувствуешь. Со мной было то же самое, когда мы убили Хаммера, так что я повторю тебе то, что ты мне тогда сказала. У тебя не было другого выбора. — Она сделала паузу. — Послушай, Твай, ты всё ещё нужна нам. Ты нужна мне. Ты можешь продержаться ещё немного? Совсем чуть-чуть, пока мы отсюда не выберемся?

Не открывая глаз, Твайлайт сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Она боролась с чувствами, стараясь взять себя в копыта. Волшебница не знала, сколько времени это заняло, но в конце концов она открыла глаза, встретив взволнованный взгляд пегасочки.

— Спасибо тебе, Рэйнбоу. — Ей даже самой понравилось, как твёрдо прозвучал её голос.

— Ну как, ты в порядке? — спросила та, и Твайлайт уверенно кивнула:

— Пока да.

Больше она ничего не сказала, а Рэйнбоу не стала уточнять.

Прошло несколько напряжённых минут, прежде чем удалось открыть дверь. Когда она наконец поползла в сторону, Рэйнбоу и Твайлайт напряглись, а выжившие стражи направили оружие на открывающийся проём. Сэйрия встала почти вплотную к нему, с клинком в руке, готовая к атаке. Как только дверь открылась полностью, командор ринулась внутрь, за ней бросилась дюжина стражей, а Твайлайт и Рэйнбоу поспешили следом.

Терсиард, стоявший возле панели, усыпанной мигающими лампочками, в удивлении обернулся к ним, но Твайлайт его едва заметила. Её глаза были прикованы к столу посреди комнаты, огромному, из сверкающего металла, со множеством креплений и проводов, усеивающих поверхность. В центре стола лежала Грэй Нимбус, безвольно распластанная, с оттянутым в сторону правым крылом.

Крыло было освежёвано.

Твайлайт в ужасе уставилась на влажно блестящие мышцы и сухожилия, виднеющиеся из-под содранной кожи. Взгляд широко раскрытых серебряно-серых глаз Грэй метнулся к Твайлайт в тот же миг, как та оказалась в её поле зрения. По лицу старшей пегаски тянулись дорожки слёз, а в её глазах застыл страх и глухое, безнадёжное отчаяние.

И тогда единорожка увидела провода. Десятки тоненьких проводков тянулись к телу Нимбус. Некоторые из них крепились к обнажённым мускулам и связкам её крыла, другие, кажется, уходили в позвоночник, и целый пучок был присоединён к голове. Заметив струйки подсохшей крови из ранок на скальпе несчастной пони, Твайлайт поняла, что эти провода, похоже, доходили до её черепа... или даже до мозга.

Толком осознать увиденное она не успела. Сэйрия, испустив боевой клич, бросилась прямо на магоса, а её стражи вскинули оружие, обрушив на металлического гиганта дружный лучевой залп.

Но Терсиард был не ровня прочим техножрецам.

Сверкающие лучи пропали впустую, погаснув в мерцании энергетического поля, возникшего у них на пути. Сэйрия тоже не достигла успеха: щупальце с крабьей клешнёй на конце, окружённое тем же искристым полем, что и её клинок, с невероятной скоростью и точностью метнулось вперёд, поймав её оружие и одним движением вырвав его из руки командора. В следующий миг Терсиард взмахнул рукой, единственным небрежным ударом отшвырнув высокую, закованную в доспехи воительницу далеко в сторону, и развернулся к стражам, наводя на них огромную угловатую штуковину у себя на плече, которая, как Твайлайт успела узнать, называлась "тяжёлым болтером", а стальные щупальца окружили его, извиваясь, словно разозлённые змеи.

— СТОП! — прогремел голос Андерокуса, ошеломляюще громкий и властный. Стражи замерли, Твайлайт и Рэйнбоу застыли за долю секунды до броска к магосу, и даже Терсиард остановился, уже направив оружие на группу стражников.

Андерокус прошагал на середину помещения, подняв руки в останавливающем жесте. Твайлайт поразилась мужеству человека: без оружия и защиты он встал между стражами и магосом так, словно это было нечто само собой разумеющееся.

— Стоять. Всем. И опустить оружие, сейчас же!

Стражи повиновались, металлические щупальца Терсиарда втянулись назад, а его наплечный болтер отклонился в сторону. Развернувшись к техножрецу, Андерокус наставил на него указательный палец:

— Магос Терсиард, что всё это значит?

— Что именно, лорд-капитан? — Вечно холодный голос Терсиарда сейчас звучал ещё холоднее обычного.

Палец Андерокуса описал дугу, указав на стол с беспомощной, изувеченной пегасочкой:

— Вот это, магос. Я отдал вам прямой приказ не беспокоить местных жителей. Что одна из них делает на этом столе?! — В голосе лидера людей звенела неприкрытая ярость.

— Я не нарушал ваших приказов, лорд-капитан, — ответил магос с нотками искреннего замешательства. — Сенешаль Тангро перед отлётом уточнил, что вы позволяете мне взять образец, если я сумею при этом не побеспокоить остальных ксеносов.

— Что?! — возмутился Андерокус. — Я не отдавал такого приказа!

Терсиард склонил голову набок:

— Это была команда, которую я получил, лорд-капитан. Если это ошибка, то её совершил не я.

— Кажется, у нас с сенешалем Тангро намечается серьёзный разговор, — прорычал Андерокус. — Насколько... необратимо повреждена ваша подопытная?

— Нинасколько. — Терсиард шагнул к Нимбус, которая с ужасом уставилась на него. — Если вы желаете, я могу исправить подопытную почти моментально. Нужно всего лишь восстановить целостность эпидермальных тканей.

— Грэй, — вмешалась Твайлайт, уже не заботясь, что люди узнают, что она понимает их язык. — Её зовут Грэй Нимбус, а не "подопытная". И как вы собираетесь "исправить" ту боль, которую ей причинили? — гневно воззрилась она на магоса.

— Какую боль? — спросил Терсиард, легко переключившись на эквестрийский. Два его щупальца уже принялись за работу, осторожно отсоединяя от крыла Грэй провода и аккуратно натягивая кожу и перья на место. — Боль искажала бы показания моих невральных сканеров. Я принял все меры к тому, чтобы подопытная её не испытывала. Единственная боль, которую она ощутила — это укол дротика с парализующим препаратом.

— Но ты же ей всё крыло разрезал! — воскликнула бледная как смерть Рэйнбоу. — Я даже представить себе не могу, насколько это мучительно! Наши крылья очень чувствительные!

Магос провёл по крылу Грэй Нимбус каким-то странным светящимся инструментом. Его щупальца переместились, начав удалять остальные провода.

— Боль — это нервный сигнал весьма характерного вида. Я проанализировал его, основываясь на данных, записанных при попадании дротика, и мог легко блокировать ещё до того, как он достигал позвоночника подопытной. Могу заверить вас, что она ничего не чувствовала; точно такую же процедуру я неоднократно применял сам, когда последние несколько раз делал себе аугметические операции, и на личном опыте убедился в её исключительной эффективности.

Андерокус выглядел ошеломлённым покладистостью Терсиарда. Он явно ожидал грандиозной битвы. Твайлайт ощущала то же самое; она чувствовала себя так, словно попыталась подняться на ступеньку, а её там не оказалось. Магос тем временем бережно поднял Грэй со стола и положил перед Рэйнбоу, которая встала над старшей пегаской, защищая её.

— Парализующий препарат выветрится через шесть целых две десятых минуты, после чего подопытная полностью придёт в норму, — сказал Терсиард. — Приношу извинения за доставленные неудобства.

Тем временем Андерокус не оставлял попыток разобраться в ситуации:

— Магос, но если вы не собирались преднамеренно нарушить мой приказ, то зачем вы отключили вокс-сеть?

— Я ничего не делал с вокс-сетью. Она... — Терсиард запнулся на полуслове. — Она неисправна. — В холодном голосе магоса проступили гневные нотки: — Кто посмел вредить моим духам Машины?! Минуту, лорд-капитан, сейчас я всё починю.

Рэйнбоу и Твайлайт смущённо переглянулись, а стражи беспокойно зашевелились. Двое из них повесили оружие на плечи и поспешили к своему поверженному командору. Рэйнбоу пригнула голову и шепнула на ухо Нимбус:

— Не волнуйся, Грэй, мы здесь. И мы обязательно вернём тебя домой.

Парализованная пегасочка умудрилась одними глазами выразить глубочайшую благодарность.

Все замерли, когда палуба внезапно качнулась. Андерокус резко повернул голову к Терсиарду:

— Магос, что это было?

— Сработали двигатели управления ориентацией, — ответил металлический гигант. — Если вы желаете узнать причину, то вокс-сеть восстановлена.

— Спасибо, магос. — Андерокус стукнул пальцем по чему-то у себя в ухе. — Эвдарос, почему включались двигатели ориентации?

Из динамиков, скрытых в стенах, затрещал голос здоровяка:

— Как, вы не знаете, сэр? Согласно вашему приказу, мы развернулись левым бортом к планете.

— Моему приказу?.. Кто его передал?! — прорычал Андерокус.

— Алерон, сэр, кто же ещё? Когда вокс-сеть отключилась, вы поручили ему передавать ваши приказы... разве нет?..

— Опять Тангро! — рявкнул лорд-капитан. — Ох, когда я до него доберусь, то...

— Лорд-капитан! — прервал его Терсиард. — Духи макроорудий левого борта пробудились. Ими получена цель, и они жаждут излить свой гнев.

— Что?! — Андерокус побелел как полотно. — Усыпите их снова, магос!

— Я не могу! — В голосе Терсиарда отчётливо слышалась злость. — Кто-то разъярил их. Они смотрят на замок на поверхности планеты. Я буду сдерживать их, сколько сумею, и постараюсь найти способ перенацелить их гнев, но рано или поздно они скажут своё слово.

— Лорд Андерокус, что происходит? — спросила Твайлайт.

— "Свет Хартии" готовится бомбить ваш мир, — сдавленным голосом ответил лорд-капитан. — Полный бортовой залп, вероятно, сровняет с землёй всю вашу цивилизацию.

— И тут появляюсь я, — раздался из вокса шипящий голос. — Привет, Парсеон. Как делишки?

— Кто это?! — рявкнул Андерокус.

— О, так ты не узнал меня? Я огорчён. Это же я, Парсеончик, твой сенешаль.

— Тангро?.. Что с твоим голосом? И зачем ты всё это делаешь? — оторопело спросил лорд-капитан.

— Я уже не просто Тангро, Парсеон. Меня посетил гость. А насчёт "зачем"... затем, чтобы эти проклятые разноцветные клячи наконец получили по заслугам, вот зачем! И это благодаря всем вам. — Голос кудахчуще захихикал. — С вашей помощью я наконец-то смогу уничтожить этих гнусных сестричек, которые так долго не давали нам развлекаться. Вы выстрелите, они умрут, а потом и вы умрёте тоже. А я созову своих братьев, и мы будем вечно играть и веселиться, и эти цветные зверюшки будут петь нам песенки, крича и корчась в агонии!

— Лорд-капитан, — вмешался Терсиард, — есть и худшие новости. Плазменные реакторы вышли из-под контроля. Через несколько минут их пламя вырвется из оков и поглотит корабль. Я пытаюсь удержать их в узде...

— Никогда! Вам ни за что не избежать смерти! Вперёд, дети мои! Бейте их!

Безумное хихиканье раздалось сразу в тысяче мест по всему "Свету Хартии", и корабль словно сошёл с ума. Какие-то кошмарные твари всех цветов радуги возникли из ниоткуда, хохоча и плюясь радужным огнём, искажавшим всё, к чему он прикасался. Твайлайт увидела, как твари скачут к их отряду по длинному коридору, через который они сюда и попали, и что-то глубоко внутри неё опознало врага. Но на этот раз она точно знала, чтó это за враг, и знала, как с ним следует поступать.

— Магос! Лорд-капитан! Попытайтесь вернуть контроль над кораблём, а мы с Рэйнбоу разберёмся с ними! — крикнула Твайлайт, и её рог засиял. — Рэйнбоу, это демоны! Давай покажем им, как тогда их дружкý!

— Давай! — Пегаска взмыла в воздух, а волшебница начала строить вокруг отряда защитную силовую сферу. Эти люди защищали её, и теперь настал её черёд вернуть долг. Ей даже не пришлось делать щит особенно мощным; эта мерзость сгорала и распадалась на части, едва коснувшись её магии. Снаружи Рэйнбоу металась по широкому коридору, кишащему демонами, прыгая от одного к другому и оставляя за собой изломанный радужный след. Простого прикосновения её копыт было достаточно, и через несколько секунд от демонической орды остались лишь струйки светящейся серебристой пыли. Стрелой примчавшись назад, пегаска приземлилась рядом с Твайлайт и с презрением объявила:

— И это было всё, на что ты способен, Тангро? А ну покажись, теперь я тебе лично врежу!

Клохчущий голос, раздавшийся в ответ из динамиков, уже невозможно было принять за человеческий:

— А вот и нет, вот и нет! Спроси магоса! Ха-ха-ха!

Терсиард покачал головой:

— Плазменные реакторы мне более не подвластны. Они неизбежно уничтожат корабль, и скоро. Но кое-что я всё же могу. — Тангро продолжал радостно хихикать из динамиков. — Я могу заставить замолчать эту тварь.

— Хотел бы я посмотреть!

— И посмотришь. — В голосе Терсиарда звучала сталь. Палубу снова качнуло. — Ты находишься на челноке, всего в нескольких тысячах километров от меня. Должно быть, ты улетел, пока мы разговаривали, после того как сделал своё чёрное дело. Что ж, пусть мне не удастся усыпить макроорудия, еретик, но зато я могу их перенаправить.

— Ха-ха! Не выйдет! Я дал им цель, и они прикованы к ней!

— Ошибаешься, еретик. Шесть столетий я служил духу "Света Хартии", он принадлежит мне, а я принадлежу ему, и что бы ни случилось, он всегда и везде услышит мой голос! — прогрохотал Терсиард. — И сейчас я указываю ему на тебя, еретик, и говорю: "вот он, твой враг!"

— Что?! Нет! Нет, ты не можешь!..

* * *

Крейсер содрогнулся. Грандиозные огненные факелы полыхнули в чёрном безмолвии космоса, озаряя левый борт корабля. Огромные снаряды, каждый величиной с дом, вырвались из жерл макропушек и с немыслимой скоростью понеслись прямо в цель.

Но не Кантерлотский замок был этой целью. Дух Машины "Света Хартии" услышал своего техножреца, и смертельно раненный крейсер оторвал взгляд от поверхности планеты, устремив его на крохотный летательный аппарат, в котором пытался скрыться его убийца. Шквал гигантских снарядов, созданных, чтобы крушить могучую броню боевых кораблей, обрушился на хрупкий челнок, который весь целиком был меньше, чем любой отдельный снаряд.

Грянувший взрыв не оставил ни от челнока, ни от Тангро ничего, кроме облачка разрозненных атомов.

* * *

Плечи Терсиарда поникли:

— Всё кончено. Мы отомщены.

— Спасибо, магос, — благодарно кивнул ему Андерокус.

— Но... разве вы не собираетесь ничего делать? И что будет с нашим миром? — запротестовала Твайлайт.

Терсиард устало развернулся к ней:

— Ваш мир невредим и таковым останется, за исключением возможного падения обломков, когда мы погибнем. Я направил гнев "Света Хартии" на Тангро, который его и вызвал. Помимо этого, сделать уже ничего нельзя. — Огромный техножрец вытянул руку, нежно погладив переборку стальной ладонью. — Остались секунды. "Свет Хартии" умрёт, но он умрёт не один.

Твайлайт почувствовала, как её разум захватывает паника. Непроизвольный всплеск магии заставил её рог засветиться, волшебница нашла глазами Рэйнбоу Дэш и Грэй Нимбус, и все трое исчезли в яркой белой вспышке.

Андерокус посмотрел на пустое место, где только что были пони, кивнул и коротко сказал:

— Хорошо.

* * *

Болезненное головокружение от заклинания телепортации оказалось сильнее, чем когда-либо — скорее всего потому, что Твайлайт никогда ещё не телепортировалась даже на малую долю такого расстояния. Когда наконец зрение к ней вернулось, единорожка обнаружила, что сидит на полу у себя в библиотеке, а перед ней стоит Спайк, отпрыгнувший назад, когда перед ним внезапно появились три пони.

— Блин, Твайлайт, не делай так! Меня чуть инфаркт не хватил! — воскликнул дракончик, но его никто не слушал. Рэйнбоу Дэш, глаза которой крутились в разные стороны из-за дезориентации, покачнулась и упала возле книжного шкафа. Грэй Нимбус неподвижно лежала на полу, тоже вращая глазами.

Твайлайт пошатывалась всего секунду, а потом промчалась вверх по лестнице на балкон, распахнула двери и выскочила наружу, глядя на небо.

* * *

Защита плазменных реакторов корабля отказала. Огненный смерч пронёсся по его коридорам, и все, кто попадался у него на пути, превращались в пепел, не успев даже вскрикнуть. Но этого было мало для того, чтобы уничтожить могучий крейсер. Яростная плазменная волна проламывала переборки и выжигала содержимое отсеков, однако чтобы разрушить самоё конструкцию корабля, созданного руками людей Империума, требовалось нечто гораздо большее.

И оно не заставило себя ждать. Вскоре раскалённая плазма добралась до муниториума, и по крейсеру прокатилась цепь мощных взрывов. "Свет Хартии" дёргался, словно в предсмертных судорогах, пока рвались вспомогательные боеприпасы, но и это была только прелюдия.

Когда цепная реакция взрывов достигла первого артиллерийского погреба, где хранились снаряды макроорудий, вспышка детонации на секунду затмила солнце — и этот удар перебил кораблю хребет. С воплем гибнущего металла, который уже некому было слышать, крейсер разорвало пополам, и обе половины закружились, отдаляясь друг от друга. Затем детонировали остальные боеприпасы и плазменные двигатели, превратив обломки корпуса в пыль, подхваченную солнечным ветром.

Так погиб крейсер "Свет Хартии".

* * *

Внизу, на поверхности планеты, Твайлайт Спаркл лихорадочно оглядывала небо. "Увижу ли я что-нибудь? Может, магос ещё сумеет всё исправить! Вдруг он что-то придумает в последний момент, и..."

Беззвучная зарница вспыхнула в вышине, на миг залив небосвод белым сиянием, жар которого чувствовался даже отсюда. Ноги Твайлайт подкосились, и она осела на пол, сотрясаясь от рыданий, а над ней в опустевшем небе зажигались и бесследно сгорали мириады падающих звёзд.

Где-то...

Гнев. "Нет. Нет. Так не должно быть, совсем не должно".

Смирение: "Тем не менее, Сестра, случилось то, что случилось".

Гнев. "Это то, что могло случиться. Всего лишь возможность".

Мягкая поправка. "Самая вероятная возможность".

Отрицание. "Самая вероятная, но только если ничего не менять".

Подозрение. "А что тут можно изменить, Сестра?"

Уверенность. "Одну мелочь. Совсем крошечную. Я вижу место, где самого слабого толчка хватит, чтобы всё пошло по-другому. Нужно лишь сделать этот толчок".

Предупреждение. "Это орудие Врага, Сестра".

Возражение. "Не только Врага. Видящие тоже так делают".

Укор. "Да. И почти неизбежно получается только хуже. Подумай об этом, Сестра".

Ясность. "Они делают хуже, потому что стремятся улучшить только свою судьбу. Но Мне нужно не это, Сестра. Я хочу, чтобы лучше стало всем — кроме Врага, конечно".

Нерешительность. "И благороднейшие намерения порой приводят к самым страшным последствиям. Будь осторожна, Сестра".

Стальная решимость. "Я буду, но Я должна это сделать".

Нерешительность. "Я не стану мешать Тебе, но не стану и помогать. Я боюсь, что Ты вступаешь на тот же путь, что и Он".

Печаль. "Возможно. Но Я всё ещё думаю, что этот путь может быть верным. И Я сделаю это, с Твоей помощью или без".

Смирение. "Да будет так, Сестра. Да будет так".

## Глава одиннадцатая

Твайлайт Спаркл с утра испытывала донельзя странное ощущение дежавю. Она была уверена, что ей уже приходилось просыпаться от этого стука в дверь. Встреча с Рэйнбоу на улице и столкновение с Андерокусом вызвали то же чувство. Оно же заставляло её ёжиться, когда "аквила" оторвалась от земли, когда Дэвмос рассказывал ей об Императоре, когда она впервые увидела "Свет Хартии" со стороны... только вот ей упорно казалось, что не впервые. Она словно бы играла роль в спектакле, который видела во сне; всё казалось чуточку нереальным. Даже битва с адептом у двери не шокировала её — потому что она этого ожидала.

Жутковатое чувство нереальности испарилось, только когда они попали в засаду в главной галерее. Отряд, шедший впереди, бросился в боковой проход, и Твайлайт уже хотела крикнуть им "Осторожнее!", но они почти сразу выглянули оттуда и просигналили, что путь свободен.

— Точно! — выкрикнула Сэйрия. — Проход через генераториум не перекрыт! Внимание всем, быстро уходим туда!

Уже ныряя в проём, Твайлайт увидела, как из следующего прохода дальше по галерее выдвигается группа тяжёлых сервиторов, и почему-то подумала, что эти сервиторы были не там, где надо. Она не знала, откуда взялась эта мысль, но была в ней железно уверена.

Команда стражей с тяжёлым оружием осталась охранять проход, чтобы не дать сервиторам пойти следом, а остальной отряд двинулся дальше.

Этот коридор был гораздо ýже, чем галерея, хоть и не настолько, как опалённые огнём проходы, по которым они протискивались раньше. Люди при желании могли бы идти здесь по четверо в ряд, и Рэйнбоу тоже не слишком нервничала, поскольку могла расправить крылья, не касаясь стен кончиками перьев.

Следуя указаниям Сэйрии, они довольно долго пробирались по коридорам, и наконец командор остановила отряд.

— Генераториум прямо впереди, — пояснила Сэйрия. — Я отправлю пару бойцов на разведку — просто чтобы проверить, не идём ли мы прямо в засаду.

Двое стражей ушли вперёд, а остальные остались ждать в напряжённой тишине. Очень скоро разведчики вернулись, крепко сжимая оружие трясущимися руками.

— Командор... там, впереди, что-то нечистое, — доложил старший разведчик.

— Нечистое?.. Что вы имеете в виду, рядовой? — резко спросила Сэйрия.

— Осквернённое варпом, командор. Злое. — Солдат поёжился.

Твайлайт и Рэйнбоу обеспокоенно переглянулись.

— Осквернённое варпом? — переспросила Твайлайт. — Вы имеете в виду, демонами?

Страж судорожно закивал, тихонько шепнув: "Нечистое".

— Лорд-капитан, командор, будет лучше, если мы пойдём первыми, — сказала Твайлайт, мысленно готовясь лицом к лицу встретить ожидающий впереди кошмар.

— Что?.. Но если там, впереди, порождение Хаоса, нам понадобится каждая кроха огневой мощи, чтобы справиться с ним! — воскликнул Андерокус.

Твайлайт покачала головой:

— Ваше оружие, и доспехи, и машины... мы ко всему этому не приспособлены, но с демонами мы можем справиться. — Твайлайт мельком взглянула на Рэйнбоу, и та уверенно кивнула. — Мы — Рэйнбоу, я и наши подруги — владеем особой силой. Если там действительно демон, тварь из Хаоса — мы уничтожим его. Это наш долг.

По отряду стражей прокатилась волна шёпота, в которой Твайлайт разобрала слова "серые рыцари", сказанные не раз и не два благоговейным тоном. Единорожка проигнорировала их, не отводя взгляда от лица Андерокуса и мысленно пытаясь убедить его согласиться.

Наконец он неуверенно кивнул:

— Ну что ж, леди Твайлайт. Идите вперёд, а мы последуем за вами и поможем в случае необходимости.

Единорожка улыбнулась темногривому человеку:

— Спасибо, лорд Андерокус. Мы вас не подведём.

Твайлайт и Рэйнбоу первыми вышли в огромную сводчатую пещеру генераториума, пронизанную неумолчным гулом громадных плазменных реакторов. Волшебница ощутила волну неправильности, как только перешагнула порог, и короткий взгляд, брошенный на подругу, подсказал ей, что та чувствует то же самое. На корпусах многих реакторов виднелись омерзительные символы, начертанные чем-то подозрительно похожим на кровь, но Твайлайт как-то инстинктивно поняла, что это была не главная угроза. Если им удастся найти и уничтожить того, кто нанёс эти знаки, прежде, чем он их активирует, знаки перестанут представлять опасность.

Пони прочёсывали гигантское шумное помещение, Рэйнбоу держалась внизу, поближе к подруге. И почти в самом центре отсека они наконец нашли свою добычу.

Невысокий тощий человек стоял перед одним из самых больших генераторов, нараспев читая грубые, кощунственные слова. Вокруг скорчилась дюжина техножрецов, тела которых были перекручены в какие-то жуткие абстрактные скульптуры из стали и плоти. Рэйнбоу подпрыгнула вверх и приземлилась на пол, громко клацнув по металлу всеми четырьмя копытами.

Человек обернулся, открыв лицо, и оказался сенешалем Тангро.

— Что?.. — вскрикнул он странно искажённым голосом. — Вас тут нет. Вы не можете быть здесь! Я же смотрел, и вас здесь не было!..

Твайлайт, наконец-то поняв, почему он так нервировал её и её подруг, прорычала в ответ:

— Но мы здесь, монстр. И что бы ты ни делал, мы не позволим тебе закончить.

Тангро продолжал таращить на них глаза:

— Вы здесь. Как это может быть? — Внезапно сенешаль дико захохотал, запрокинув голову и воздев руки: — О мой господин, мой господин, каким же великолепным предательством ты меня благословил! Спасибо! Спасибо тебе за такой восхитительный дар! — Он опустил голову и пристально взглянул на двух пони. — Вы ведь даже не знаете, кто я, верно?

— Я знаю, — шагнула вперёд Рэйнбоу Дэш, и добавила необычно мрачным, как будто не своим голосом: — Ты воплощение подлости, сама ложь, принявшая зримую форму. — Она оскалила зубы и хлопнула крыльями. — Хотела бы я, чтобы здесь была Эплджек, чтобы увидеть твоё поражение. Ты — противоположность всему, за что мы стоим!

Тангро кудахчуще рассмеялся, и его тело начало меняться, примерно как у Хаммера, только гораздо плавнее.

— Поражение? Посмотрим. Посмотрим, выдержат ли верность и дружба, когда им придётся выбирать между долгом и жизнями друзей. Вас здесь только двое против меня, что когда-то сражался со всеми шестью. Двое из них пали в тот день, те самые, что я сейчас вижу перед собой, и судьбой им суждено пасть снова! Так сказал Азгад-Денорот, Повелитель Перемен!

Тело Тангро внезапно и резко мутировало, вытянувшись до огромного роста и отрастив переливающиеся многоцветные перья, словно мерзкая пародия на расцветку Рэйнбоу Дэш. Голова его удлинилась в мощный клюв, а в руке появился взявшийся из ниоткуда посох. Вскоре перед подругами возвышалась какая-то помесь человека со стервятником, покрытая синей чешуёй, триумфально глядя на них и заливаясь квохчущим смехом.

— Ах вот оно как! — воскликнула Рэйнбоу своим обычным голосом. — Ты, гад, мои цвета копировать вздумал! — и она взмыла в воздух, набирая высоту. Демон издал хриплый крик и метнул в неё поток разноцветного пламени, от которого она ловко увернулась.

Тем временем Твайлайт подготовила собственную атаку. Её рог засиял, и она метнула в монстра телекинетические силовые стрелы. Тот в ответ выбросил паутину из мерцающей, переменчивой магии, которая поглотила стрелы, брызнув серебристым огнём, погасшим прежде, чем он успел перекинуться на всю сеть.

Коллаж из работы ponyKillerX и официального арта к Warhammer Online. Ссылки на оригиналы см. в полной версии по клику.

— Как неумело, элемент Дружбы, — усмехнулось чудовище. — Смотри, как надо! — и паутина полетела в Твайлайт, её мерцающие нити на лету принимали формы каких-то мерзких скалящихся морд. Единорожка мгновенно накрыла себя защитной сферой и стиснула зубы, когда омерзительное многоцветное пламя заплясало вокруг, рассыпая серебряные искры. Её всю передёрнуло от близости нечистой магической силы демона, но щит выдержал удар.

Демон снова заквохтал. Твайлайт уже с души воротило от этого звука.

— Неплохо! Ну а теперь выбирай: ударить врага или защитить тех, кто тебе помогал! Сделай свой выбор, носительница! — Он взмахнул когтистой лапой, словно подманивая кого-то, и прямо из пола выросли десятки клубящихся, постоянно меняющих форму кошмарных тварей, двинувшихся туда, где пригнулись, наблюдая за битвой, Андерокус, Сэйрия и их стражи.

Твайлайт увидела, как Рэйнбоу спикировала было на огромного демона, но заложила вираж, когда появилась толпа мелких. Пегаска пронеслась по дуге, лупя копытами тех, кто был ближе всего к людям, и монстры испарялись в сверкающих снопах серебряного света и со сверлящими слух скрипучими стонами.

"Почему я вдруг начала думать аллитерациями?" — промелькнуло у Твайлайт в голове, но она отбросила неуместную мысль. Слабый радужный след, протянувшийся за пегаской, только что подал ей идею. Волшебница швырнула в главного демона мощную силовую волну, заставив его на минуту сосредоточиться на защите, и крикнула:

— Рэйнбоу Дэш! Рэйнбоу!

— Чего? Твай, я тут малость занята! — Пегаска уничтожила ещё одну группу скачущих демонов, но, несмотря на её усилия, их становилось всё больше.

— Я прикрою людей! Ты лети наверх, к самому потолку!

— Что?.. Зачем? — Рэйнбоу подлетела поближе.

— Оттуда спикируй на Тангро и сделай прямо над ним Радужный Удар!

Рэйнбоу выпучила глаза:

— Твай, ты сдурела?! Сделать Радужный Удар в помещении?.. Да я ж тут всё разнесу!

— Не спорь, Рэйнбоу! Нам нужно что-то, с чем он раньше не сталкивался, а если он видел, как носительница Элемента делает Радужный Удар у него над макушкой, я свой рог съем!

Спортсменка с сомнением взглянула на неё, но всё-таки умчалась вверх. В надежде, что старший демон ещё не оправился от её предыдущей атаки, Твайлайт собрала магию и сосредоточилась на мелких демонах, истребляя их силовыми зарядами и стараясь целиться в тех, кто приближался к людям. При попаданиях мелкие демоны сгорали, точно так же, как от ударов Рэйнбоу.

Почти сразу оказалось, что она не справляется. Их было слишком много, и они появлялись быстрее, чем она могла их уничтожать. Хуже того, Твайлайт почувствовала, как накапливается энергия, и осознала, что демон-повелитель пришёл в себя и вот-вот сделает следующий ход.

Он закудахтал:

— Что ж, Элемент, ты сделала выбор, и я с самого начала знал, каким он будет. Про...

Не было никакого предупреждения, лишь короткий отблеск, который Твайлайт заметила краем глаза. Рэйнбоу Дэш со свистом неслась вниз от сводчатого потолка, чертя в воздухе наливающуюся светом разноцветную полосу. Прямо над уродливой головой гигантского демона она достигла критической скорости, и из этой точки рванулось в стороны ослепительное радужное кольцо.

Громады реакторов застонали от ударной волны, но демонам, наводнившим отсек, пришлось несравнимо хуже. Армия мелких тварей исчезла в серебряной вспышке, мгновенно превратившись в ничто, а огромный птицеподобный монстр успел лишь пронзительно заверещать, прежде чем радужная волна разодрала его тело в клочья и сожгла без остатка в огненном вихре, что пылал в эпицентре Радужного Удара.

Сила взрыва отшвырнула и Твайлайт, отправив её в полёт через весь отсек. На секунду она запаниковала, испугавшись, что разобьётся о корпус одного из реакторов или об какую-нибудь шипастую горгулью, которыми на этом корабле было утыкано буквально всё. Но её страхи рассеялись, когда она врезалось спиной во что-то податливое, что схватило её и удержало, вместе с ней юзом проехав по полу.

Затем двое стражей, что поймали волшебницу, собственными телами смягчив удар, подняли её и бережно поставили на ноги. Они переглянулись, и Твайлайт снова услышала шёпот про какого-то "серого рыцаря".

Рэйнбоу Дэш спикировала вниз и приземлилась рядом с ней, тяжело дыша:

— Блин, было жуть как трудно не впилиться во все эти реакторы на такой скорости. Жаль, меня "вандерболты" не видели! Я его уделала?

Твайлайт кивнула:

— Да, Рэйнбоу. Отлично сработано!

К ним приблизился Андерокус:

— Я... кажется, никогда ещё не слышал, чтобы кто-то вот так победил демона. Я у вас в долгу... весь наш корабль у вас в долгу. — Его лицо посерьёзнело. — Пойдёмте теперь за вашей подругой.

Где-то...

Самодовольство. "Я же говорила, Сестра. Крохотная поправка, один лёгкий толчок — и всё изменилось к лучшему. Для всех".

Удивление. "Действительно. Признаюсь, Сестра, Я поражена, как искусно Ты это проделала".

Лёгкая гордость. "Может, Я и отстала от жизни, но дело Своё знаю. Ну что, кто самая лучшая младшая сестрёнка, а?"

Веселье. "Если где и есть лучше, чем Моя, то Я с такой не встречалась. Как Я рада, что Ты вернулась, Сестра. Сомневаюсь, что Я сама смогла бы всё устроить хотя бы вполовину так хорошо".

Умиротворение. "Я уверена, Ты бы отлично справилась. Но давай вернёмся к работе. Нам нужно предусмотреть дверь, чтобы Наши гости смогли Нас покинуть".

Любовь. "Конечно, Сестра. Конечно".

Эпилог

Исповедник Дэвмос стоял на окраине маленького городка ксеносов и нетерпеливо ждал. Небольшая гражданская война на борту "Света Хартии" оставила у него чувство какой-то незавершённости: он укрепил свои душу и тело, готовясь к битве со злокозненным магосом, а в результате оказалось, что и он, и слуги Машины были обмануты, подло одурачены злейшим из всех врагов.

Хуже того, он с самого начала испытывал сомнения относительно этого боя. Да, конечно, покарать того, кто нарушил приказ командира, было праведным делом... но всё началось из-за одной-единственной аборигенки. Дэвмос вёл солдат на битву, убивал служителей Машины и видел, как погибают его люди... и всё ради жизни какой-то ксено. Ужасная бессмысленность. Почти полторы сотни отважных стражей и десятки техножрецов пали в этом бою, и всё напрасно. Они стали игрушками в руках прислужника Гибельных Сил, а Дэвмос об этом даже не подозревал. Хорошо ещё, что Андерокус сумел убедить старших подчинённых Терсиарда, что ими манипулировали, иначе могло умереть ещё больше верных слуг Императора.

Дэвмос скрипнул зубами, вспоминая. Сражение резко прекратилось, когда магос Терсиард по внезапно включившейся вокс-сети скомандовал своим аколитам отступить, а секунды спустя лорд Андерокус приказал своим сторонникам сделать то же самое. Сбитый с толку Дэвмос повиновался, и даже казнил двух нечестивцев, посмевших не подчиниться приказу. То, что они погибли ради возвращения всего одной крылатой ксено, каких исповедник даже сейчас, стоя возле "аквилы", видел не меньше десятка, ничего не значило. Отданный приказ был нарушен, а значит, наказание должно было воспоследовать. Повиновение лежало в основе всего Империума.

Исповедник побелел от ярости, когда после боя лорд Андерокус, собиравшийся отвезти двух аборигенок и их оправившуюся соотечественницу обратно на планету, рассказал ему о предательстве Тангро. Эта новость страшно уязвила исповедника, пошатнув его уверенность в себе: человеком, которого Дэвмос знал многие годы, овладел демон, а он так ничего и не заподозрил?! Он назначил себе за это суровую епитимью, и даже сейчас, больше месяца спустя, шрамы ещё болели.

Но сильнее его собственных промахов его бесило то, что демон был повержен двумя ксеносами, без какой-либо помощи со стороны верующих в Императора. Более того, как рассказывали солдаты, приходившие к нему на исповедь, инопланетницы приложили все силы, чтобы защитить жизни и души сопровождавших их стражей, и одна из них ради этого даже подставилась под удар, который мог стать для неё смертельным. А другая, с радужными волосами, так беззастенчиво хвасталась победой! Её поведение совершенно не подобало существу, которое многие солдаты из паствы Дэвмоса считали сродни Серым Рыцарям, полулегендарным охотникам на демонов, служащим Инквизиции.

И тем не менее, Дэвмос не мог не признать храбрости этой инопланетницы. Пройдя через множество сражений в рядах Арбитрес и Гвардии, исповедник ясно понимал, что её попытка отвлечь внимание той громадной змеи требовала потрясающего мужества, и с тех пор невольно видел в ней не просто какую-то ксено, но боевого товарища. А рассказы солдат о том, как она и её начальница без страха и сомнений бросили вызов могущественному высшему демону, ещё сильнее укрепили это отношение, несмотря на то, что ксеносы часто вели себя... легкомысленно.

Слишком часто, по правде говоря. А Дэвмос не выносил легкомыслия. Весёлые, жизнерадостные чужаки действовали ему на нервы, ибо он считал любовь к празднествам и вечеринкам в высшей степени не подобающей созданиям, способным справляться с демонами. Им положено было быть суровыми и сосредоточенными, всем своим видом излучать отвагу и целеустремлённость, а не... не ухмыляться и хвастаться победами в спортивных состязаниях, Император прости!..

Но чужаков явно мало волновало мнение Дэвмоса, и пока он кипел от негодования, они спокойно продолжали переговоры с Андерокусом и Терсиардом, не считая моментов, когда той фиолетовой хотелось порасспрашивать его об Императоре. Разумеется, он отвечал ей, поскольку доблестные союзники в борьбе с Хаосом заслуживали уважения безотносительно к их поведению (и, откровенно говоря, поведение единственного инквизитора, виденного им в жизни, Дэвмос находил заметно более неподобающим, чем этих существ). Впрочем, через несколько дней она оставила его в покое, и он был этому рад.

Исповедник продолжал присутствовать на переговорах, но в основном просто наблюдал. Ксеносы наконец согласились предоставить материалы, в которых нуждался "Свет Хартии", в обмен на горные комбайны, Император знает сколько времени пролежавшие в одном из трюмов, курс обучения управлению означенными комбайнами и один из челноков "Света", хотя Дэвмос понятия не имел, что они собираются делать с этим аппаратом (предложение предоставить сервиторов для управления комбайнами было отвергнуто с почти неприличной поспешностью). Конечно же, были и дополнительные сделки, как обычно. Несколько грузовых отсеков "Света" были набиты редкими драгоценными камнями, которые в пространстве Империума стоили целое состояние, и это обошлось им лишь в груду почти бесполезных финтифлюшек. Многотопливные генераторы, старые когитаторы, инфопланшеты, вокс-комплекты и тому подобные вещи. Ничего по-настоящему ценного. Андерокус радостно хихикал про себя, когда прикидывал итоговую прибыль.

Но теперь поводы для недовольства исповедника оставались позади. Прочие старшие офицеры "Света Хартии" были в городе, на "прощальной вечеринке", которую ксеносы устроили напоследок. Ещё одной вечеринке. Хорошо хоть, что последней. Сам Дэвмос постарался улизнуть оттуда как только смог, и вернулся на посадочную площадку, чтобы лишний раз не испытывать своё терпение всем этим легкомыслием. Теперь оставалось всего лишь дождаться, пока остальные тоже сумеют оттуда выбраться. Увы, это могло затянуться надолго.

Дэвмос вздохнул, на секунду утратив внешнюю невозмутимость, и в раздражении потёр лоб. Судя по прошлому опыту, он мог простоять здесь ещё несколько часов.

— Вам нездоровится? — раздался позади негромкий голос, заставив исповедника слегка вздрогнуть. Он совершенно не чувствовал чьего-либо приближения и мысленно обругал себя за утрату бдительности.

Железным усилием воли Дэвмос удержался от резкого разворота. Вместо этого он повернулся неторопливо, сохраняя достоинство. Позади него стояла одна из местных, но таких, как она, исповедник ещё не видел. Для начала, она была очень крупной, почти что такого роста, чтобы свободно смотреть ему в глаза. Её тёмно-синие волосы и хвост словно бы колыхались на лёгком ветру, которого священник не чувствовал, и у неё имелись одновременно рог и крылья, в то время как у остальных ксеносов было либо одно, либо другое (либо вообще ничего). Всё это, вместе взятое, заставило священника насторожиться.

— Просто не терпится поскорей улететь, — коротко ответил он ей.

Крупная чужачка вежливо улыбнулась:

— Могу вас понять. Вы застряли здесь почти на три месяца, и я представляю, насколько вас гложет тоска по дому.

Дэвмос пожал плечами:

— Это далеко не самый долгий срок, который мне случалось прожить за пределами Империума. Но, тем не менее, будет приятно снова вернуться в царство Человечества.

— Понимаю. — Существо погрузилось в молчание.

Дэвмос беспокойно зашевелился, недовольный близостью чужачки:

— Если вы желаете поговорить с моим господином, то, думаю, вы найдёте его прямо посреди... вечеринки в городском парке.

Священник надеялся, что это существо не собирается докучать ему, как та радужноволосая, что постоянно вилась вокруг командора Сэйрии. Сперва он поражался запасам терпения командора, которые требовались, чтобы ежедневно общаться с этой ксено, но потом Сэйрия как-то обмолвилась Дэвмосу, что находит её милой. Такое признание совершенно выбило исповедника из колеи. Сам он мог уважать ксеносов, но считать их милыми — это было уже чересчур.

Ксено покачала головой:

— Нет, исповедник. Я здесь не затем, чтобы говорить с вашим господином. — Она уверенно взглянула на него. — Я здесь, чтобы поговорить с вами. Точнее, чтобы поблагодарить вас.

Дэвмос нахмурил брови:

— Поблагодарить меня? Но за что? — Он перебирал в уме события последних трёх месяцев, но не мог вспомнить, что он делал для ксеносов такого, чего не делал кто-то ещё из экипажа "Света".

— За ответы, которые вы мне предоставили. — Существо задумчиво перевело взгляд куда-то вдаль, и на его лице отразилась глубокая грусть. — Это были не те ответы, на которые я надеялась, но они были, и я искренне признательна вам за них.

Теперь исповедник окончательно потерял нить беседы. Он был абсолютно уверен, что никогда раньше не говорил с этим существом. Его размеры и прочие особенности он бы не смог не запомнить.

— Прошу меня извинить, но я совершенно не понимаю, о чём вы говорите. Мы раньше встречались?

Ксено встряхнулась, возвращаясь в настоящее. Она снова улыбнулась Дэвмосу:

— Конечно, простите меня. Мы общались не напрямую, а через общую знакомую. Моё имя Луна, и я прошу вас принять мою благодарность за вести о судьбе моего старого друга.

— Всегда пожалуйста, — рефлекторно ответил Дэвмос, всё ещё теряясь в догадках. — Но должен признаться, что по-прежнему в растерянности. О каком друге вы говорите?

— О том, историю которого вы поведали протеже моей сестры, Твайлайт Спаркл.

Дэвмос моргнул. Так звали фиолетовую ксено, одну из двух, что летали с ними на "Свет". Но единственная история, которую он ей рассказывал, была про...

— Но ведь не может быть, чтобы вы сейчас имели в виду Императора?..

Луна негромко рассмеялась:

— Конечно, его на самом деле звали не так. За годы он сменил множество имён, и, видимо, в конце концов решил, что будет лучше, если его народ будет просто обращаться к нему по титулу. Но да, он именно тот, о ком я говорю. Когда-то давным-давно он был моим другом, и я испугалась, когда перестала получать от него весточки. — Инопланетянка опустила глаза, и её лицо снова стало печальным. — Похоже, я боялась не зря.

На секунду Дэвмоса переполнила ярость. Это существо претендовало на близкое знакомство со Святым Богом-Императором Человечества?! Он почти собрался резко осадить её, но внезапно вспомнил припадок Сетарона, тогда, на рассвете первого их дня в этом мире.

— Вы... — У него вдруг пересохло во рту. — Вы та сущность, которую почувствовал Малахай, когда мы только прилетели и взошло солнце?

Ксено покачала головой:

— Нет. Я знаю, что вы имеете в виду, но ваш телепат почувствовал не меня, а мою сестру Селестию. — Луна запнулась, явно что-то вспомнив: — И хорошо, что вы об этом упомянули. Селестия просила меня передать её извинения этому бедному человеку; она не хотела причинять ему вред.

У Дэвмоса засосало под ложечкой. Это... это было богохульство. Какие могли быть отношения между Императором и чужаками? Абсурд... Но в то же время, эти чужаки доказали убедительно даже для него, что не были враждебны к людям, и Малахай указывал, что здесь обитало существо, по мощи сравнимое с Императором. "Так значит, их ещё и двое?.."

— Вы... вы утверждаете, что знали Императора? — спросил наконец Дэвмос сдавленным голосом.

Луна спокойно кивнула, колыхнув гривой:

— Да. Мы никогда не встречались лицом к лицу, но тысячи лет общались посредством разумов. Он был старше нас с Селестией и часто давал нам советы. Хорошие советы, как правило. Селестия никогда по-настоящему не доверяла ему, но я в конце концов стала считать его своим добрым другом. Когда я услышала, что с ним случилось... это ранило меня в самое сердце, исповедник. Я не знаю, как выразить даже малую долю моего горя. Ну почему, почему он не рассказал нам о восстании своих сыновей?.. Я примчалась бы на выручку в мгновение ока и нашла бы способ помочь. Что угодно ради него. — По тёмной шёрстке её щеки скатилась слеза.

Дэвмос не знал, что и сказать. Догматы Имперской веры настаивали, что чужакам нельзя доверять, что от них заведомо нельзя ждать ничего хорошего. Но эта ксено просто говорила, что дружила с Повелителем Человечества, оплакивала его судьбу и жалела, что не смогла прийти к нему на помощь в самый тяжёлый час. Исповеднику хотелось считать всё это ложью, но какой цели могла бы служить эта ложь? Местные обитатели доказали, что враждебны Хаосу, а значит, это не могла быть попытка его совратить. Это создание... Луна... она не собиралась подрывать его веру в Императора или в Империум; она, похоже, лишь хотела разделить с ним свою искреннюю печаль.

Наконец, просто чтобы посмотреть, что она на это ответит, Дэвмос произнёс:

— Мне тоже жаль, что вы не смогли Ему помочь. Возможно, тогда всё обернулось бы по-другому.

Крылатая, рогатая инопланетянка благодарно улыбнулась исповеднику, взглянув на него блестящими от слёз глазами:

— Возможно. Мне хочется думать, что я сумела бы всё изменить. Спасибо вам за добрые слова. Что ж, пусть я не смогла выручить своего старого друга, но я рада, что мой народ смог помочь вашему народу. — Она посмотрела в сторону города, уловив изменение в шуме вечеринки: — Но, кажется, праздник уже подходит к концу, и вскоре вам настанет пора отправляться. Ещё раз благодарю вас за новости, что вы принесли. И будьте спокойны: мы с Селестией проследим, чтобы вы благополучно выбрались из нашей системы.

Неожиданно для самого себя, Дэвмос поклонился высокому существу:

— Может быть, если судьба будет к нам благосклонна, мы ещё встретимся.

Луна одарила его загадочной улыбкой:

— Всё может быть, исповедник. Всё может быть.

Конец.

## Приложение: интервью с автором

Этот текст составлен на основе моей переписки с Каразором, автором "Сияния скверны". Должен признаться, что я в своё время не спросил у него разрешения на перевод, но Каразор самостоятельно выяснил, что его книжку перевели на русский, раздобыл мой е-мэйл и написал, что одобряет :) Я воспользовался случаем, чтобы расспросить его о некоторых подробностях этой истории, оставшихся за кадром, и его ответы на мои вопросы оказались такими интересными, что у меня появилась идея поделиться ими с другими читателями. Каразору эта идея понравилась тоже, он разрешил мне использовать для этого любые куски нашей переписки, затем мы обменялись ещё несколькими письмами, и вот так понемногу появилось нечто вроде интервью. Отчасти оно составное, то есть в нём есть несколько вопросов, которые задавал не я, а читатели с fimfiction.net.

Удав: Для начала позволь поблагодарить тебя за отличную историю. Ты написал удивительный кроссовер, казалось бы, несовместимых миров. Почти все авторы, которые пытаются сделать то же самое, штампуют либо примитивные рассказы о пони-космодесантниках, либо устраивают в Эквестрии войну с геноцидом. Но ты своим "Сиянием скверны" напомнил, что Вархаммер — это не просто БАХ БАХ БАХ ЗА ИМПЕРАТОРА СПЕЙСМАРИНЫ ПРЕВОЗМОГАЮТ БАХ БАХ БАХ, но огромная, невероятно сложная, многогранная вселенная, где найдётся место не только войне, но и пони :) Спасибо ещё раз.

Каразор: Ага, это не самые лёгкие для смешивания сеттинги. У них совершенно разный настрой (общая беспросветность в 40k, полный надежд оптимизм в FiM), но поскольку действие происходит в мире пони, я в большей степени склонился к последнему. Я совершенно намеренно не использовал космодесантников, именно по той причине, которую ты указал: несмотря на то, что они могут быть интересными персонажами, Астартес по сути своей не столько люди, сколько оружие, а мне было не особенно интересно описывать войну или массовое убийство. Мне хотелось акцентировать внимание на том, что первой реакцей Империума на чужаков не обязательно является истребление, ну и кроме того, сюжеты про Первый Контакт для меня всё равно что конфетки с кокаином. Вдвойне восхитительно, что в данном случае читателям приходится самим решать, кто тут на самом деле пришелец, поскольку образ мышления Империума Человечества изрядно чужд современным людям, и я подумал, что это будет чудесный способ это продемонстрировать.

У.: Я уже знаю, что за каждой деталью в твоих рассказах кроется своя история. Расскажи, откуда взялось название крейсера "Lux Foedis"?

К.: Имя "Lux Foedis" происходит из двух источников, первый — внешний, а второй, слепленный на скорую руку — внутренний. Начну с первого: на самом деле, это переделка названия "Lucre Foedis", корабля вольного торговца из книг про Кайафаса Каина. Я почти не владею латынью за пределами научной терминологии, так что, увидев где-то упоминание о том, что это переводится как "вольный торговец", и зная, что этот автор регулярно отпускает подобные шутки, я как идиот не стал лишний раз проверять и видоизменил ту часть имени, которая, как я думал, означает "торговец", так, чтобы на имперской ломаной латыни получилось нечто вроде "Света торговли", решив, что династия Андерокусов переименовала корабль после покупки. Только через несколько месяцев, когда история уже была наполовину готова (но всё ещё не имела названия, если не считать имени файла WIP2), я прогнал название корабля через переводчик, сделал такой фейспальм, что рука дошла аж до затылка, и собрался его переименовать. Но потом я посмотрел на него ещё раз и задумался. Это имя... на самом деле, оно вполне неплохо сюда подходило. Оно сочеталось со светом разлома варпа из пролога, намекая, что корабль и свет, вызванный его появлением — вроде как одно и то же. "Ага! — подумал я. — Наконец у меня есть название!" — и после этого уже не смог заставить себя переименовать корабль.

История в рамках сеттинга заметно более скучная. Верфь, на которой строили этот корабль, была печально известна пристрастием к длинным, вычурным названиям, и когда крейсер в качестве оброка передавали Имперскому флоту под именем "Свет, Выжигающий Скверну" (The Light That Burns Away Foulness), местный клерк из Администратума понял, что в его пере вот-вот кончатся чернила, и записал название на высоком готике как "Гнусный Свет" (Foul Light). В конце концов, после того как крейсер получил тяжёлые повреждения в бою с эльдарами, его списали с баланса и продали, потому что командованию флота, в котором он служил, никогда не нравилось его название, но сменить его не удавалось: техножрецы настаивали, что духу Машины корабля нравится это имя, и он разозлится, если его потеряет!

У.: Опаньки. Ну что ж, я ровно настолько же идиот: в русском переводе Lux Foedis превратился в "Свет Хартии" (The Light of Charter). Причём я залез в словарь латыни, нашёл там правильное (как я сейчас понимаю) значение и даже заметил сходство с заглавием, но название выглядело на редкость нелогичным: имперский корабль, называющийся "Гнусный свет"?? Так что я решил, что где-то ошибся и принял "foedis" за какую-то форму "foedus". Увы.

К.: Хех, я чувствую себя немного лучше оттого, что не я один сделал эту ошибку! :-P Как я уже говорил, Флот тоже не был особо счастлив по этому поводу; капитанов "Света" постоянно подозревали в ереси исключительно из-за названия корабля, но линейный крейсер — штука слишком ценная, чтобы пускать его на слом, а сменить название механикусы не позволяли. Флотские были в восторге, когда наконец сумели его продать.

У.: Кстати, а почему линейный крейсер, да ещё класса "Владыка"? На мой взгляд, класс "Лунный" для вольного торговца был бы гораздо практичнее: они дешевле и их легче переоборудовать для перевозки товаров.

К.: Дело в том, что флот Андерокусов довольно велик, и "Свет" — далеко не единственный их корабль. Он их флагман, и они купили его именно потому, что он несколько непрактичен. Да, он мощный, дорогой и отнюдь не блещет грузоподъёмностью даже после демонтажа торпедных аппаратов, но зато он, грубо говоря, стоит за плечом каждого торгового корабля Андерокусов. Если ты наехал на любой из них — считай, что ты наехал на "Свет", и однажды он залетит к тебе в гости. Конечно, не все знают, что флагман Андерокусов — аж долбаный линейный крейсер, поэтому ему время от времени действительно приходится раздавать люли, а не просто показывать флаг, возить особо ценные грузы и всем напоминать, насколько богат вольный торговец Андерокус, и вот тут-то и вступают в дело балансирующие на грани ереси усовершенствования, сделанные магосом Терсиардом. (Он по-настоящему любит этот корабль.) Платой за эти усовершенствования — а также за фактически дармовое техобслуживание флагмана — является то, что время от времени Андерокусам приходится забираться в исключительно опасные места, чтобы удовлетворить любопытство магоса, но пока что они рассматривают это как честную сделку.

Кстати, забавный факт: по моей изначальной задумке Терсиард был женщиной в те времена, когда он/она состоял(а) в основном из мяса и это ещё имело какое-то значение. Все называют магоса "он" из-за того, что его голос звучит скорее по-мужски, а ей самой всё равно, потому что для Адептус Механикус настолько высокого ранга пол действительно больше ничего не значит. Ввернуть это в рассказ мне не удалось, но, честно говоря, я и сам толком не уверен, какого Терсиард пола. Он от этого становится ещё более нечеловеческим. (Я в полном восторге от того, насколько чуждыми могут быть механикусы.)

У.: Звучит вполне убедительно, спасибо. Один мой друг, большой любитель WH40k, сказал, что "Владыка" у вольного торговца — самая "нереалистичная" часть истории :) И, кстати, ещё один забавный факт: в переводе "Lux Foedis" мужского пола. Это не я выбирал: в русском языке слова "корабль", "крейсер" и "свет" мужского рода, так что "tough old bitch" превратилась в "крепкого старого вояку". Правило 63, никаких исключений...

Но давай вернёмся к героям повести. Про них ведь тоже можно рассказать много интересного.

К.: Да, у каждого главного имперского персонажа есть как минимум один секрет. Например, бедный Тангро был псайкером, но сумел скрыть этот факт ото всех. Он был мёртв ещё до первого своего появления в пятой главе, и именно поэтому так старался избегать контакта с носителями Элементов и с астропатом.

У.: А откуда взялась привычка Сэйрии носить маску?

К.: На это есть два ответа. Во-первых, как верно заметила Твайлайт, Сэйрии очень плохо удаётся контролировать выражение лица. Это объяснение она сама использует, если её прижать, но настоящая причина совпадает с той, по которой Сэйрию всюду упоминают только по имени: её обвиняли в ереси. Полное её имя — Сэйрия Кадамар, и она по меньшей мере трижды оказывалась единственной выжившей из полностью уничтоженного отряда. (Речь не об её рассказе о спасении при атаке тиранидов: там часть её полка уцелела.) После третьего раза на неё завели дело и обвинили в ереси и тайном соглашении с демонами, поскольку её шансы выжить три раза подряд были практически нулевыми. Поняв, что так или иначе её всё равно ждёт смерть, она сумела сбежать и пробраться на корабль. На самом деле Сэйрия не еретик: она так же верна Императору, как и любой гвардеец (расследование подстроили её враги, она почувствовала, что её казнь практически неизбежна, и это будет напрасной тратой и её способностей и времени инквизитора, с которым ради этого связались), но она также и не дура, так что решила не рисковать. Когда она была в бегах, её нашёл Андерокус, выяснил, кто она такая, побеседовал с ней, убедившись в её лояльности (а ещё узнал из её личного дела, что она действительно опытный командир), после чего предложил ей возглавить стражу своего торгового Дома. Тем не менее, ей разумнее скрывать свою личность, поэтому, появляясь на людях, она носит маску с респиратором.

У.: Если можно, расскажи немного о Дэвмосе и его единственной встрече с инквизитором. И ещё: кое-кто из читателей считает, что Дэвмос слишком терпим для исповедника, но у него, я подозреваю, есть на это причины?

К.: Дэвмос однажды мимоходом встречался с радикалом из Ордо Еретикус, занимавшимся охотой на ведьм. Эта встреча поразила Дэвмоса, поскольку тот человек оказался продажным, омерзительным и неблагочестивым, а вовсе не образцом имперской добродетели, как Дэвмос представлял себе инквизиторов. Он отверг предложение Экклезиархии о помощи и, насколько Дэвмос знал, за всё время своего пребывания на планете ни разу не переступал порог церкви.

Что касается второй части вопроса: существуют десятки, а возможно и больше, подвидов Имперской Веры, в диапазоне от версии, которой следуют Искупители, до более умеренной (ха), которую мы в основном и видим. Я вывел Дэвмоса из варианта, противоположного Искупителям: Дэвмос всей душой верит, что Император построил Империум, потому что он любит свой народ. Дэвмос разделяет ненависть к врагам Человечества и будет жечь последователей Хаоса с тем же рвением, что и любой Искупитель, но в самом сердце веры Дэвмоса лежит любовь. Это делает его чуточку... добрее, чем большинство в Экклезиархии, и хотя он тот ещё стервец, в глубине души он всё-таки славный. И, кстати говоря, вера Дэвмоса очень сильно повлияла на то, каким Сетарон представляет себе Императора до Ереси Хоруса.

Кроме того, его вера учит тому отношению к чужакам, которое я видел в старом флаффе 40k и которое в поздних редакциях не так распространено. Дэвмос не доверяет чужакам и по умолчанию не ждёт от них ничего хорошего для себя и своей паствы, но не испытывает к ним ненависти, пока они не делают чего-то, чтобы её заслужить. Орков он ненавидит. Тиранидов он ненавидит. Эльдар... их он ненавидит тоже, потому что видел, какими они могут быть мудаками. Но пони... они безвредны, и он это понимает. Они могут ему не нравиться, и он им не доверяет, но он не ненавидит их. К тому же он волей-неволей зауважал Рэйнбоу за её готовность пожертвовать собой ради своей госпожи (Твайлайт) — ну, так он это воспринимает. А когда пони показали, что они такие же враги Хаоса, как и он сам, для исповедника было совершенно естественно несколько смягчить отношение к ним.

У.: Кстати, об эльдарах. Как вообще "Свет Хартии" оказался совсем один в таком бедственном положении? В сюжете упоминается Видящий Меландрил, можешь рассказать о нём поподробнее?

К.: "Свет" направлялся на соединение с остальным флотом, после того как продемонстрировал флаг Андерокусов в нескольких портах. Парсеон ещё не вполне освоился в своей роли (смерть его отца была... неожиданной), и старается утвердить себя как нового вольного торговца Андерокуса. Шторм налетел совершенно внезапно и застал "Свет" врасплох.

Меландрил на самом деле не имел никакого отношения к бедствию, постигшему "Свет", хотя для них было совершенно естественно его заподозрить. Этот Видящий когда-то предрёк, что вольный торговец Андерокус будет вовлечён в некое ужасное событие, которому предстоит потрясти всю галактику, и теперь Меландрил то нападает на корабли Андерокусов, то появляется, чтобы изречь очередное пророчество о неизбежной гибели. Он гоняется за флотом Андерокусов столетиями (Терсиард люто его ненавидит, потому что Видящий около двухсот лет назад едва не убил магоса, когда приблизившийся эльдарский корабль активировал какую-то аппаратуру, которую Терсиард изучал), и при этом явно не понимает, что "вольный торговец Андерокус" — это наследный титул, который может принадлежать разным людям. В общем, обычная загадочная эльдарская хрень :-D Где-то с год назад они уже сталкивались с ним пару раз, и поэтому Андерокус немедленно предположил, что Меландрил и тут замешан.

У.: Дай угадаю: патент, который Тангро показывает Твайлайт — роскошная подделка? Насколько я знаю из рулбука по вольным торговцам, настоящие Патенты — обычные листы пергамента, а не разукрашенные металлические книги. То есть, то, что мы видим в седьмой главе — взаимный обмен подделками?

К.: Это не вполне подделка, а, скажем так, выставочный образец. Подлинный Патент был из тех, что выдали с целью увеличить влияние Империума на границах сектора Телемах, и он действительно выглядит вполне обычно. (Учитывая долгую историю и размеры Империума, Патенты вольных торговцев наверняка бывают почти любого мыслимого вида, но Патент Андерокусов точно не из затейливых.) Второй владелец Патента заказал новую, роскошную копию, более эффектную и бросающуюся в глаза, чтобы было чем поразить дикарей и чужаков, которые могут не понять, что такого важного в скучной пачке пергамента. Текст тот же самый, но это именно копия; оригинал хранится в стазисном поле на борту "Света Хартии". Так что да, Тангро и Рэрити сделали примерно одно и то же: притащили красивую побрякушку, чтобы впечатлить чужаков. Симметрия!

У.: А почему ты сделал Дэш такой способной к инопланетным языкам?

К.: Ответ будет долгим; дело в моём понимании характера Рэйнбоу. Я думаю, что она много умнее, чем показывает: она несколько раз демонстрировала умение быстро и хорошо соображать, что слегка выбивается из её образа спортсменки, равнодушной к умственным занятиям. Первые примеры, которые мне приходят на ум — например, в "Буре столетия", чтобы разобраться с параспрайтами, она изобретает вариант плана Твайлайт и Эплджек (и он наверняка бы сработал, если бы Пинки её чуть не обезглавила), а в конце второго сезона ей хватает присутствия духа, чтобы не просто притвориться одним из собственных двойников, но и внедриться в один из отрядов перевёртышей и не выдать себя до тех пор, пока не подвернулся шанс этим воспользоваться. Да, она необразованная (отчасти потому, что в своё время наверняка бросила школу), но вовсе не глупая.

Лично я думаю, что причина кроется в её соревновательной натуре; Рэйнбоу очень не любит проигрывать, поэтому, видимо, когда она считает, что у неё есть заметный шанс проиграть, она и не пытается соревноваться, а делает вид, что ей всё равно. Подозреваю, что жеребёнком она была умнее среднего, но не настолько, чтобы уверенно побеждать в интеллектуальных поединках, в то время как физически она от природы потрясающе одарена. В результате она сосредоточилась на физическом развитии и презирала умственное, потому что не хотела думать, что та область, в которой ей не победить, хоть как-то важна. Логично, не правда ли? Поэтому у неё есть изрядные, хоть и незадействованные, умственные способности, плюс мы уже знаем, что она, похоже, очень интересуется другими разумными видами. Она смогла близко подружиться с представительницей вида, вероятно, от природы враждебного пони (в мифологии грифоны едят лошадей) и быстро прониклась сочувствием к бизонам, после того как выслушала их точку зрения. Блин, она чувствовала себя среди них настолько спокойно, что вернулась в их лагерь, чтобы с ними поговорить, даже после того как они выставили поселенцам ультиматум. (Вообще-то, учитывая, что эпизоды первого сезона могут идти не в хронологическом порядке, "боевая раскраска" Рэйнбоу из "Драконеженки" может происходить от боевой раскраски бизонов из "Докатились до бочки".) По-моему, вполне логично, что она увлеклась пришельцами и попыталась разобраться в их языке, а удобный переводчик в виде сервочерепа, который переводил на готик всё, что говорят пони, очень сильно ей в этом помог. (Её первая попытка, на посадочной площадке, была просто подражанием.) Не то чтобы она была такой уж способной к языкам, просто пришельцы её очаровали.

У.: Дедрис, Далис, Дескер, Дисрев, Дерций. Ещё Двайер, Дэвмос и Даниэлла (и Дюран в "Хитиновом ужасе"). Почему столько "Д"? :)

К.: Ха, я и не замечал этой тенденции. У меня просто беда с именами для героев, и я думаю, что моё подсознание застряло на букве "Д" и решило: "ЭТО БУКВА ДЛЯ ИМЁН" :v Вдвойне забавно, что у всех членов моей семьи (меня самого, моего брата и родителей) есть четыре имени (собственно имя, фамилия и два средних), и ни в одном из них нигде нет буквы "Д". Может быть, какая-то часть моего подсознания считает её экзотичной?

У.: Были ли в написании долгие перерывы (месяц или больше)? Если да, то где именно?

К.: Вроде того. Совсем провальных кусков, на которых меня бы клинило намертво, не попадалось, но была пара мест, где я говорил: "Ладно, я напишу тысячу слов в день", и потом трудился, чтобы выдать эту тысячу. Когда я по-настоящему в ударе, у меня выходит от четырёх до шести тысяч, но порой я замедлялся и еле полз — например, на большей части сцен на борту "Света" перед высадкой (на эти две главы в сумме ушло что-то около месяца). Встречались и другие места, где я залипал на стадии редактирования, читал и перечитывал отдельные куски, говорил "Гррр, всё равно не так!" и волевым усилием прекращал бесконечные правки, но я не помню, где именно они были.

У.: Были ли вырезанные впоследствии сцены, и если да, то какие?

К.: А то. Я уже упоминал, что изначально планировал сделать Терсиарда женщиной (магоса все называют "он", а Терсиард не поправляет, потому что пол действительно ничего не значит для техножреца такого высокого ранга), но я не смог никуда ввернуть разговор, где бы об этом упоминалось. Ещё я вырезал пару сцен из прошлого Терсиарда, включая некоторые вещи, которые ему доводилось пережить (например, он знает, как выглядит активный некрон, хотя тогда он выжил исключительно чудом), потому что я понял, что он на самом деле ни с кем не будет об этом говорить, так что пришлось оставить эту идею.

Кроме того, я радикально сократил бой в вивисекториуме; изначально там планировалась большая пафосная битва, но потом я осознал: "Ни хрена себе, они находятся в замкнутом пространстве с древним магосом, который столетиями служил эксплоратором, и до сих пор живы?!" Мало кто в Империуме настолько же опасен; можно вспомнить о ветеранах-Астартес, но даже у них нету такого количества прибамбасов и сюрпризов, какое найдётся у старого магоса вроде Терсиарда. Высокоранговые техножрецы — неприметные крутованы Империума; их часто недооценивают, но когда они вступают в бой, то оказываются полными монстрами. В результате мне пришлось бросить эту затею, потому что я так и не смог придумать способ сделать битву более длинной, чем "Терсиард взял и всех вынес". И я очень постарался дать понять по предыдущим боевым сценам, что Сэйрия — весьма серьёзный противник, чтобы усилить впечатление от момента, когда Терсиард попросту отшвыривает её в сторону.

Ещё были сцены, которые вышли гораздо длиннее, чем я планировал, вроде части с точки зрения имперцев, и сцены, которые я не планировал вообще, вроде танца Рэйнбоу со стражником. Так иногда бывает.

У.: Кстати говоря, сцена с танцем была одной из самых главных причин, по которым я взялся за перевод. Это... просто прекрасно. Спасибо тебе.

К.: Всегда пожалуйста, и спасибо тебе. Эта сцена чудесно вписалась в сюжет, добавив в историю немного позитива после нападения демона во второй главе и нервного срыва Рэйнбоу в третьей. Пусть она не планировалась, но в конце концов очень мне понравилась. Ещё это причина того, что не Рэйнбоу попалась в лапы Терсиарда ближе к концу; она была в таком восторге от всей ситуации, что я просто не смог заставить себя сотворить с ней такое.

У.: "Вас здесь только двое против меня, что когда-то сражался со всеми шестью. Двое из них пали в тот день, те самые, что я сейчас вижу перед собой, и судьбой им суждено пасть снова! Так сказал Азгад-Денорот, Повелитель Перемен!" — что он имел в виду? Это он когда-то превратил Луну в Найтмэр, или что-то ещё?

К.: О, этот вопрос мне нравится, потому что я могу ответить на него в стиле эльдар.

Обрати внимание не только на то, что было сказано, но и на то, кем было сказано. Он Повелитель Перемен, кусочек самого Бога Лжи. У меня нет однозначного объяснения того, что он хотел сказать, только варианты. Первая, самая банальная возможность — то, что он попросту соврал: он знал, что находится в невыгодном положении, что он ослаблен и что ему предстоит сражаться с двумя наиболее опасными для его бога Элементами, так что он пытался заставить своих противниц поколебаться, напугать их рассказом, кто он такой. Но это скучная версия.

Вторая возможность — что демон, столкнувшись с предательством, пришёл в такой экстаз, что, пытаясь выйти из положения, начал говорить чистую правду. Да, некогда он действительно сражался с шестью Носителями и убил либо совратил носителей Дружбы и Верности.

Третья и самая интересная возможность — что ложь демона крылась в не в том, что он сказал, а в том, как. "Двое из них пали в тот день, те самые, что я сейчас вижу перед собой, и судьбой им суждено пасть снова!" Помни, демоны воспринимают время иначе, чем смертные. Демон мог отлично знать, что на этот раз он проиграет, и при этом говорить чистейшую правду о том, что двоим его противникам суждено погибнуть от его руки, но не сегодня. Это могло быть пророчество: что однажды все Шестеро снова встретятся с ним... и в этот день те двое, о ком он говорил, падут.

У.: Самый популярный вопрос: будет ли продолжение?

К.: В данный момент не планирую. Справедливости ради замечу, что я говорил то же самое про "Хитиновый ужас", а сейчас, когда я пишу эти строки, у меня уже готовы 33 тысячи слов его сиквела. Может быть, когда-нибудь в будущем... но не спеши на это надеяться; я считаю, что "Сияние скверны" вполне самодостаточно, и даже не знаю толком, о чём могло бы быть продолжение. У меня была пара-тройка идей, но каких-то слишком смелых для моих писательских способностей.

У.: Ну, я этому скорее рад. Потому что нет лучшего способа угробить интересный сюжет, чем тянуть его до бесконечности. Хорошая история должна иметь чёткий конец.

К.: Совершенно согласен. Не люблю начинать историю, не зная, чем она кончится.

У.: Но всё-таки... не мог бы ты кратко описать своё видение того, на что станет похожа Эквестрия после контакта с Империумом? И ещё: где-то в чаще Вечносвободного леса лежит гигантский скелет бехира, а под его рёбрами — полностью исправный и заряженный плазменный пистолет. Какова будет его судьба?

К.: Проблема с техникой в Эквестрии в том, что у пони её либо не будет вообще, либо она будет на грани фантастики. Магия и врождённые способности дают пони такие возможности, какими не могло похвастаться большинство сообществ ранней индустриальной эпохи, и которые превосходят многое из того, что мы можем даже сейчас. Мне кажется, они хоть немного да займутся космическими исследованиями... но Селестии это не понравится. Выйдя за пределы своей системы, они подвергнутся угрозе как со стороны Хаоса, так и других могущественных сил в галактике, включая такие прелести, как орки и тираниды. (Я написал эту историю до второго сезона, и в его финале у меня мурашки по спине бегали от того, насколько перевёртыши похожи на эквестрийский культ генокрадов, особенно учитывая, как они захватывают добычу и вешают в коконы.) С другой стороны, Луна будет изо всех сил стремиться наладить контакт с Империумом, возможно, через посредников. Она отчаянно скучает по своему другу, и её гложет мысль о том, во что он превратился (да, Твайлайт поделилась с ней мысленным образом вечно кричащего живого трупа, прикованного к трону). Для неё не будет большего счастья, чем найти способ ему помочь.

Что же насчёт плазменного пистолета... это может быть интересной темой для небольшого рассказа. Там осталось всего несколько зарядов, но они очень мощные, к тому же сам по себе пистолет тоже будет интересно изучить, хотя пони, скорее всего, понадобится очень много времени, чтобы понять, как эта штука работает. (Я считаю, что лёгкость изучения чужих технологий, показанная в некоторых фантастических книжках... излишне оптимистичная.)

У.: Ну и напоследок — если тебе хочется что-нибудь сказать своим русским читателям, я с удовольствием это переведу.

К.: Я хочу сказать, что мне очень приятно, что народу нравятся мои истории. Я пишу в основном для развлечения; это моё хобби, и я продолжал бы писать, даже если бы меня никто не читал. То, что мои работы всё-таки читают, доставляет мне искреннюю радость, тем большую оттого, что их читают даже на другом языке. Я думаю, работа Удава достойна огромного уважения; перевести что-то, сохранив дух — колоссальная задача, примерно такая же сложная, как написать с нуля, и то, что людям нравится результат, говорит мне, что он отлично справился. Для меня большая честь знать, что где-то за полмира от меня кто-то читает и хвалит мой небольшой рассказ. Надеюсь, что это звучит не слишком высокопарно, но я действительно глубоко, искренне польщён и считаю, что Удав заслуживает большой похвалы.

У.: Ну, блин, захвалил... спасибо, теперь я тоже польщён так, что аж уши дымятся :)

К.: Значит, где-то вполовину от того, насколько польщён я сам! :-D

У.: Ну, на этой высокой ноте предлагаю закончить, пока не поздно. Спасибо за интервью!

К.: Пожалуйста :-D

P.S. У.: Под конец уже я сам хочу поблагодарить ещё одного хорошего человека, мастера по отстрелу лишних запятых и неудачных оборотов. YoshkinCat, без тебя эта книжка была бы заметно хуже, чем есть. Спасибо.

Источник